Вячеслав Шестаков – Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни (страница 46)

Как отмечает Сэмюель Эдгертон, автор книги о линейной перспективе, «не вызывает сомнения, что гений Леонардо да Винчи, Колумба и Коперника были катализатором той революции в новой системе коммуникации, которую создала линейная перспектива. Действительно, разве смог бы без линейной перспективы человек западного мира представить и создать ту инженерию, которая эффективно двинула его от ньютоновской парадигмы к освоению космоса? Запуск космических ракет, наблюдение черных дыр, расщепление атома — все это в конечном счете результат открытия удаляющейся от зрителя точки»[157].

4. Музыка и музицирование

Эпоха Возрождения наиболее ярко представлена для современного сознания визуальным искусством, теми открытиями, которые запечатлелись в языке живописных образов и архитектурных ансамблей. Конечно, самое главное и самое революционное в живописи Возрождения — это перспектива. Она совершенно по-новому позволила передавать пространство в живописном произведении, открыла его глубину и органическую связь с возможностями человеческого зрения.

Гораздо труднее говорить о том, что нового принесла искусству музыкальная культура этой эпохи. Здесь мы можем обнаружить отголоски средневековой традиции, которая продолжала существовать, несмотря на бурное развитие светской музыки. И тем не менее в музыке этой эпохи происходят существенные изменения, появляются новые музыкальные жанры и стили, новые принципы музыкального исполнения. Прежде всего, изменяется социальный статус художника — композитора и музыканта. Теперь он уже не изгой общества, подобно гистриону, совмещавшем в одном лице музыканта, шута и фокусника, не ученый монах или церковный певец, не участник музыкальных турниров — трубадур или трувер, а именно мастер, виртуоз, обладающий мастерством и знанием и к тому же имеющим высокое социальное признание. Этическое понятие о доблести — virtu — приобретает эстетическое значение, обозначая художника, свободно и виртуозно владеющим своим делом — il virtuoso. На смену средневековому представлению о музыканте как знатоке, знающему все о числовой природе музыки, приходит представление о музыканте как человеке, умеющем все разумно делать.

В эпоху Возрождения в общественную и частную жизнь широко проникает светская музыка. В Италии при дворах образуются музыкальные кружки, состоящие из дворян и людей высокого знания. Даже для знатных представителей дворянства занятия музыкой не считаются зазорными, а напротив, признаются почетными и благородными.

В эпоху Возрождения музыка играет огромную роль, уступая по своему значению только живописи. На протяжении всего Средневековья она считалась одним из элементов «свободных искусств», но только как теоретическая дисциплина, как некоторая разновидность математики и знания символики чисел, лежащих в основе различных ладов. Теперь же наступает время практическим занятиям музыки. В это время в городах Италии, Франции, Германии и Англии образуются сотни музыкальных кружков, в которых с увлечением занимались композицией или игрой на различных музыкальных инструментов. О необычайной распространенности музыки в гражданской жизни XV–XVI веков свидетельствует живопись этого времени, которая в бесконечном варианте изображает людей, занимающихся музыкой — поющих, играющих, танцующих, импровизирующих.

Владение музыкой и знание ее теоретических принципов считается чуть ли не обязательным элементом светской культуры и дворянской образованности. Бальдассаре Кастильоне в своем знаменитом трактате «О придворном», представляющем своеобразный кодекс придворной морали, пишет, что человек не может считаться придворным, если он не владеет музыкой. «Меня не удовлетворяет придворный человек, если он не музыкант, не умеет читать музыку с листа и ничего не знает о разных инструментах, ибо, если хорошенько подумать, нельзя найти более почтенного и похвального отдыха от трудов и лекарства для больных душ, чем музыка. В особенности необходима музыка при дворах, так как, кроме развлечения от скуки, она много дает для удовольствия дам, души которых, нежные и мягкие, легко проникаются гармонией и исполняются нежности»[158]. Владение музыкальным инструментом считалось таким же необходимым элементом светской культуры, как знание поэзии или умение вести светскую беседу.

