Вячеслав Седых – Адская зона. Сила духа (страница 48)

— Прости, брат, — понуро опустив голову, тихо повинился компаньон.

— В Зоне не принято поминать прошлое, — сурово сдвинул брови Файл. — Забудь былое.

— С радостью! — расплылся в лучезарной улыбке рыжий пройдоха.

— Да вы, видно, братцы — авантюристы, и в Старом Свете не сидели сложа руки? — усмехнулся Чёрный Батюшка. — Я готов профинансировать новый проект и людишками подсобить.

— Спасибо, — приложил руку к сердцу Файл, — но, прежде чем поднимать мятеж, я хотел бы переговорить с местным Паханом.

— Сдурел, зелёный?! — отшатнулся анархист. — Сам в петлю лезешь!

— Ничего, мы скользкие, — обнял друга за плечи отчаянный Жук.

— Неужто, самого Пахана завербовать собрался? — криво усмехнулся Странник.

— А попробую, — скрестил на груди руки самоуверенный юноша.

— Ну, то, что на своих ногах вы из дворца не выйдете— это аксиома, — отхлебнув полкружки пива, изрёк Батюшка и, утерев ладонью пену с губ, спросил — А кто вас, вообще, к Пахану подпустит? Чего ему с зелёными «стрелку забивать»?

— Думаю, и до Пахана дошли слухи о Золотом Жуке, — Файл подмигнул икнувшему компаньону, — вот мы и развеем придворную скуку весёлой историей.

— Фальшивомонетчиков в кипящем масле живьём варят, — поёжился от горяченькой перспективы Жук.

— Но ведь наш аферист фальшак не гнал, — указал спасительную версию Файл. — Государство Жук не трогал, а опущенные воры пусть сами тёрки с пацаном устраивают. Наверняка, Пахан с наглыми главарями в контрах и свою опалу снимет.

— А ведь, и правда, любопытно с самоубийцами побеседовать, — задумчиво погладил густую бороду Чёрный Батюшка. — За результат не ручаюсь, но встреча точно состоится.

— Если ты, сынок, не против, я наведаюсь в твою тарелку, — встрял в разговор, не скучавший старик, свою порцию он, тихаря, схарчил и зарился на бесхозную куропатку Файла.

— Вы не исправимы, дедуля. Мы тут о высо — о–ком, а вы всё животным инстинктам потакаете. Когда уж нажрётесь?! — сокрушённо всплеснул руками Файл и толкнул тарелку в загребущие лапы.

Впрочем, Чёрный Батюшка не дал гостям оголодать, он зычным басом потребовал вновь сервировать стол. Бармен испуганным тараканом заметался у стойки. Трапеза, с обильным возлиянием, затянулась до поздней ночи.

Глава 16. Пахан

Ночевали Файл и Странник в двухэтажном доме Чёрного Батюшки. Каменные хоромы вождя анархистов больше походили на крепость. Мрачное впечатление от казённой обстановки и холодного оружия, развешенного по стенам, сглаживала галерея картин в резных рамах. Чувствовался незаурядный талант живописца— шедевры будто светились красками изнутри. На полотнах, высокие волны бушующего океана разрезали бушприты старинных парусников. Бригантины, расправив паруса — крылья, взлетали на пенные гребни, словно огромные буревестники.

Правда, буйство морской стихии Файл оценил только в свете утренних лучей. Вывалился сонный, на зов хозяина завтракать, и сразу обомлел от живописной красоты. Некоторые работы остались незавершёнными— резали глаз грубыми мазками красок, зато другие— блистали гармонией цвета и изяществом линий.

— Мечтами о море только и живу, — печально вздохнув, обвёл взглядом летящие по волнам кораблики Чёрный Батюшка и поправил золотое распятие, покоящееся на груди моремана, поверх флотской тельняшки. — А вы, охламоны, небось, думали, что анархисты только всё крушить могут?

— Нет, я про анархистов лишь вчера узнал, — улыбнулся Файл и похвалил художника — А море у вас даже красивей настоящего.

— Эх-х, братан, не видал ты настоящего, — укоризненно проворчал бывший джентльмен удачи. — Хотя, придворным профанам моя мазня тоже душу щиплет. — Батюшка почесал за ухом и махнул рукой в дальний угол — Выбирай любую, с того края— продадим Пахану, чтобы на аудиенцию попасть. Есть у меня при дворе знакомый… малый, — Батюшка чему — то усмехнулся, — поможет к Пахану подвести.

— Глупая затея, — уминая дармовой пирожок, из — за стола прочавкал старик, — «фараоны» всю братию в кутузку «заметут».

— А вам с Батюшкой рисковать незачем, — согласился отчаянный революционер. — Сам с Жуком пойду.

— Я бы тоже поостерёгся, совать голову под топор, — спускаясь по винтовой лестнице к столу, подал голосок аферист.

— А вот и наш главный живописец! — огорчил дружка Файл. — Батюшка, найдётся чистый холст и красивая рамка?

— Траурная? — заржал анархист. — Жука макнём башкой в краску, и профиль на ткань тисним.

— Лучше уж позолоченная, — придумал оригинальное произведение Файл. — Странник, одолжи новенькую купюру в сто серебряных.

— Пусть Жук свой золотой на мои бумажки разменяет, — не пошёл в меценаты старик.

— А какого дьявола мне самому к Пахану переться? — попытался соскочить аферист. — Да ещё и за свои кровные денежки?

— За сотню, я продам тебе волшебное снадобье, — чародей хитро подмигнул. — И Пахан не сможет сварить тебя в котле живьём.

