Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 3)

— Дешёвые билеты розданы наёмникам «Звёздного легиона». Я выбрал пехотное подразделение. Крепыши хорошо владеют кулаками и совсем не дружат с головой, — противно хихикнув, пояснил выбор Толстяк.

— Да, интеллектуалы нам ни к чему. Пехоту легче раззадорить, — кивнул хозяин.

— Выпивка будет убойной, бои «грязные», с подсуживанием, — подхалимски улыбнулся Херри и опять прогнулся.

— И не пускай в зал шлюх — они отвлекают, — дополнил стратег.

— Уже распорядился, — похвалился расторопный служка.

— Хорошо, посмотрим, как заполняется зал.

Гиндебург лениво развернулся на парящем кресле, хлопнул три раза в ладоши. Глухая стена мгновенно исчезла, явив взору главную арену клуба.

Светящийся изнутри голубым светом высокий купол накрывал зал, по форме напоминающий земные амфитеатры древних римлян. От входа спускалась широкая красная лестница, концом упираясь в круглую ярко — жёлтую арену. Узкие террасы, нависая друг над другом, расходились концентрическими кругами, опоясывая зал плотными кольцами. На террасах, обрамлённых низенькими золотыми перилами, мостились снежно — белые квадратные столики с тонкими витыми ножками.

Верхние ярусы амфитеатра были откровенно пусты, что сегодня не огорчало. Для гнусного спектакля Крысе требовалось не больше тысячи статистов, которые уже заполнили серой униформой прилегающие к арене ярусы и теперь продолжали забивать телами средние. Случайные штатские резко выделялись кричащей пестротой среди серой пехотной массы. Глаза Крысы выследили самую яркую фигуру и намертво вцепились в неё злым немигающим взглядом.

Фигура была хороша, даже слишком хороша, она притягивала взгляды всех мужчин.

— Я же приказал гнать из зала шлюх, — пытаясь скрыть волнение, раздражённо зашипел хозяин.

Проследив направление его взгляда, Херри вычислил номер столика и, послюнявив палец, перелистал несколько страниц пухлого блокнота.

— Она не шлюха, — спокойно оправдался управляющий.

— Это ты вычитал в рваной тетрадке? — саркастически заметил хозяин.

— Да. — Толстяк выдержал паузу, заставив Гиндебурга оторваться от очаровательной фигурки. Встретившись взглядом с, начавшими наливаться бешенством, глазами Крысы, менеджер твердо заверил: — Это богатый клиент. Элитный столик забронирован на имя некой госпожи Конкордии.

— И много у нас предварительных заказов? — выдохнул хозяин, остывая.

— Один, — ошарашил Толстяк.

— Почему???

— Сегодняшнее представление не ангажировано. Аншлага не предвиделось.

— Это клиент? — задумчиво прошептал Крыса и, достав из стола театральный бинокль, жадно вперился в яркую девицу.

Девушка была восхитительна. Красавица грациозно закинула ногу за ногу, и глубокий разрез длинного платья не скрывал стройность, обтянутых сеточкой чулок, женских ножек. Вечернее платье блистало изысканной вышивкой жемчужного бисера. Гиндебург облапил липким взглядом красотку: начал снизу — хрустальные туфельки с каблучками тонкой работы, будто свиты из чешуйчатых змеек, вставших на хвостики; алчно прошёлся взором вверх по соблазнительным ножкам, упругим бёдрам; надолго задержался на высоко вздымающихся холмиках полуоткрытой груди; дальше скользнул по изящной шейке к очаровательному молодому личику и замер на таинственно искрящейся в пепельно — чёрных волосах бриллиантовой диадеме.

— Надо бы пощупать эту куклу, — убрав от глаз бинокль, указал пальцем Крыса. — Метнись в ларёк, купи дамские часики и какой — нибудь «веник» из оранжереи, да подороже. А я понаблюдаю, как ты всучишь их смазливой бабёнке.

— Может, поручить лакею? — попытался ускользнуть хитрый Толстяк, вовсе не желающий «светиться» в грязном деле.

— Я сказал — бегом в ларёк, гнида! Не сметь мне перечить, плебей!

Толстяк неожиданно ловко увернулся от, просвистевшей над головой, тяжёлой пепельницы и, пригнувшись, на полусогнутых, запетлял, уходя из — под обстрела к спасительной двери.

— Скажешь дуре, что это презент от запоздавшего кавалера! — крикнул вдогонку, уже в закрытую дверь, Гиндебург, уверенный в остром слухе выскользнувшего гада.

Пока Толстяк закупал подарки, Гиндебург со злорадством наблюдал, как стройная амазонка отбивала атаки ушлых пехотинцев. Аппетитные формы притягивали мужчин, но не многие «капитаны» решались пришвартоваться к, оказавшейся чересчур острой на язык, неприступной девице. Последний ухажёр попытался без лишних слов просто облапать хрупкую на вид очаровашку, но поплатился за дерзость жестоко вывихнутой кистью и, под улюлюканье довольных соперников, поспешил ретироваться в лазарет.

Пропустив мимо себя грязно ругающегося увечного пехотинца, Толстяк незаметно включил микрофон за лацканом фрака и, набрав в грудь воздуха, храбро направился к столику жестокой красавицы.

