Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 17)

2. Товары на прилавках супермаркета – тоже предложение вступить в переговоры. На всякий случай уточню: под супермаркетом понимаем магазин самообслуживания, где покупатель сам выбирает товары и тащит все это добро на кассу.

По-настоящему остро сей вопрос встал в деле Pharmaceutical Society of Great Britain v. Boots Cash Chemists (Southern) Ltd [1953] EWCA Civ 6[55], где суд выбирал между двумя подходами:

– договор заключен, когда покупатель взял товар с полки;

– договор заключен, когда покупатель принес товар на кассу и кассир принял деньги.

Суд выбрал крайний подход.

3. Товары в витрине магазина – предложение вступить в переговоры. В 1959 г. в Англии только-только приняли закон об ограничении продажи оружия (Restriction of Offensive Weapons Act 1959, полный текст тут: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/Eliz2/ 7–8/37/section/2 – кстати, до сих пор действует). Согласно закону ответственность наступала за «предложение к продаже оружия».

Вскоре, в 1961 г., прокуратура предъявила обвинение торговцу из Бристоля, у которого на витрине нашли финку. И… красиво села в лужу:

«Я думаю, большинство людей склонилось бы к мнению (как и я, когда впервые ознакомился с делом): нож, выставленный в витрине магазина с привинченным ценником, явно свидетельствует о выставлении сего ножа на продажу. <…> Нож предлагает людям купить себя, на обывательском языке – “продается”; но любой закон надо толковать с позиций судебной практики, общей по стране.

И в парламенте, по идее, должны эту практику знать. А с позиций практики и очевидного договорного права получается, что выставить вещь с ценником в витрине – не предложение к продаже, не оферта; это предложение вступить в переговоры. При таких обстоятельствах дела нарушение закона отсутствует».

4. Лоты на аукционе – приглашение вступить в переговоры.

Вряд ли вы будете торговать финками, а вот с аукционами можете «встрять» запросто. Что мешает английскому суду распространить правила об аукционе на электронный аукцион, если будет спор о покупке товара на том же eBay или иной «электронной площадке»?

Да ничего. Помните слова судьи МакЛачина: «Со временем закон в любой области может измениться; но процесс перемен – медленный и поэтапный, основан на расширенном применении старого принципа к новым обстоятельствам»?

Поэтому важно понимать: лот на аукционе – приглашение вступить в переговоры. Ставка – оферта (предложение заключить договор), удар молотка – акцепт (согласие заключить договор).

При этом договор будет заключен между лицом, давшим самую высокую ставку, и собственником товара (лота). Аукционист с молотком – всего лишь посредник между покупателем и собственником.

Все сказанное прямо закреплено в законе о купле-продаже товаров 1979 г., ст. 57. Но «ноги растут» у этой нормы закона опять-таки из прецедентного права. А именно из дел: Harris г. Nickerson (1873) LR 8 QB 286[57] и British Car Auctions Ltd г. Wright [1972] 1 W.L.R. 1519[58].

5. Реклама – приглашение вступить в переговоры (в газете или в журнале, а также в сети Интернет).

Ведущий прецедент – дело Partridge г. Crittenden [1968] 1WLR 1204[59]. Человек продавал птичек через объявление в газете. В действиях продавца бдительный государственный орган усмотрел нарушение закона об охране птиц 1954 г. Закон запрещал «продавать или предлагать к продаже» определенные породы птиц.

Ничего не напоминает? Правильно: дело как две капли воды похоже на Fisher г. Bell [1961] 1 QB 394. Только тут не нож, а птица. И не витрина, а объявление в газете. Сходство заметили не только мы с вами, но и судьи апелляции. И прямо сослались на него в решении. Поэтому итог несколько предсказуем:

«Я думаю, когда некто имеет дело с рекламой или рассылкой, если предложение не исходит напрямую от производителя, то с точки зрения делового оборота такую рекламу надо рассматривать как приглашение вступить в переговоры, а не как предложение к продаже (оферту)». Судья Паркер.

3.6. Исключения

И вот здесь мы опять подходим к интересному и фундаментальному. Как видно из дел Fisher г. Bell[1961] 1QB 394. и Partridge г. Crittenden [1968] 1 WLR 1204, реклама = приглашение вступить в переговоры, но никак не оферта. А всегда ли так?

13 ноября 1891 г. в газете Pall Mall появилось вот такое объявление на весь разворот:

«Награда 100 фунтов. Компания Carbolic Smoke Ball Co заплатит 100 фунтов любому, кто будет принимать наше лекарство Smoke Ball (дословно – «дымовой шар») три раза в день две недели подряд согласно инструкции, приложенной к каждому лекарству, – и, тем не менее, заболеет гриппом или иной простудой. В доказательство искренности наших намерений мы внесли 1000 фунтов на депозит в Союз-Банк».