— Я что— испарюсь? — недоверчиво прищурился пройдоха.

— Нет, пораньше сдохнешь, — серьёзно обнадёжил жестокий старик. — Следующую ночь, вам с Файлом, без противоядия, не пережить.

— Не согласный я, — отшатнулся от бородатого душегуба Жук.

— Не бойся, сынок, вы уже завтра по любому не проснётесь, — успокоил заботливый дедушка. — Я вам, ещё вчерась, в пивасик порошочка сыпанул. Так что, не жмись— оплати лекарство.

— За отраву?! — возмутилась безвинная жертва произвола.

— Балбес, предоплата— за противоядие, — достал лекарь два кисета, пахнущие ядрёной махоркой, и помахал в воздухе. — А то вдруг и правда, в гостях у Пахана окочуритесь— кто мне затраты возместит? Гони, жмот, сто серебряных!

— Ох, и добренький у нас дедушка, — обомлел от подлой подставы Файл.

— Мудрый старик! — одобрительно хлопнул прозорливого ветерана по плечу Батюшка.

Общими усилиями, Жука уломали на финансирование авангардного искусства. Файл приклеил в центре белого холста денежную купюру, в сто серебряных, а Золотой Жук размашисто подписался в нижнем углу шедевра сюрреализма.

И по протекции Батюшки, уже вечером, молодые художники представили полотна на суд дотошного придворного. Пятый секретарь Пахана курировал вопросы взаимодействия с неистребимыми кланами. Звали знакомого малого Карлом, и был он… кривоногим карликом.

— Желаете продать Пахану свои картины? — хитро прищурился опытный интриган.

— Одну продать, другую… — вступил в игру Файл, — какая больше заинтересует, подарить, с устными комментариями.

— Ожидайте здесь, — Карл махнул гостям рукой на ряд мягких кресел у стены и велел халдеям в малиновых ливреях тащить художественные полотна за собой.

Карл знал, когда интересные люди уместны во дворце. К вечеру, Пахан впадал в депрессию и нужны были клоуны развеять скуку, желательно новые морды. Потом, неудачники долго гостили в подземных казематах, и доброхотов стало мало. Ибо трудно удивить трёхсотлетнего владыку, а ведь и ему хотелось, по — человечески, развлечься.

Секретарь оставил художников ненадолго. Когда вернулся, скептически окинул взглядом молодых замухрышек, но решил специально для аудиенции не наряжать. Давненько Пахана простые ходоки из народа не посещали. Хотя, судя по наглым рожам, парни были совсем не простаками.

Гости проследовали за Карлом по длинным коридорам, в обход главных залов дворца. Затем, в кабине парового лифта, поднялись на вершину башни. Прежде чем открыть дверь лифта, Карл предупредил об элементарном этикете:

— Войдёте, низко поклонитесь владыке. Близко не подходить. Резких движений не делать— целее будете. Первыми рта не открывать. Будете уходить… — карлик зло ухмыльнулся и подпустил пессимизма — если, конечно, без посторонней помощи, — спиной не поворачивайтесь.

— Обычное дело, — храбрясь, хмыкнул бывалый аферюга и мёртвой хваткой впился в локоть Файла.

Файл лишь подмигнул другу и ободряюще улыбнулся царедворцу.

— В имперских играх мы уже не новички— профи из высшей лиги!

Карл внимательнее посмотрел на бравых парней. Видно не зря Батюшка их рекомендовал. Очень странная парочка зелёных. Пахан с такими наглецами, точно, не заскучает.

Инкрустированные двери с мелодичным звоном раскрылись, взору гостей предстали апартаменты владыки. Парочка дружно шагнула на мраморные плиты. Двери за спиной отыграли печальную отходную. Кабина лифта, злорадно шипя, невидимкой уползла во чрево башни.

Периметр круглой комнаты удерживали белые стражи колонн. Между опорами вытянулись высокие резные рамы окон. Закатные лучи светила нежились на бархате мягких подушечек, разбросанных по холодному мрамору пола. У дальнего от лифта края, на ворохе атласных подушек, восседал сам Пахан.

Авторитет тянул, по весу, на полтора центнера, а немалый возраст чувствовался лишь в морщинках над глазками, заплывшими жиром. На бритом лоснящемся черепе чудом удерживалась маленькая красная феска с кисточкой. Расшитый золотой нитью, ярко — красный халат распахнут, на груди синели фрагменты шикарной блатной татуировки.

— Располагайтесь, — широким жестом указал на мягкие пуфики владыка, отхлебнув горячего чая из фарфоровой пиалы.

Гости уважительно поклонились и чинно приблизились к хозяину Зоны. Файл мельком оценил угол обстрела из узких бойничек на потолке.

— Не тушуйтесь, пацаны, — подбодрил Пахан. — Я по вечерам добрый.

Файл и Жук уселись в трёх метрах от владыки. Жук нервно пощупал, припрятанный за пазухой, кисет с целебным «табачком», при досмотре стражники его не изъяли. Файл не глядел прямо в глаза Пахану, но, искоса, за реакцией наблюдал. Он подумал, что до захвата трона, здоровяк был значительно худее. Зато теперь, хитрюга хорошо замаскировался. Доведётся загреметь на другой уровень Зоны, узурпатора никто не узнает. Татуировки исчезнут, как и жирное пузо. А истинный облик древнего сидельца уже никто в Зоне и не помнит. На адском лежбище все появляются вновь в исходном виде.