Вячеслав Мерзляков – 6645 метров под землей (страница 5)

Глава 4. Между жизнью и смертью.

Мы бежали – или, вернее, Хидэо бежал, неся меня на плече, а я лишь болтался, как мешок, пытаясь не потерять сознание от головокружения и страха. В ушах стучала кровь, перед глазами мелькали размытые силуэты стеллажей, коробок, тёмных провалов коридоров. Каждый шаг Хидэо отдавался глухим эхом, будто он выбивал ритм на гигантском барабане.

– Лифт! – выдохнул он, замедляясь. – Он должен быть там!

Я обернулся через плечо.

Существо не отставало. Оно двигалось с пугающей грацией – несмотря на массивность, шаги были почти бесшумными, лишь изредка раздавался глухой стук, будто кто‑то бил кулаком по бетонной стене. Зелёные глаза светились в полумраке, как два прожектора, выхватывая из тьмы наши тени.

Хидэо свернул в коридор, отмеченный на той электронной карте. Впереди – металлическая дверь с красной кнопкой. Он бросился к ней, ударил кулаком – та не поддалась. Дёрнул за ручку – заперто.

Мы замерли.

Тишина.

Не та тишина, что приносит покой, а тяжёлая, давящая, будто воздух сгустился до состояния желе. Я слышал собственное дыхание – рваное, хриплое – и пульс Хидэо, отдававшийся в его предплечьях, на которые я всё ещё опирался.

– Нет… – прошептал я, оглядываясь. – Лифта нет.

Перед нами была только дверь. Не лифт, а обычная металлическая плита с ржавой ручкой и маленьким окошком, затянутым скорее всего обычной пылью.

Хидэо ударил по ней ещё раз – безрезультатно. Потом прижался ухом, прислушиваясь. Я тоже замер, пытаясь уловить хоть какой‑то звук с той стороны.

Ничего.

Только далёкий гул, будто где‑то глубоко под нами пульсировал гигантский двигатель.

Мы обернулись одновременно.

Существо стояло в десяти метрах.

Оно больше не бежало. Оно шло – медленно, размеренно, будто наслаждалось моментом. Голова слегка наклонена, пасть приоткрыта, из неё вырывался тихий шипящий звук, похожий на пар из перегретого котла. Зелёные глаза не мигали, не отводили взгляда – они изучали нас.

Я почувствовал, как ноги подкосились. Хотелось закричать, броситься вперёд, попытаться выломать дверь, но тело будто окаменело. Только сердце билось так громко, что, казалось, его биение слышно этому существу.

Хидэо медленно опустил меня на пол. Его пальцы на моём плече сжались на мгновение – коротко, почти незаметно – и тут же разжались. Он сделал шаг вперёд, закрывая меня собой.

– Почему оно не нападает? – прошептал я.

Он не ответил. Только смотрел на существо, будто пытаясь прочесть его мысли.

Секунды тянулись, как вечность.

Существо остановилось.

Его грудь медленно поднималась и опускалась – будто оно дышало. Но не как животное, а как механизм, с размеренной точностью. Пасть приоткрылась шире, и я увидел зубы – длинные, тонкие, изогнутые, как кинжалы. Они блестели в тусклом свете, будто смазанные маслом.

«Оно не голодно, – подумал я. – Или оно ждёт чего‑то».

Хидэо повернул голову ко мне. В его глазах – не страх, а холодная сосредоточенность. Он медленно поднял руку, указывая влево.

Там, в тени стеллажей, едва различимая в полумраке, виднелась ещё одна дверь. Не массивная, как люк, а обычная деревянная, с круглой ручкой.

Он приложил палец к губам: «Тихо».

Мы двинулись к двери – шаг за шагом, почти не дыша. Каждый звук от пола, каждый шорох одежды казались оглушительными. Я чувствовал, как пот стекает по спине, как дрожат пальцы, как горло сжимается от нехватки воздуха.

Хидэо прикоснулся к ручке. Металл был не горячим, даже немного холодным. Он повернул её – без звука. Дверь приоткрылась с едва слышным щелчком.

Мы проскользнули внутрь и захлопнули её за собой.

В помещении загорелся свет – резкий, белый, от которого мы на мгновение ослепли. Хидэо нащупал выключатель, приглушил яркость. Теперь вокруг разливался мягкий желтоватый свет, обнажая детали комнаты.

Это был небольшой складской отсек – метров десять в длину, пять в ширину. Вдоль стен – металлические шкафы с закрытыми дверцами, в центре – несколько ящиков. На полу – толстый слой пыли, но без следов плесени или влаги. Воздух здесь был прохладнее, почти свежий, и это ощущалось как глоток жизни. На одной из стен висело что-то наподобие кондиционера.

Мы опустились на пол, прислонившись к стене. Ноги дрожали, руки не слушались. Я закрыл глаза, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

– Почему оно… не напало? – прошептал я, едва разжимая пересохшие губы.

Хидэо покачал головой:

– Не знаю. Может, оно не голодно. Или… – он запнулся. – Или может оно чего-то ждёт.

Я вздрогнул. Мысль о том, что существо всё ещё там, за дверью, заставила кожу покрыться мурашками.

– Где мы вообще? – спросил я, оглядываясь. – И как глубоко?

– Вроде бы 6600 метров под землёй, – повторил Хидэо, словно пытаясь осмыслить эту цифру. – Мы на глубине почти семи километров. Это как… как мы оказались где-то в сердце планеты.

Тишина.

Потом – одновременно:

– Мы выберемся, – сказал я.

– Мы разберёмся, – ответил он.

И это стало нашем обещанием.

На одном из ящиков мы заметили три консервы. Обычные, металлические, с потрёпанными этикетками. Хидэо достал нож, вскрыл первую. Внутри – тушёнка, густая, ароматная. Вторая – овощное рагу. Третья – что‑то похожее на рыбные консервы.

Мы ели руками.

Не потому, что не было ложек – просто не хватало сил ждать. Пальцы погружались в тёплую, чуть жирную массу, мы подносили её ко рту, жадно проглатывали. И с каждым кусочком приходило облегчение – такое глубокое, что невозможно описать.

Вкус соли, мяса, овощей – он пробуждал что‑то забытое, что‑то человеческое. Мы ели, не говоря ни слова, но в этом молчании было больше смысла, чем в любых размышлениях.

Когда последняя капля сока осталась на пальцах, я облизнул их, чувствуя, как тепло разливается по телу. Впервые за долгое время я ощутил, что могу дышать. Что я жив.

Хидэо вытер рот рукавом, посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тень улыбки.

– Никогда не думал, что буду так рад консервам, – пробормотал он.

Я усмехнулся.

– Я тоже.

Но покой длился недолго.

Хидэо поднялся, подошёл к двери. Приложил ухо к двери – тишина. Потом медленно повернул ручку, приоткрыл щель.

Оно всё ещё было там.

Стояло напротив двери, опустив голову, будто прислушиваясь. Зелёные глаза светились в полумраке, как два фонаря. Пасть приоткрыта, из неё вырывалось тихое шипение.

Хидэо закрыл дверь, повернулся ко мне.

– Оно ждёт, – прошептал он. – думаю оно не уйдёт.

Я почувствовал, как холод снова ползёт по спине.

– Что теперь? – спросил я.

Он огляделся, будто искал ответ в стенах, в шкафах, в самих тенях.

– Нужно найти другой выход. Или оружие. Или способ его отвлечь.

– А если… – я запнулся. – Если оно не уйдёт никогда?