Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 32)

– Выдь, поговорим!

– А кто говорит? – спросил сержант.

– Свои. Другие кончились. Теперь на другом свете в угольки играют, – донеслось в ответ.

Прикинув, что к чему, и примерно определившись, куда будет отступать в случае чего, оставив рюкзак, снайперку и документы Петрову, поправив на себе немецкий мундир, сержант ГБ с автоматом в руках вышел из кустов. Видя это, из леса показался давешний «лохмач» с большим рюкзаком за плечами. Не доходя метров двадцати до вершины, он остановился и скинув капюшон маскхалата, представился:

– Командир группы, красноармеец Гренишкин Петр Иванович. Мы тут вам слегка помогли. А вы кто? Разведка? Партизаны?

На Александра смотрел сероглазый, молодой, лет двадцати, ростом около 178 см, коротко стриженный, с небольшой бородой, темноволосый славянин. На его голове с левой стороны в районе височной кости рядом с ухом виднелся старый шрам. Лицо Петра казалось Александру знакомым, во всяком случае, ранее виденным и симпатичным. Маскхалат на Гренишкине был явно самодельным, сшитым на скорую руку. Под ним виднелся воротник гимнастерки с белой полоской подворотничка. На руках у парня были кожаные перчатки, на ногах укороченные немецкие сапоги. Представившись, Александр поблагодарил за помощь и поинтересовался, как группа Гренишкина тут оказалась. Выяснилось, что они с боями шли от Белостока на восток. На полтора десятка раненых немцев наткнулись случайно. Те, помогая друг другу, выходили к дороге. Используя глушитель к автомату и пистолету, из засады перебили всех. Допросив одного из оставленных в живых, узнали, что тут зажата наша диверсионная группа. Вот и решили вмешаться. Вокруг высотки и немного дальше ими перебито порядка тридцати человек. Большинство удалось убрать бесшумно, но тем не менее пришлось пошуметь. Никак не получалось по-тихому убрать пулеметные расчеты и командную группу. Вот и забросали гранатами, а прибежавших на шум немцев расстреляли из винтовок и автоматов. Глушители к оружию самопальные и значительно снижают дальность стрельбы.

Верил ли Александр Петру? Хотелось верить. Двое бойцов из группы Гренишкина быстро осматривали трупы, собирали документы и оружие, периодически делали контрольные выстрелы в немцев.

– Вы куда дальше? – спросил Петр и продолжил: – Немцы не успокоятся. Это солдаты из кавбригады СС. Я так понял, что вы кого-то из их начальства грохнули. Вот они в вас и вцепились. Надо отсюда валить по-быстрому. Мы сейчас трофеи соберем и двинем дальше. Сами идти дальше сможете? У нас верховые лошади есть. Одну можем отдать. Много не увезти, но тем не менее хоть какой-то транспорт. Может, еще какая помощь нужна? Потери большие?

– Согласен. Немцы, похоже, получили подкрепление. Нас сюда гнало десятка два. Часть по дороге мы уложили. Вы, по твоим словам, еще три десятка, ну и мы тут с десяток успокоили. Так что вполне реально, что сюда еще их подкрепление может подтянуться. Мы двоих потеряли. Остальные успели уйти. Со мной раненый. За лошадь спасибо, но я думал, что вы с нами пойдете. Совместно дальше действовать можем.

– Да я в принципе не против. Вы, я так понял, из зафронтовой разведки?

– Типа того.

– Понятно. Что ж, давай по-быстрому своих собирай, да пошли отсюда. Сергей, иди посмотри, что там у парня за ранение. Мишка, давай за лошадьми.

Из леса выскочил невысокий боец с ППД в руках, санитарной сумкой и вещмешком за плечами. Быстро преодолев открытое пространство, он скрылся в кустах на вершине. Вскоре оттуда показались бойцы Могилевича. Воронов, несмотря на ранение, не выпускал оружия из рук. Петров нес свое и Александра оружие и рюкзаки.

В лесу группу ждали несколько бойцов, увешанных трофейным оружием. Тут же лежало собранное у немцев оружие, обмундирование и куча солдатских ранцев.

– Петь, что с этим делать будем? – спросил у Гренишкина совсем молоденький боец. – Все на себе не унесем. Мы и так часть ранцев распотрошили, и все равно много осталось.

– Надо все унести. Сейчас Мишка лошадей приведет, на них разместим. Что не поместится, на себе понесем. Не впервой.

– Это все твои бойцы? – спросил Александр.

– Нет. Тут со мной четверо. Двое тропу к дороге охраняют, еще один с лошадьми. Там же телега.

– Хозяйственный ты, однако, парень.

– Какой есть. Раньше нас в несколько раз больше было. Да вышли все. Немцы постарались. А это остатки.

– Ясно. Здесь ждать обоз будем или ему навстречу тронемся?

– Здесь. Только в сторонку отойдем, вдруг кто явится, если охранение проспит. Вань, давай с пулеметом к тропе, прикроешь, если что.

Вскоре из леса появился боец с тройкой лошадей. Погрузив на них трофеи, отряд двинулся в путь. Через два часа они без происшествий вышли к точке сбора…

Глава 17

Снова «мясники»?

