Вячеслав Седых – Адская зона. Сила духа (страница 47)

— Рад встретить единоверца, — дружелюбно улыбнулся Файл. — Присоединяйтесь к дискуссии, уважаемый.

— Я‑то уважаемый, — тяжело отрывая голову от столешницы, распрямился Батюшка, — а вот вы до сих пор без жратвы сидите. — Пива и мяса моим друзьям!

Из — за стойки бара выпрыгнул радушный хозяин с подносом в руке. Он лихо подскочил к столу и метнул тарелки с дымящимися куропатками. Четыре глиняные кружки, плеснув пену через край, отбили торжественную дробь донышками по доскам.

— Оставь нас, отрок, — отослал Батюшка, величественным взмахом длани, служку, — нам тут о важном потолковать надо. Как вас кличут — то, братья?

— Файл, — звонко откликнулся юноша.

— Странник, — сварливо проворчал старик.

— Ну, а меня здесь Чёрным Батюшкой величают, — тряхнул длинными нечёсаными космами анархист.

Файл увидел на груди Батюшки искусной работы золотой крест, величиной с ладонь. Он висел на золотой цепи и сильно контрастировал со скромным чёрным одеянием. На кресте изображена тщедушная фигурка скорчившегося человека. Батюшка перехватил любопытный взгляд и, ткнув большим пальцем в фигурку на кресте, пояснил:

— Святой человек. Первый анархист.

— Как имя? — наморщил лоб Файл, припоминая, что нечто подобное видел в Старом Свете.

— Христос, — ласково погладил подушечками пальцев барельеф Батюшка. — Тысячи лет назад, на одной потерянной богом планете, он был крупным авторитетом и призывал людей следовать справедливым законам. Это не понравилось местному Пахану и смутьяна распяли на кресте, живьём. — Батюшка грустно вздохнул. — Святого прибили гвоздями к деревянной перекладине и замучили, злыдни. — Взор Батюшки вспыхнул праведным гневом — Но святой анархист воскрес после смерти, как и мы в Адской зоне воскресаем вновь! И да убоялись враги его, ибо распространил он, с паствой адептов, революционное учение на весь Старый Свет. И стало в мире больше добра и света! Да не убоимся и мы, братья, мук адовых— Шарды на нашей стороне. Правда за нами, братья!

— Шарды с нами! — взорвалась ликованием пьяная толпа адептов.

— Анархия— мать порядка! — взревел Батюшка.

— Смерти нет! — провозгласил девиз дикзелов молодой вождь и чокнулся кружкой с Батюшкой. — Очистим мир от скверны!

— Верно, брат, — хлопнул Файла по плечу анархист и вдруг загрустил — В забытом мире воскрешение было чудом, а в Шардистане обыденная реальность. Шарды— святые души, они дают шанс прозреть каждому грешнику. А неблагодарные говнюки такое святое место испоганили. Благословенный рай в помойку превратили.

— Две очистительные Волны смыли часть нечистот на дно Ада, — вступил в разговор Странник. — Грядёт Третья волна!

— Которая порушит блатные законы Гай Сира, — воодушевлённо поддержал Файл, — смоет гниль и плесень со святой земли. Долой блатные порядки уголовных авторитетов!

— Третья волна будет очень кстати в этой зоне, — задумчиво промычал Батюшка. — Мудрые Шарды оказались очень щедры— вольные анархисты утроили число бойцов на этом уровне. Ой, неспроста такая движуха началась.

— Встанут ли все братья под единое знамя Анархии? — подался вперёд молодой вождь дикзелов.

— Если будет угодно Шардам, — неопределённо промычал Батюшка. — Однако, как узнать их волю?

— Мы встретились, разве это не знамение свыше? — пошутил Файл.

— Раз боги так тебе благоволят, пусть выкинут, что покруче, — недоверчиво прищурился анархист.

У Файла внезапно возникло чувство, будто Шарды, действительно, за него. Он попытался ухватить удачу за хвост и проверить подозрения, а за одно и разрешить насущную проблему.

— Вообще — то, мы искали потерявшегося товарища. Может, посодействуете?

— В своём квартале я знаю всех, — широко махнул кружкой местный авторитет.

Файл назвал имя дружка и бегло описал приметы. Батюшка внимательно всмотрелся в глаза парню, хмыкнул, нервно дёрнул головой и запустил руку под стол.

— Этот? — достал он недовольно брыкающегося тщедушного субъекта.

Капюшон свалился с рыжей головы, и перед удивлённым взором Файла предстал искомый субъект.

— Ага, — уронив нижнюю челюсть, промычал потрясённый фокусом Файл. В самую пору поверить в чудеса и добрых небожителей.

У парня был такой обескураженный вид, что Батюшка не усомнился в искренности чувств. Выходит, что он по наитию нашёл в миллионном городе человека, за которым гоняется один из могущественных кланов воров. Файл, определённо, обладал чудесным даром, и хитрый старый маг специально пустил его вперёд, как ищейку.

— Файл— катализатор бури, — бесцеремонно ткнул чудика в грудь пальцем Странник. — Он наделён магическим даром.