Оригинал[60]:

Вам 100 фунтов кажутся мелочью? Зря. Тогдашние 100 фунтов равны 7000 фунтов современных. Если в долларах – около $15 000, т. е. около полумиллиона рублей. При таком щедром посуле народ мел чудо-лекарство, как горячие пирожки.

Луиза Элизабет Кэрлил тоже честно купила лекарство. Принимала, как было сказано в инструкции. И – слегла с гриппом. Компания Carbolic Smoke Ball Co платить отказалась. Луиза пошла в суд. Позиция истца: между нами заключен договор. Платите.

Позиция ответчиков свелась к следующему:

1. Договора нет, так как, давая рекламу, компания Carbolic не имела намерения создать правовые последствия. Поэтому текст объявления был сформулирован расплывчато. Сказано «любому, кто будет принимать лекарство», но не указан срок, что можно толковать как в любое время до конца жизни. Будет неразумно обязывать компанию исполнять обязательство выплатить награду, если некто заболеет гриппом спустя годы после выхода объявления.

2. Если договор есть, этот договор ничтожен. Основание – закон о лотереях, который гласит: договор на предмет заключения пари или ставки противоречит закону и ничтожен.

3. Если договор есть и это договор не о пари, тогда это – договор страхования здоровья истца. Но и этот договор ничтожен, потому что в силу другого статутного закона в договоре страхования должно быть указано имя истца. Поскольку не указано, присутствует порок формы, договор ничтожен.

По первой инстанции дело рассматривал судья Генри Хоукинс. О фактах никто не спорил. Поэтому судья Хоукинс сразу поставил четыре вопроса права, имеющих значение для дела.

1. А был ли договор?

2. Если был, то установлена ли законом какая-то особая форма для такого договора?

3. Что за договор – о пари?

4. Применимы ли нормы статута о страховании?

Позиция суда:

«Прихожу к мнению: оферта или предложение в рекламном объявлении в сочетании с тем, что истец исполнил условия объявления, породили договор, а также обязательство ответчика выплатить 100 фунтов, если наступит событие, указанное в объявлении.

Мне кажется, договор истца и ответчика можно описать так. В обмен на встречное исполнение (consideration)[61] истца – истец обязывается принимать лекарство ответчиков три раза в день, две недели подряд, согласно инструкции – ответчики обязуются выплатить истцу 100 фунтов, если истец заболеет гриппом.

Объявление, набранное большими буквами, несомненно, рассчитано на всех читателей газеты, и слова «на депозит в банке положены 1000 фунтов» написаны с единственной целью: убедить читателя в серьезности намерения ответчиков исполнить обещание, если описанное событие наступит; как написали сами ответчики: «в доказательство честности наших намерений», – достаточно красноречиво.

…если податель объявления, не важно – о лекарстве или о чем угодно, намеревается так увеличить продажи или использование лекарства… пусть потом не удивляется, что его поймали на слове.

Отмечаю, что в данном деле есть обещание ответчика заплатить 100 фунтов; но сущность оферты – заплатить указанную сумму в качестве компенсации за невозможность дать обещанный эффект от приема лекарства три раза в день, две недели подряд. Этот ежедневный прием и есть достаточное встречное удовлетворение (consideration), которое поддерживает обещание ответчика заплатить деньги».

Далее суд красиво добил ответчика прецедентом, о котором, похоже, ответчик не знал:

«В деле Williams v. Carwardine (1833) 4 B. & Ad. 62! ответчик 25 апреля 1831 г. разместил написанное от руки объявление, в котором утверждал, что готов заплатить 20 фунтов любому, кто сможет дать информацию об убийце Уолтера Карвардина, если убийца будет приговорен. Истец дал ответчику такую информацию. Убийцу приговорили. Ответчик отказался платить.

Истец обратился в суд. Суд в составе Денмана, Лителдейла, Парка и Патессона иск удовлетворил, взыскал с ответчика 20 фунтов. Обосновал решение тем, что объявление содержало общее обещание выплатить награду любому лицу, кто выполнит условие, указанное в объявлении, в частности даст информацию».

После чего суд преспокойно удовлетворил иск. Дело Carlill г. The Carbolic Smoke Ball Company [1892] 2 Q.B. 48[62].

По первой инстанции это было просто интересное дело, не более того. По второй – стало великим, вошло в анналы. До сих пор во всех учебниках по английскому праву дело идет как пример… чего? Попробуйте понять сами из решения апелляции. Если не получится, ответы – в конце главы.

Ко второй инстанции ответчик сменил юристов. Нанял лучших. Подтянул «тяжелую артиллерию». Те долго сидели в библиотеках, думали, искали прецеденты… В итоге жалоба обогатилась двумя новыми доводами.