Из беседы штабных офицеров Вермахта вечером 15 августа 1941 г., Орша.

– Я рад тебя видеть, а то я уже думал, что госпитальные дамы тебя не отпустят и мне придется ради службы посылать за тобой твою жену.

– Все бы тебе на меня, как говорят русские, собак вешать. Я прибыл сразу, как только получил сообщение.

– Как твои раны?

– Неплохо заштопали. Побаливают перед сменой погоды и иногда по вечерам. Но в целом я в порядке.

– Ну, это поправимо. Генрих тебя быстро поднимет на ноги. Кофе? Коньяк?

– Не откажусь от чашечки хорошего кофе с коньяком. Лучше скажи, зачем я тебе так срочно потребовался? Ведь ты не так просто выдернул меня с больничной койки. Признаюсь, в последнее время там было не так уютно, как раньше, но тем не менее все лучше, чем на фронте.

– Ты мне нужен. Предстоит большая работа. Кроме тебя, ее никто сделать не сможет.

– Кто бы сомневался! Какие конюшни я должен разгребать?

– Как всегда – русские. Если говорить подробнее, то группе армий «Центр» приходится, как это ни прискорбно, переходить к обороне от Витебска до Смоленска и Рославля. Наше наступление здесь сильно замедлилось, войска понесли большие потери в людях, вооружении и технике. Русские диверсанты, опираясь на базы в Беловежской пуще, активно действуют на коммуникациях. Они нападают на гарнизоны и пускают под откос эшелоны с пополнением и материалами, так нужными для фронта.

– Я это заметил. В госпитале прибавилось раненых железнодорожников и солдат из подразделений по охране железнодорожных линий.

– Для охраны приходится задействовать части из резерва, а также находящиеся на отдыхе. Кроме всего прочего, до конца не решен вопрос с Бобруйско-Слуцким карманом. Мы выбили русских из Бобруйска и Слуцка, отбросили от Паричей, восстановили движение составов по ж.-д. линии Минск – Паричи и Слуцк – Осиповичи. Сейчас русские скрываются в лесах в районе Глуска. От нас требуют усилить разведку, активизировать агентуру и диверсионные подразделения, оказать помощь в установлении мест расположения штабов, складов и т. д. В прошлый раз я тебе не стал говорить, что нами совместно с Люфтваффе была проведена операция по уничтожению командования Слуцко-Бобруйской группы войск. Твой агент за несколько часов до русского наступления смог навести наши бомбардировщики на штаб русских в Бобруйске. В итоге авианалета разрушено помещение штаба, тяжело ранен командующий группой войск полковник Балицкий, уничтожено большое количество работников штаба. На результаты русского наступления это не повлияло. Вместо Балицкого группировку возглавил командир 47-й кавдивизии генерал-майор Сидельников. Руководил наступлением полковник НКВД Третьяков из Москвы. Тем не менее командование посчитало результат операции успешным.

– Кто из агентов действовал?

– Лейтенант Буданцев, с ним еще несколько наших агентов из числа украинцев, выдающих себя за раненых и отступающих из Ляховичей. У них есть рация, оружие и сигнальные ракеты. Основная цель: наведение нашей авиации на аэродромы, штабы, батареи русских; уничтожение офицерского состава.

– Не рано отправили Буданцева? Насколько я помню, он у нас всего несколько недель. Подготовки не имеет, или вы смогли его быстро всему обучить?

– Она ему особо и не нужна. Он прикрытие для остальной группы. Его знают как одного из командиров подразделений 132-го батальона НКВД. Фактически старшим группы является унтер-офицер Панасюк, неоднократно выполнявший наши поручения в русском тылу. Он неплохо зарекомендовал себя в ряде операций в приграничье и пуще.

– Они что-то еще успели сделать?

– Да. Навели авиацию на несколько складов и колонну автомашин, подсказали расположение штаба генерала Константинова.

– В чем требуется моя помощь?

– К заброске в тыл к русским подготовлено еще несколько аналогичных групп. Нужно скоординировать их совместные действия, организовать взаимодействие с «птенцами Геринга» и подразделениями десантников. Определиться с наиболее перспективными целями.

– Понятно. Что-то еще?

– Да. То, что я тебе перечислил, это первоочередные тактические цели, есть еще и стратегические, определенные адмиралом. То, что война продлится дольше, чем рассчитывали в ОКВ, надеюсь, тебе понятно?

– Да.

– Тогда ты должен понимать, что у нас появятся и новые задачи. Адмирал хотел бы, чтобы ты помог в отборе агентов для заброски к русским в глубокий тыл. В качестве районов заброски рассматриваются Москва, Горький, Куйбышев, Сталинград, Воронеж, Тамбов, Ростов, Кавказ, Средняя Азия и Урал. По сведениям агентуры, часть стратегических предприятий с Украины и других городов эвакуирована в глубь России. Нам надо знать, что с ними и какую продукцию они будут выпускать. По возможности совершать диверсии на производстве и всеми способами сдерживать выпуск военной продукции. У нас есть опыт по Кировскому заводу в Петрограде. Было бы неплохо перенести его и на другие русские предприятия.