— Верю, — крякнул Батюшка и грубо встряхнул безвольно болтающееся тряпкой тело Жука.

— Фа — а–йл? — разлепив веки, проблеял юный анархист.

— Как Жук попал к вам? Почему за ним охотятся воры? — забыв былые обиды, забеспокоился за дружка Файл.

— Я приютил малыша, за то, что он сумел обжулить признанных жуликов. — Батюшка заботливой рукой натянул капюшон на рыжую шевелюру питомца. — Жук, поведай братьям о своём подвиге.

— Всё элементарно, — плюхнулся на табурет аферист, глотнул из кружки Батюшки солидную порцию пивасика и утёрся рукавом балахона. — Я прибыл в город в цепях. Тут мне популярно, на руках, объяснили, что я зелёная тупая скотина и одели рабский ошейник. Но я не согласился с ложным постулатом, утёр кровавые сопли и бежал на вольные хлеба. Сразу примкнул к вольным анархистам и решил показать блатным уркам, как честного фраера обижать. Пусть козырной король знает, что Жук уже не «шестёрка». Я ударил по самому больному месту— по карману. — Великий комбинатор довольно усмехнулся. — Я блатному королю сказал, будто сумею сделать денежный комбайн.

— Слышал я тут байку об чудо — умельце, — вспомнил таксиста Файл, — но те фальшивки не могли отличить от настоящих купюр. Значит, тебе удалось построить станок.

— Раз плюнуть, — презрительно фыркнул Жук. — И купюры машина печатала, как новенькие, — Жук поднял указательный палец и повторил, сделав ударение на последнем слове — новенькие.

— Секрет раскрыть можешь? — спросил Файл.

— Это уже история, — отмахнулся Жук и ухмыльнулся. — Замшелые блатные авторитеты так вросли в Адскую зону, что позабыли свои корни. Старые зазнайки презрительно относятся к истории афер Старого Света, а зря.

— Я тоже давненько не посещал музея криминалистики, — нахмурился Странник. — Просвети, наимудрейший.

— Всё элементарно, — Жук развалился за столом, закинув ногу на ногу. — Главное — получить задаток.

— Просто так с деньгами тебе бы улизнуть не дали, — рассуждал Файл. — Ты должен был показать результат.

— Брал купюры по одному серебряному, измельчал, засыпал в комбайн, добавлял краски, воду и кое — что по мелочам, — Жук выдержал драматическую паузу, — и на свет появлялась свеженькая мокренькая купюра в сто серебряных. Только процесс производства очень неспешный, за день не больше сотни новых денежек. Паровой агрегат требует время на тщательное переваривание расходных материалов и жрёт уйму дров.

— И сколько блатные дали задатка? — прищурился Странник.

— Тысячу серебряных в мелких купюрах сразу и сто тысяч после успешного испытания чудо — агрегата, — хвастливо подбоченился аферист.

— Хороший фокус, — хмыкнул старик и авторитетно заключил — Ведь истинной магией от тебя и не пахнет.

— Так откуда деньги? — удивился Файл.

— Никакого колдовства, — презрительно скривился Великий Комбинатор. — А денежки я взял в долг у Чёрного Батюшки, под солидный процент. Задаток от воров, я использовал для создания агрегата и его макулатурной начинки. А сотней новеньких купюр Батюшки, заправил прокатный каток на выходе бумажек из агрегата. Там, вместо двух сплошных стальных катков, располагалась скрученная восьмёркой металлическая лента с вложенными между листами купюрами. Комбайн долго пыхтел паром и кряхтел, а потом между катков вылазила мокренькая новенькая купюра— настоящая.

— И блатные проглотили пилюлю? — улыбнулся Файл.

— Один недоверчивый умник предложил выдать часть гонорара моими же деньгами, — хихикнул Жук. — Но я не в обиде— они же настоящие. А остальные девяносто тысяч я потребовал золотыми монетами. Знаете ли, не доверяю я бумажным дензнакам— ненадёжные они.

— Люди верят легче всего в то, чему хотят верить, — изрёк истину бородатый фокусник.

— Как тебя, с таким секретом и кучей золота, живым — то выпустили? — удивился Файл.

— Батюшка с анархистами прикрыл. Только блатные об этом не знают.

— На каждого мудреца довольно простоты, — философски заметил Батюшка. — Золотой Жук хорошо проучил матёрых жуликов. Но жизни теперь в этой Зоне они ему не дадут. Свой позор паскуды привыкли смывать чужой кровью.

— Я сохранил прежнее имя, — пояснил Файлу аферист и приосанился, — только местные добавили чуток лоска, теперь я— Золотой Жук.

— А я вот остался простым Файлом, — хлопнул зазнайку по плечу друг.

— Ну, тебе — то можно титул в любой момент пришпандорить, — заговорщицки подмигнул Золотой Жук.

— Только вякни, — изменившись в лице, сквозь зубы рыкнул лжеимператор Галактики. Вся былая обида на бессовестного компаньона мутной волной всколыхнулась в душе узника. В чужом жестоком мире Шардов, для Файла, Жук оказался самым близким человеком. Файл почти простил прохиндею предательство, но одно неосторожное упоминание о прошлом разбередило забытую рану.