Вячеслав Небула – Тритония (страница 7)

– Невероятно, – прошептала Камила. Она стояла босиком на мху, раскинув руки, глядя на купол. – Живой собор. И мы в нём.

Из палатки вышел Артур. Он не смотрел на красоту – смотрел под ноги. Наклонился, взял щепотку грунта, растёр, понюхал.

– Коллоидные наночастицы кремния и редкоземельных элементов в органической матрице. Эта пыльца не просто красива. Идеальный Проводник. Или катализатор. Тонна этого материала на поверхности стоит дороже нашей экспедиции. Здесь её целые поля.

– Не смей, – резко сказала Елена. – Мы не старатели. Сегодня фокус на биологии и выживании. Нужно понять, что здесь можно есть. Волков, Майя – к воде, попробуем добыть местную рыбу. Лекс, Камила – в лес, но не дальше зоны видимости. Собираем образцы растений, грибов. Артур – анализ грунта. Все в скафандрах до подтверждения безопасности. – И сегодня пробуем местную воду.

Вода была тёплой, прозрачной и, по анализу, не содержала известных патогенов. Но в составе – странные изотопы и следы неизвестных соединений.

– Я уже пробовала, – тихо сказала Камила. Все обернулись. – Ночью. Смочила губы, когда снимала шлем. На вкус мягкая, сладковатая. И после неё прошла головная боль, которая мучала с погружения. Как лёгкий анальгетик.

Это меняло дело. Если вода обладала лечебными свойствами…

– Ладно, – кивнула Елена. – Но осторожно. По глотку. Наблюдаем за реакцией.

Лекс с Камилой, вооружившись скальпелями, пробоотборниками и электрошокерами, двинулись к лесу.

Мох пружинил под ногами, вспыхивая искрами. Воздух звенел от мелких невидимых существ. Вокруг стволов вились рои чего-то похожего на стрекоз, только с переливчато-чёрными крыльями, как у морфид.

– Смотри, – Камила указала на основание стебля. В тени рос огромный лиловый гриб-зонтик размером с ладонь. Шляпка медленно пульсировала, выпуская облачко серебристой пыльцы. – Подозрительно красиво. Ядовитость под вопросом.

Лекс аккуратно срезал гриб. Из-под мха выползли многоножкообразные существа и начали жадно поедать остатки ножки. Не ядовито для местной фауны. Но для человека?

У воды разворачивалась своя драма. Волков и Майя спустили надувной плот. Майя с гарпунным ружьём лежала на краю, всматриваясь в прозрачную толщу.

– Вижу косяк. Не рыбы. Ракообразное, размером с омара. Синий панцирь с шипами.

Прицелилась, выстрелила. Существа, похожие на огромных трилобитов, мгновенно рассыпались. Но один, самый медленный, задет. Майя стала выбирать линь.

Вода рядом с плотом взорвалась.

Из глубины вынеслось нечто длинное, гибкое, полосатое. Схватило раненое ракообразное, с хрустом разломило панцирь и скрылось.

Майя замерла с тросом в руках. На конце – пустой гарпун.

– Что это было? – хрипло спросил Волков.

– Местный хищник. Похоже на огромную химеру. Двигалось слишком быстро. Как электрический разряд.

Через минуту на поверхности показалась спина существа. Оно плавало лениво, и по телу пробегали голубые вспышки – биологическое электричество.

– Электрофор, – сказал Волков с уважением. – Как угорь, только в десять раз крупнее и с зубами тираннозавра.

Неудачу компенсировала находка. На обратном пути они заметили скопление моллюсков на прибрежном камне – полупрозрачные раковины цвета розового кварца. Майя сковырнула несколько штук. Анализ в лагере показал: плоть съедобна, близка к гребешкам, богата редкими аминокислотами. Идеальная пища.

В полдень собрались на первую трапезу из местных даров. Консервы на плите, но главное блюдо – моллюски, обжаренные на горелке. Аромат божественный: нежный, сливочно-морской, с лёгкой перчинкой.

Лекс взял моллюска и отправил в рот. Вкус, будто взорвался на языке – сладковатый, насыщенный, не похожий ни на что земное. Он закрыл глаза. Открыл – и увидел на лицах других то же блаженство.

– Господи, – прошептал Игорь по каналу с «Першина». – Вы едите живых ископаемых! Эти моллюски – ближайшие родственники девонских двустворок! Гастрономическое путешествие во времени!

Но настоящим чудом стала вода. Когда каждый сделал по глотку из ручья (предварительно пропущенного через фильтр), эффект не заставил ждать. Усталость ушла, мышцы расслабились, мысли прояснились. У Волкова, страдавшего от старой травмы спины, боль утихла настолько, что он с удивлением выпрямился во весь рост.

– Анальгетик, регенератор и энергетик в одном флаконе, – констатировала Дарина с «Першина». – Пока без побочки. Но не больше стакана в сутки.

Артур, молчавший всё это время, поднял голову. В руках – небольшой, но невероятно тяжёлый камень. Тёмный, на изломе переливающийся как опал, со слабым внутренним свечением.