Леандро Бассано. Концерт. 1592. Галерея Уффици, Флоренция

Имеются многочисленные и яркие свидетельства современников, подтверждающих широкое распространение музыки в кругах высшей знати итальянских городов. Писатель Пьетро Мориджа, описывая высшее общество Милана, говорит: «Я должен еще упомянуть, что в Милане много имеется дворян, которые отличаются в искусстве музыки. Одни блещут своей игрой на разных инструментах, другие — пением, третьи устраивают в своих дворцах и покоях концерты самого разнообразного рода… Я могу назвать еще имена многих знатных дам, заслуживающих большую похвалу в музыке и очень ценившихся многими опытными маэстро за их пение и игру на инструментах. Почти во всех монастырях Милана занимаются музыкой, как инструментальной, так и вокальной»[159].

Особенное признание в дворянской среде получает игра на струнных инструментах — лютне, чембало, виоле, так как считалось, что духовые инструменты недостойны людей благородного происхождения по той же причине, по которой их считала недостойными богиня Афина, — они уродуют лица людей. «Лютня, — говорится в „Привилегии венецианского правительства“, дарованной Марко д’Аквила, — благороднейший инструмент, свойственный дворянскому обществу»[160].

Как свидетельствуют многочисленные источники, деятельное участие в музыкальной жизни придворного общества принимают женщины. Это было новым явлением в музыкальной культуре. В Средние века женщинам запрещалось занятие музыкой, теперь музыка становится светским искусством, и участие в нем женщин становится новым фактором развития культуры Возрождения.

Современники с восхищением отзываются о музыкальных талантах придворных дам. В этом отношении интересно свидетельство Винченцо Джустиани, который в «Рассуждениях о музыке нашего времени» оставил яркие описания музыкальной жизни Мантуи, Феррары и Рима. «Даже многие придворные дамы и сеньоры научились превосходно играть и петь так, что иной раз они проводили весь день в комнатах, прекрасно украшенных картинами и декорированных специально для музыки. Проводились большие состязания между мантуанскими и феррарскими дамами, которые соревновались не только в постановке голосов, но и в украшениях изящными пассажами. Кроме того, они умели умерять или усиливать голос при forte иль piano. По мере надобности они умели делать то ударения, то перерывы посредством немного прерывистого вздоха, могли вести длинные и весьма связные пассажи, делать то продолжительные, то короткие трели, исполнять нежно и тихо пассажи, в которых иногда слышалось ответное эхо, а главное — умели сопровождать музыку и смысл слов подобающими изменениями лица, глаз и жестами, причем не делали уродливых движений телом, ртом или руками, чтобы это, в конце концов, не повлияло на то, о чем поется; они умели также хорошо отчеканивать слова таким образом, чтобы был слышен слог каждого слова, который не должен прерываться пассажами и другими украшениями, — и многие другие искусные вещи»[161].

Это участие женщин в музыкальной жизни было свидетельством возникновения нового типа светской культуры, свидетельством перелома, который происходил во всех сферах духовной культуры Возрождения.

Не меньшую роль в музыкальной культуре Возрождения получают танцы, которые происходили под аккомпанемент музыкального оркестра или группы музыкантов. Танцы при европейских дворах становятся предметом необходимого этикета. В них участвовали все придворные, включая и королевские особы. Сохранилась замечательное изображение молодой Елизаветы I, танцующей в лондонском дворе. Это изображение может служить символом елизаветинской эпохи, породившей национальный театр, поэзию и музыку.

Баккьякка (?) (Франческо Убертини). Портрет женщины с нотами в руках.

Фрагмент. Около 1540. Музей Пола Гетти, Лос-Анджелес

Для Ренессанса характерно широкое распространение музыки во всех сферах культуры. Он звучит в церковных соборах, на концертах при дворе, на улице. Но что особенно характерно, она становится необходимой частью бытовой культуры. Во всех богатых домах Италии, Германии, Испании или Англии практикуются домашние концерты. Бытовая культура насквозь пронизана музыкой. Об этом свидетельствует, прежде всего, тот факт, что живопись этого времени, наполнена многочисленными изображениями музицирующих людей, поющих, играющих на различных инструментах, танцующих и обучающихся музыке.

Баккьякка (?) (Франческо Убертини). Портрет женщины с нотами в руках. Около 1540. Музей Пола Гетти, Лос-Анджелес

Два главных фактора способствовали этому невиданному доселе распространению музыки в быту: изобретение новых музыкальных инструментов, доступных, по сути дела, каждому, и распространение нотопечатания и издания книг о музыке. Эти два фактора — доступные музыкальные инструменты и доступные нотные записи — способствовали тому, что музыка становится в Италии повсеместным явлением.