Вячеслав Шестаков – Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни (страница 15)

Для визуального представления о браке, представляет интерес майолика XVI века, на которой изображена элегантно одетая пара, пьющая из одного бокала. Пить из одного бокала — это ритуальный жест жениха и невесты. Несомненно, эта небольшая скульптурная группа дает нам представление о том, как совершался брачный обряд в эпоху Ренессанса. Как и сегодня, дело завещалось свадебным балом, на котором жених дарил новобрачной ящичек с драгоценностями и другими подарками. Такие ящички обильно разрисовывались эротическими сценами из античной мифологии: суд Париса, Сусанна и старцы и др.

Паоло ди Стефано Бадалони. Венера и Амур. Роспись внутренней стороны крышки кассоне.

1440–1445. Частный Музей Беллини, Флоренция

В искусстве итальянского Возрождения был широко распространен свадебный портрет с изображением новобрачных. Один из первых таких портретов принадлежит Филиппо Липпи — «Портрет мужчины и женщины у оконного переплета» (1440–1444). Он находится в художественном музее Метрополитен в Нью-Йорке. Это новаторская картина — первый в итальянском искусстве парный портрет. На нем изображены стоящие у окна друг перед другом молодожены. Молодой человек в красном головном уборе (beretta), который наставительно жестикулирует своим указательным пальцем. Но в центре картины молодая красивая женщина в богатом бархатном платье. На ней обильные украшения: на левом плече большая брошь с гемой, другая брошь на головном уборе, на шее ожерелье из жемчуга и на пальцах четыре кольца. Все эти украшения свидетельствуют о том, что брачный обряд произошел недавно. Очевидно, что портрет был заказан для того, чтобы показать женщину в новой роли, из невесты она становилась матроной.

Картина Липпи послужила образцом для многих последующих интерпретаций. Прекрасным образцом является хранящаяся в Эрмитаже картина Лоренцо Лотто «Семейный портрет» (1524). Это тоже двойной портрет, изображающий уже немолодых мужа и жену — Марсилио Кассотти и его жену Фаустину в богато украшенном интерьере. Марсилио держит в руках кусок бумаги с надписью «HOMO NUN QUAM» («Мужчина никогда»), а Фаустина демонстрирует богатые украшения — ожерелье, золотую цепочку и кольца. Картина свидетельствует о гармонии семейных отношений, благополучии и богатстве. Как и картина Липпи, она показывает традиции брачного обряда. Во время свадьбы происходил обмен кольцами, причем особое значение приобретали кольца с жемчугом как символом чистоты и непорочности. На кольцах было принято гравировать различные любовные сентенции типа «Amore vol fe, dulche donum fides» («Любовь хочет веры, вера — сладкий подарок»). Когда наступал момент annelamento — церемонии обмена колец — жених надевал на левую или правую руку невесты по четыре кольца, в соответствии с тем, что каждый палец соединяется с венами сердца. В этот день друзья и гости приносили новобрачным кольца и другие подарки. Например, Франческо де Медичи, внук Козимо Медичи, оставил описание балов и фестивалей в честь своего брака, а также огромный список колец и других подарков, которые были принесены на свадьбу друзьями и знакомыми. Каждый день подготовки к свадьбе и сам свадебный обряд сопровождался музыкой, танцами и другими фестивальными праздниками, которые продолжались ночью и днем.

Как правило, девушка приходила в чужую семью со своим приданым. Сюда входила ее кровать, расписанные сундуки, драгоценности, иногда до 60–70 ночных рубашек, богато расшитых. В число приданого входила посуда, часто с изображением новобрачных. Блюдо из мастерской Джованни Манчини изображает целующихся мужа и жену с латинской надписью «Dulche est amare» — «Любовь сладка». На картине Лоренцо Лотто изображен Марсилио Кассоти со своей невестой Фаустиной, над которыми парит Эрот, а муж надевает на палец невесты обручальное кольцо.

Вот содержание одного свадебного приданого, которое в 1511 году оценивалось в 275 флоринов:

— Верхнее платье из ярко-розового шелка, отороченное мехом и серым бархатом.

— Платье голубого шелка с длинными рукавами, отороченное красным бархатом.

— Платье из шелка лимонного цвета, отороченное черным бархатом.

— Пара шелковых рукавов, покрашенных в карминный цвет.

— Платье белого шелка с оборками и длинными рукавами.

— Вечернее платье лилового цвета с рукавами, отороченными желтым шелком.

— Платье из зеленой шерсти, орнаментированное парчой.

— Пара красных бархатных рукавов.

— Восемь вышитых блузок.

— Пара расшитых рукавов из муслина.

— Вышитый передник из хлопка.

— Два вышитых передника из хлопка.

— Восемь полотенец.

— Три вышитых шалей.

— Пара расшитых головных уборов. Два хлопковых полотенца.

— хлопковый платок.

— Сорок маленьких карманных платков.

— Одна шапочка красного шелка с тесьмой.

— Две домашних шапочки, расшитых золотом.

