Вячеслав Мерзляков – 6645 метров под землей (страница 4)

Мы поднимались – бесконечно, мучительно, ступень за ступенью. Каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью в предплечьях, мышцы горели, будто их облили кислотой. Пот заливал глаза, капал с подбородка на раскалённые металлические перекладины, шипел и испарялся, оставляя солёные разводы.

– Сколько уже?.. – выдохнул я, останавливаясь в очередной раз. Грудь ходила ходуном, дыхание вырывалось хриплыми всхлипами.

Хидэо, находившийся выше, обернулся. Его лицо блестело от пота, но взгляд оставался твёрдым, почти стеклянным – будто он смотрел сквозь меня.

– Не знаю. Но метров 15 точно пролезли.

– Почему так жарко? – я провёл рукой по стене – камень был сухим и горячим, как печь. Ладонь обожгло, я отдёрнул руку. – Мы поднимаемся или спускаемся в лаву?

– Может, это не наша планета вообще…, – он снова взялся за перекладину, пальцы побелели от напряжения. – Может, мы… глубоко под землёй.

Его голос звучал отстранённо, будто он говорил не со мной, а с самим собой. Я хотел спросить, что он имеет в виду, но сил не осталось. Только глухой стук сердца в ушах и запах перегретого металла, въедающийся в ноздри.

Через ещё несколько метров я начал замечать изменения. Стены перестали быть просто каменными – теперь на них виднелись следы коррозии, странные оранжевые прожилки, пульсирующие, будто кровеносные сосуды. Они светились тусклым, болезненным светом, от которого рябило в глазах. Воздух стал гуще, с привкусом металла и чего‑то сладкого, почти тошнотворного – как если бы кто‑то растворил сахар в раскалённом железе.

– Ты помнишь хоть что‑нибудь? – спросил я, пытаясь отвлечься от боли в руках. – До того, как очнулся в той комнате?

Хидэо на секунду замер, потом покачал головой:

– Я же говорил, только своё имя. Ну и твоё. И ещё… – он запнулся, взгляд скользнул куда-то вдаль, за пределы этого узкого колодца. – Ощущение, что я уже был здесь. Или где-то в очень похожем месте.

– Я тоже, – признался я. – Но воспоминания были очень размытыми.

Он кивнул, будто понял без слов. В его глазах мелькнуло что‑то, похожее на сочувствие, но тут же исчезло – будто вспышка старого фотоаппарата.

Ещё через десяток перекладин впереди мелькнул свет.

Не естественный, не солнечный – тусклое красное мерцание, как от аварийной лампы. Оно подсвечивало край люка в потолке, отбрасывая на стены дрожащие кровавые блики.

– Выход, – прошептал Хидэо. – Или новый тупик.

Голос его звучал глухо, будто он уже знал ответ.

Мы добрались до люка. Он был массивным, из толстого металла, с ржавыми петлями, покрытыми оранжевой плесенью. Хидэо потянул за ручку – та заскрипела, но поддалась. Звук был таким громким, что я невольно зажмурился, ожидая, что сейчас что‑то обрушится нам на головы.

Створки распахнулись.

За ними – огромное помещение.

Потолок терялся где‑то в темноте, а вдоль стен тянулись стеллажи высотой метров десять, а может, и больше. Они уходили вдаль, образуя бесконечные коридоры, заваленные коробками всех размеров. Некоторые ящики были сложены в аккуратные ряды, другие – валялись в беспорядке, будто их сбросили в панике. На полу – пыль, смешанная с мелкими осколками стекла и металлическими опилками.

В центре зала – электронное табло, похожее на компьютер. Экран мерцал, но изображение было чётким.

ВАШЕ ПОЛОЖЕНИЕ: 6645 метров под землёй

ВЫ НАХОДИТЕСЬ НА ОБЪЕКТЕ: Склад № 62

Под надписью – карта. Сложная сеть коридоров, отмеченных цифрами и буквами. В дальнем конце – красная точка с подписью «Лифт». До него – не меньше ста метров.

– Мы под землёй, – прошептал я. – На глубине почти семи километров…

Слова звучали нереалистично. Семь километров вниз – это как погрузиться в недра планеты, оказаться в её сердце, где нет света, нет воздуха, только давление и тьма.