Девушка заметила, важно шествующего с пышным букетом роз, смешного лысого пингвина во фраке и неожиданно мило ему улыбнулась.

— Госпожа Конкордия? — с учтивым поклоном, осведомился посланник.

— Допустим, — насторожилась опасная амазонка.

— Мне поручено передать извинения и сувенир от задержавшегося спутника. — Толстяк положил на стол изящные дамские часики в золотой оправе и протянул дивно благоухающий букет роз. — Позвольте расплатиться золотом и цветами за томительные минуты ожидания.

— Это ошибка. Я никого не жду. — Мельком оценив подношения, взмахом руки всё отвергла красавица.

— Я всего лишь гонец, — настойчиво попытался вручить букет Толстяк.

— Ваше имя, лакей?! — нахмурилась госпожа.

— Менеджер клуба, Херри, — выпятив грудь, представился надувшийся Толстяк.

— Милый Херри, — ласково проворковала Конкордия, — Я не принимаю подарков от незнакомцев. Если вы сами не решили меня обольстить, то верните букетик назад ухажёру.

— Я бы не осмелился, — с сожалением вздохнул Толстяк и, спрятав за спину цветы, галантно наклонился к ручке очаровательной госпожи.

— Не люблю, — не позволила облобызать ручку суровая Конкордия. — И заберите дешёвый хронометр.

Золотые часики оказались у носа посланца.

— Моя ладонь не разожмётся, дабы отобрать у прелестной госпожи дар … — Толстяк не смог полностью озвучить витиеватый отказ, ибо изящная девичья ручка так жёстко сдавила пухлое запястье, что у Херри перехватило дыхание, выступили слезы, и онемела, помимо воли, раскрывшаяся ладошка.

— Какие ещё проблемы? — с грацией пантеры наклонив голову, улыбнулась амазонка.

— Никаких — х–х, — баюкая раздавленную клешню, осторожно попятился к проходу, красный, словно варёный рак, Толстяк.

За поспешной ретирадой слуги злорадно следили не только кавалеры — неудачники:

— У стервы железная хватка, как у настоящего воина, — внимательно наблюдая за сценой, прошипел Гиндебург. — К цветам и золоту равнодушна. В бойцовский клуб пришла одна, без эскорта. Любит хороший бой и знает в нём толк. Смелая, юная, дерзкая особа. Похоже, кобылка породистая — голубых кровей. Не та ли это таинственная персона? Точно — эта баба и есть та сбежавшая принцесса, на которую объявлена охота. Это наш клиент!!!

Аналогичная мысль пришла и в голову Толстяка Херри. Однако он в предстоящей партии собирался играть на стороне вздорной девчонки. Хотя Конкордия внешне производила впечатление нежного цивилизованного цветка, в душе она — царица джунглей. Дикарка вполне подпадала под известные характеристики сорняков по классификации Гиндебурга.

Рассуждая так, Толстяк решил холить и лелеять дикий цветочек. Не забыв отправить лакея в магазин, для перевода подарков в денежный эквивалент, Херри подозвал официантку:

— Почему не обслуживаешь столик с благородной дамой?!

— Ещё не успела, — смутилась милашка.

— Сегодня это клиент — номер один. Предложи ей лучшие блюда, выполни любой каприз. Будет что нужно ещё — немедленно доложишь лично мне. Поняла?

— Да, — присела в книксене служанка.

— Иди, крошка. — Херри ласково хлопнул по оттопыренному задику смазливой официанточки.

Пока она добралась до столика Конкордии, тоже выпуклое место претерпело ещё несколько шлепков и болезненных щипков от наглых пехотинцев.

— Госпожа желает что — то заказать? — услужливо наклонилась официантка.

— Нет, чуть позже, — напряжённо кого — то высматривая в зале, отказалась Конкордия.

— Может, договориться, чтобы для вас освободили столик ближе к арене? — помня строгий наказ Толстяка ублажать клиентку, не отставала официантка.

— Нет, отсюда лучше обзор, — отмахнулась особа.

— Там безопаснее, — кокетливо поправляя коротенькую юбочку, пояснила девушка. — Наших ребят сегодня в зале заменили на военный патруль. А эти дебилы за порядком совсем не смотрят, забили нижние ярусы и пиво хлещут.

— Убрали из зала профессиональных вышибал?! — Впервые заинтересовалась официанткой Конкордия. — Как вас зовут?

— Кэт, — слегка присев, улыбнулась девушка, довольная, что заставила, наконец, обратить на себя внимание.

— Кэтти, — неожиданно ласково обратилась госпожа. — Я сегодня без спутника, и мне ужасно надоедают грубые пехотинцы, — посетовала Конкордия. — Можно ли пригласить за мой столик парочку вооружённых гладиаторов?

— Госпожа шутит? В зал с оружием нельзя.

— А военный патруль?

— У них только резиновые дубинки, — извинилась за убогую стражу Кэт. — Но я могу поговорить с Толстяком Херри, и он вам таких мускулистых горилл подберёт — кулаки крепче дубинок.

— Нет уж, спасибо, Кэтти, — брезгливо фыркнула Конкордия, — на вечер я бы хотела выбрать кого — нибудь покультурнее горилл.