— Три ленты из золотого шелка.

— Четыре кошелька, расшитых золотом.

— Одна черная шапочка из бархата с золотой лентой.

— Одна бархатная повязка на шею, декорированная золотом.

— Один пояс из золотых нитей, декорированный серебром.

— Один золотой пояс с эмалями и двумя камнями из халцедона.

— Белая шелковая сетка для волос с изображением лебедей.

— Две книжечки карманного формата, декорированные серебром.

— Пара маленьких ножей, декорированных серебром.

— Пара гребешков с большим жемчугом.

— Чашка, декорированная серебром.

— Кольцо с аквамарином.

— Медный тазик, декорированный эмблемами.

— Гребень из слоновой кости.

— Позолоченное зеркальце.

— Кукла, изображающая св. Маргарет, с жемчугом.

Подобные свадебные приданые готовили все девушки, готовящиеся выйти замуж. Материалом приданого могла служить не только одежда, но и ткани, из которых эта одежда шилась. Известно, что Кассандра Ковони из Флоренции, выходя в 1526 году замуж, взяла с собой в качестве приданого 148 носовых платков, 31 фартук, 29 рубашек, 25 чепцов, 6 пар длинных рукавов и 29 метров чистого полотна на тот случай, если чего не хватит в быту.

Свадебные обеды носили ритуальный характер. В 1560 году поэт Алессандро Каравиа пишет стихотворную поэму «Naspo dizaro», в которой описывается свадьба женщины по имени Кати из Наспо — рабочего предместья Венеции. Эта поэма вышла с гравюрами, в которых изображается сцена свадьбы. Она происходит на улице, где накрыт стол с графинами вина. Музыканты, сидящие в лодках, играют на инструментах, повар бегает с тарелками, приготовляя пищу для гостей, которые собираются и по традиции будут плясать всю ночь.

В Венеции свадебные торжества богатых семей отличались особой пышностью. Франческо Сансовино в своей книге, посвященной Венеции, описывает обеды, на которые приглашались по 300 гостей. Но это не было пределом. Другой автор, Джироламо Форкари, описывает свадебный прием в мае 1513 года, на котором было 500 человек. Особое внимание обращалось на одежду жениха и невесты. В книге Сансовино присутствует гравюра с изображением невесты, которая одета в роскошное шелковое платье, расшитое узорами и декорированное большим количеством драгоценностей. В соответствии с традициями, на свадьбу молодоженам дарят подарки. В богатом доме, о котором сообщает Сансовино, были подарены ковры, картины, золотые цепи, серебряные кольца и вилки.

Но самые большие траты производились на покупку свадебной одежды. Известно, что Марко, сын главы синьории Папенте Паренти, потратил в 1447 году 360 флоринов на свадебную одежду своей жены Катарины Строцци. Через несколько лет, когда подросли три его дочери, Марко тратил 2000 флоринов в год на семейный гардероб и отдал замуж старшую дочь с приданым в 1666 флоринов.

Другим богатым семейством было семейство Пуки, близкое семейству Медичи. Когда глава семейства умер в 1449 году, его палаццо оценивалось в 5571 флоринов, но мебель и гардероб семьи стоили около семи тысячи, то есть больше, чем стоимость самого дома. Так что главное семейное сокровище семьи хранилось в сундуках, одежда составляла основное богатство семьи.

Так происходил обряд бракосочетания в Италии XVI века. Он означал возникновение новой семьи.

Каковы же были обязанности молодоженов? Сохранился интересный документ, относящийся к 1300 году — письмо матери своей дочери с наставлениями о ее обязанностях по отношению к супругу:

«Постарайся устранить все, что может раздражать мужа. Не будь веселой, когда он грустит, и не грусти, когда он весел.

Узнай, какая еда ему больше всего по вкусу, и если она тебе не по нраву, не показывай этого.

Если он спит, устал или болен, не тревожь его. И если ты должна это сделать, то делай это ласково.

Не грабь его, не трать и не раздавай его добро.

Не расспрашивай о его работе, но если он делится о ней с тобой, держи это в секрете.

Будь добра по отношению к его семье и его друзьям.

Не делай что-либо важное, не получив его совета.

Не проси его сделать то, что может повредить его положению или чести.

Будь привлекательна, чиста, свежа, скромна и открыта в своем поведении.

Не будь фамильярна со слугами.

Не уходи часто из дома; место мужа вне дома, а место жены в доме.

Не слишком болтай, молчание — это признак скромности и невинности.

Не обижай своего мужа»[45].

Представляется, что эти наставления имеют смысл и сегодня, так же как и семьсот лет назад. Правда, мать в этом разумном наставлении не дает никаких советов дочери в такой важной сфере, как секс. Шекспировская Джульетта тоже не получает от матери никаких сведений о сексе, их ей дает в довольно грубой, но доходчивой форме кормилица. От нее Джульетта получает сексуальное образование в большей мере, чем от родителей. Но подобную ситуацию можно наблюдать и сегодня.