– Я понимаю, почему здесь такой уникальный биоценоз, – медленно сказал он. – Этот минерал… я назвал его тритонитом. Он нестабилен. Медленно распадается, выделяя тепло и мягкую радиацию. Не смертельную – стимулирующую. Естественный реактор. Греет воду, подпитывает купол, вызывает ускоренную мутацию. Это ключ ко всему.

Камень лежал на столе, пульсируя светом, как сердце подземного мира.

– И что с того? – спросила Елена.

– Если возьмём кусочек на поверхность, процессы распада ускорятся в другой атмосфере. Последствия непредсказуемы. Это не алмаз. Это часть баланса. Часть живого мира.

Вдруг, датчики движения взвыли.

Все вскочили. Майя и Волков схватили шокеры. На мониторе – несколько тепловых сигнатур из глубины леса. Они двигались целенаправленно. Не блуждали – шли прямо к ограждению.

Елена кивнула Майе.

– Готовься к контакту. Остальные – в модуль. Герметизируйтесь.

Поздно. Первое существо вышло из-за стеблей в пятидесяти метрах от лагеря.

Не темноспондил. Худое, длинноногое, покрытое панцирными пластинами. Небольшая голова с клювом. Длинный хвост. И оно шло на двух ногах. Прямоходящее. За ним показались ещё два.

Они остановились, уставившись на лагерь тёмными немигающими глазами. Один наклонился, поднял камень, бросил в сторону изгороди. Сухой щелчок – камень ударился о электрическую преграду. Существо отпрыгнуло, издало резкий скрежещущий звук. Не крик – сигнал.

Из леса, бесшумно, вышло оно. Существо, перед которым первые три казались щенками. Массивное, кряжистое, с огромной головой, усеянной костяными гребнями, и пастью, полной зубов-кинжалов. Шло медленно, с достоинством альфа-хищника. Маленькие глубоко посаженные глаза смотрели прямо на людей.

Лекс узнал его. Не по видам – по ощущению первобытного ужаса.

– Горгонопс, – прошептал он хрипло. – Или что-то близкое к терапсидам. Пермский период. Верховный хищник.

Вожак подошёл к изгороди. Медленно протянул лапу. Когти длиной с пальцы коснулись электрического поля. Треск, запах озона. Существо дёрнуло лапу, осмотрело её, издало низкое урчание – не боль, а раздражение и любопытство.

Оно не уходило. Изучало преграду. И людей. В его взгляде читался интеллект.

Тишина была оглушительной. Лес замер. Хищник стоял неподвижно, маленькие умные глаза изучали людей – их позы, оружие. Казалось, он каталогизирует.

– Не двигайтесь, – прошептала Елена. – Он оценивает. Резкое движение – знак атаки.

Волков медленно поднял шокер. Не чтобы выстрелить. Чтобы показать. Горгонопс перевёл взгляд. Низкое предупреждающее ворчание.

– Видит оружие, – тихо сказала Майя. – И понимает, что это оружие.

От ручья донёсся мелодичный звук – звон крошечных хрустальных колокольчиков. На мшистый берег из воды вылезло существо.

Небольшое, с ладонь. Гладкая кожа переливалась изумрудом и сапфиром. Длинный хвост, тонкие лапки с перепонками, большие выразительные глаза на приплюснутой головке. Существо село на камень и снова издало хрустальный звон – вибрируя горловым мешочком.

– Боже правый… – выдохнула Камила, забыв об исполине за изгородью. – Тритон. Древний тритон. Простоног. Какой красивый…

Существо повернуло голову к людям. Большие глаза смотрели с безмятежным любопытством.

Горгонопс тоже услышал звон. Медленно повернул голову, взгляд упал на крошечного тритона. В глазах промелькнуло что-то вроде признания факта. Он даже не пошевелился.

Лекса осенило. Тритония. Имя, которое он дал этому месту в теоретических работах – красивая метафора, отсылка к греческому божеству глубин.

Потом оно легло в основу кодового названия экспедиции. Но сейчас, глядя на изящное поющее создание, он понял: это было не метафорой. Это было пророчеством. Мир, где древние тритоны – не мифологические существа, а реальные живые хозяева вод и берегов. Царство земноводных, ставших здесь основой целой экосистемы.

Тритон звонко чирикнул и нырнул в ручей. Но его появление сняло часть напряжения. Напомнило, что этот мир состоит не только из угроз.

Горгонопс снова перевёл взгляд на людей. Но теперь в позе читалось не готовность к броску – выжидание. Он сел на задние лапы. Меньшие сородичи последовали примеру.

– Они не уйдут, – тихо сказал Артур. – Обозначили территорию. Теперь следят. Мы для них – новая деталь ландшафта.

– Значит, нужно подсказать решение, – Елена медленно опустилась на корточки. – Майя, Волков – опустите оружие. Остальные – медленно в модуль. Покажем, что заняты своими делами.

Люди начали отходить. Лекс шёл последним, взгляд горгонопса прожигал спину. Но хищник не двинулся.

Внутри все выдохнули. На камерах – трое мелких терапсид разбрелись, вожак сидел неподвижно, как каменный идол.

– Что теперь? Сидеть в осаде? – спросил Волков.