– Нам туда, – Хидэо указал на отметку лифта. – Но сначала посмотри что в ящиках.

Он подошёл к ближайшему стеллажу, выбрал ящик средних размеров и дёрнул его вниз.

Ящик рухнул с оглушительным грохотом. Звук разнёсся по складу, отразившись от стен эхом.

И тогда мы услышали другое эхо.

Сначала – глухой гул, будто где‑то обрушились камни. Потом – звук, от которого кровь застыла в жилах: шаги.

Тихие, но тяжёлые. Каждый шаг отзывался вибрацией в полу, будто кто‑то огромный ступал по тонкой плёнке, готовой лопнуть. Словно что‑то огромное, весом в десятки тонн, медленно приближалось.

– Наверх, – скомандовал Хидэо, хватая меня за руку.

Мы бросились к стеллажу. Хидэо ловко вскарабкался на ярус за ярусом, цепляясь за края ящиков, будто паук. Я попытался повторить – руки дрожали, мышцы отказывались подчиняться. Пальцы соскользнули с края, я едва не упал.

– Быстрее! – тихо крикнул он, оглядываясь. В его взгляде мелькнула тревога.

Я прыгнул снова – и снова провал. Паника захлестнула, как волна. «Не успею», – мысль пронзила мозг, острая, как нож.

Я не выдержал и бросился под стеллаж – там оставалось узкое пространство. Пролез, едва не застряв, и замер, прижавшись к тёплому бетону. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно по всему залу.

Над головой – грохот. Стеллаж дрогнул, ящики заскрипели, угрожая обрушиться.

Потом – оно появилось.

Сначала я увидел только тень – огромную, вытянутую, с горбатой спиной. Она двигалась плавно, почти грациозно, несмотря на размеры. Затем – голову.

Она напоминала тираннозавра, но была тоньше, изящнее, будто выточенная из чёрного камня. Пасть – усеянная длинными, острыми зубами, изогнутыми, как кинжалы. Они блестели в тусклом свете, будто смазанные маслом.

Свет погас.

Только два глаза – зелёные, светящиеся – смотрели прямо на нас. Они не моргали, не двигались, только пульсировали, как два маяка в кромешной тьме.

Существо не двигалось. Ни мы, ни оно. Тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием и глухим стуком крови в ушах.

Хидэо замер на пятом ярусе, спрятавшись за ящиками. Я лежал под стеллажом, не смея пошевелиться. Каждая мышца была напряжена до предела, будто я превратился в натянутую струну, готовую лопнуть.

Хидэо понял первым.

Зелёные глаза – значит, оно скорее всего хорошо видит в темноте. Нужно отвлечь его внимание, иначе другого выхода нет.

Он медленно, почти бесшумно, перебрался на противоположный край стеллажа. Затем – с размаху пнул ящик.

Тот рухнул вниз с грохотом, разбиваясь о пол. Звук был оглушительным, будто взорвалась граната.

Существо рвануло в ту сторону – звук топота, рёв, треск ломающихся ящиков. Оно двигалось с невероятной скоростью, несмотря на массивность.

Хидэо не ждал.

Он прыгал с яруса на ярус, спускаясь всё ниже. Добравшись до моего уровня, схватил меня за ноги и рывком вытащил из‑под стеллажа.

– Держись! – крикнул, перекидывая меня на плечо.

Я даже не успел осознать, что происходит. Мир перевернулся, я болтался на его плече, видя лишь мелькающие коробки, стеллажи, тёмные провалы коридоров. В ушах – шум крови, в горле – ком страха.

Он бежал.

Бежал так, как будто всю жизнь готовился к такому. Я чувствовал, как напряжены его мышцы, как пульсирует вена на шее. Его дыхание – ровное, глубокое – было единственным звуком, который я мог различить сквозь гул в голове.

Позади – грохот. Существо крушило всё на своём пути, но вдруг… замерло.

Та же тишина. То же ожидание.

А затем – новый звук.

Оно почувствовало нас.

Я обернулся.

Оно было уже в двадцати метрах от нас…

Глаза – зелёные. Пасть – раскрыта. Из неё вырывался тихий, шипящий звук, будто пар из перегретого котла.

Воздух словно застыл. Время остановилось