Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 86)

Сын подделал векселя отца и расплатился этими векселями с банком. Банк вскрыл подделку и пригласил отца с сыном на задушевную беседу. Сын сказал отцу: «Если векселя твои, то у нас все будет хорошо; если нет, остается лишь одно: мы не можем быть соучастниками преступления». (Кап – упала первая капля.)

Юрист сына добавил: «Дело серьезное». (Кап-кап.). Юрист отца подвел итог: «Тянет на пожизненную каторгу». (Кап-кап-кап.) Отец – своему юристу: «Что делать? Людям нужно вернуть деньги».

В итоге отец подписал договор с банком: отец дает свою недвижимость в залог под долг сына, а взамен банк возвращает отцу поддельные векселя. Позже отец одумался и подал иск о расторжении договора, выиграл. Посиделки в банке суд оценил так:

«Потерпит ли право справедливости такой договор?…Имело место понуждение. У нас есть с чем идти в полицию, дабы отправить вашего сына на каторгу. Вы берете на себя долг сына на сумму подделки? Берете – не пойдем. Откажетесь – пойдем. Вот что произошло. Вопрос: действителен ли (договор)?

По-моему, нет. Не думаю, что подобный договор был бы правомерен, даже если бы отца не вынудили, а он сам бы предложил банкирам заключить такой договор, и те бы согласились.

К таковому выводу я прихожу, поелику в деле Wallace v Hardacre судья Эленборо дал ясное понимание современного закона по вопросу сему, договор ничтожен, если по существу заключен ради того, чтобы остановить уголовное преследование». Дело Williams v Bailey (1866) LR 1 HL 200, судья Кранворт.

11.3. Суть доктрины

В ранних делах судьи особо не заморачивались с теорией. К примеру, в деле Huguenin v Baseley [1807] 14 Ves 273, 300 доктрину ненадлежащего влияния применили, особо не вникая в суть.

Вникли после Williams v Bailey [1866], в следующем деле Allcard v Skinner [1887] 36 Ch D 145. Дело стало фундаментальным по трем причинам.

Во-первых, суд наконец дал определение ненадлежащему влиянию.

Во-вторых, суд разделил (научно говоря, классифицировал) ненадлежащее влияние на два вида: доказываемое и подразумеваемое.

В-третьих, суд задумался о пределах и условиях применения доктрины: если везде и всюду видеть ненадлежащее влияние, получается, очень многие договора можно расторгнуть… туда ли идем?! Какое поведение одобрим?

Фабула. Госпожа Элкард вступила в монашеский орден «Бедные протестантские сестры». Приняла обет жить в бедности и смирении, приняла и другие правила монастыря: «Глас настоятельницы – глас Божий», «Ты не вправе искать совета на стороне, за стенами обители» и прочая, прочая. Кап-кап-кап.

Пробыв три дня под сенью монастырских стен, Элкард составила завещание. В случае смерти послушницы Элкард все имущество отходит госпоже Скиннер – настоятельнице ордена. Также новенькая сестра пожертвовала ордену ценное имущество, в том числе акции железной дороги.

В 1879 г. Элкард, как говорили в те годы у нас, «забросила рясу в кусты», т. е. ушла из ордена. И в тот же год отменила завещания. А в 1886 г. подала иск о возврате имущества, отданного настоятельнице[284].

Судья Коттон:

«Вопрос вот в чем: попадает ли дело под принцип, установленный решениями Суда лорда-канцлера (Суд права справедливости), позволяющий расторгнуть договор добровольного пожертвования, если во время заключения договора стороны находились под влиянием, которое, по мнению суда, впоследствии позволяет дарителю расторгнуть договор.

Решения по схожим делам можно разделить на два вида. В первом виде дел суд счел доказанным: дар получен в результате явно выраженного влияния одаряемого, и влияние было сделано с целью получить дар;

во втором виде дел суд решил: отношения между дарителем и одаряемым незадолго до или во время заключения договора были таковы, что возникла презумпция “влияние есть”, и одаряемый влиял на дарителя с целью получить дар.

(“Отношения были таковы”=доверительные отношения сторон, очевидные со стороны разумному человеку. К примеру, отношения монаха и настоятеля, больного и врача, клиента и юриста.)

В таких делах суд расторгнет договор, если не будет доказано: дар совершен по доброй воле дарителя; даритель действовал в обстоятельствах, позволивших дарителю выразить свободу воли; дар стал итогом выражения свободной воли дарителя.

Первый вид дел, можно считать, основан на принципе “никому не позволено извлекать выгоду из своего же обмана или иного неправомерного деяния”. Во втором виде суд вмешивается в отношения сторон не на основании противоправного поведения одаряемого, а на основании общественного порядка, дабы уберечь доверительные отношения сторон и влияние от злоупотребления (не дать злоупотребить доверием).

Вопрос: относится ли нынешнее дело к второму виду? И я думаю, что относится. Во время передачи дара истица была постриженной монахиней, и в таком положении полностью подчинялась ответчице, сестре-настоятельнице. Истица не могла получить независимый совет (консультацию юриста), истица находилась в таком положении, что не могла свободно выразить свою волю…»

Судья Линдли:

«Я внимательно изучил доказательства по делу, чтобы установить, было ли какое-то давление, побудившее истицу передать имущество сестринству (ордену), или, быть может, истицу обманули, или у другой стороны было какое-то нечестное превосходство над истицей.

Доказательства убедили меня: давления не было, за исключением неизбежного влияния принятых истицей обетов и правил (ордена). обмана нет, имущество истицы пошло на нужды сестринства.

По правде говоря, истица отдала имущество в ходе обычного поведения, не думая о последствиях. Она посвятила себя и свое состояние сестринству, не думая, что однажды уйдет из монастыря и потребует все назад.

Отдавая имущество, истица действовала на основании принятых обетов и правил сестринства, обычное поведение, которое она приняла на себя с учетом описанных обстоятельств…

Нет прецедента, который бы рек: договоры дарения, заключенные истицей, недействительны. Следовательно, нужно исходить из общих доктрин права справедливости, что, в принципе, позволяет расторгнуть договор дарения.

Истица ссылается на дело Huguenin v. Baseley [1807] 14 Ves 273 и некоторые подобные дела. Эти дела бывают двух видов, виды иногда смешиваются друг с другом.

В первом виде есть нечестное и недостойное поведение, какое-то влияние извне, какая-то форма обмана, и обычно, хотя не всегда, какое-то личное превосходство, полученное выгодоприобретателем за счет близких и доверительных отношений с дающим (жертвой). (Воти определение ненадлежащего влияния.)

Рассматриваемое дело к первому виду не относится.

В делах второго вида одаряемый находится в таком положении, что обязан советовать дарителю, а то и распоряжаться имуществом дарителя. В таких делах суд взваливает бремя доказывания на одаряемого, который должен доказать, что он не злоупотребил своим положением, что дар не вызван ненадлежащим влиянием самого одаряемого. Также необходимо доказать: даритель получил независимый совет и когда дарил, был избавлен от влияния одаряемого.

Я не смог найти дело, которое бы не попадало в описанные два вида. Также нет дела, подобного рассматриваемому… Тогда стоит изучить сам принцип. Каков принцип?

(1) Правильно ли, целесообразно ли спасать людей от последствий собственной глупости? (2) И правильно ли, целесообразно ли не дать одному стать жертвой другого?

Доктрина ненадлежащего влияния основана на втором принципе.

…Очевидно, если расторгать в суде договоры пожертвования на благотворительность и другие, менее достойные? дела, если позволять людям вернуть утраченное по собственной глупости, тогда суд поощрит глупое, беспечное, бездумное и дурное поведение.

С другой стороны, людей надо защитить от попыток выманить имущество путем жульничества, ввода в заблуждение, навязывания и т. д. Это одна из важнейших задач любой системы права.

Доктрина ненадлежащего влияния в праве справедливости выросла из необходимости бороться с коварным давлением на душу и бесконечными ликами обмана.

Нет суда, который бы дал определение обману и ненадлежащему влиянию, одной из многих разновидностей обмана. Влияние одного разума на другой очень тонко, а влияние религии – самое опасное и мощное, и в борьбе с влиянием суды справедливости зашли далече… Истица всецело зависела от настоятельницы. Дар, сделанный при таких обстоятельствах, не может остаться у получившего.

… Право (на вещь), возникающее у одаряемого, несовершенно из-за влияния, которое неизбежно дает позиция одаряемого (более сильная), и такое влияние суды считают ненадлежащим.

…Если бы в монастыре не было правила “ты не вправе искать совета на стороне”, я бы еще сомневался, но поскольку правило есть, чаши весов склоняются против ответчицы.

…Если подарок сделан человеку, пускай и состоящему в доверительных отношениях с дарителем, но подарок малоценный, суд не расторгнет договор только потому, что даритель был лишен возможности получить независимый совет.

…Но если подарок настолько дорогой, что дарение нельзя разумно объяснить дружбой, хорошими отношениями, благотворительностью или иными схожими мотивами обычных людей, тогда одаряемый обязан доказывать (добровольность дара).

…Дары истицы сделаны под принуждением, которому, пока длилось принуждение, истица не могла противиться….»[285]