Вячеслав Малежик – Герой того еще времени (страница 1)

Вячеслав Ефимович Малежик

Герой того еще времени

Читать Малежика так же захватывающе непредсказуемо, как слушать его песни, – никогда не знаешь, какой сюрприз он преподнесет. Мозаика его вокального репертуара всегда неожиданна, музыкальная палитра настолько своеобразна, что ее не спутаешь ни с чьей другой, стиль исполнения резко отмежевывается от валового продукта неистребимо пошлой отечественной попсы. Такая обособленность называется оригинальностью. А может быть, интеллигентностью и интеллектуальностью?

Аналогично неожиданна и его проза. Того, о чем пишет Вячеслав, не встретишь ни в одной книге, ни у какого другого автора. Мир шоу-бизнеса? Нет, не только! Легко и естественно, как полюбившаяся мелодия, льется поток повествования, а за внешней безыскусностью – глубокое переживание о людях и знание этих людей, это плач о несложившихся судьбах, а порой и трагедиях, произрастающих из, казалось бы, не могущих иметь плохих последствий единичных поступков.

Подобный калейдоскоп отношений можно долго рассматривать, над ним можно бесконечно размышлять и колдовать – тасуя, складывая и получая новые сочетания. Но, может быть, самое главное: в разнокалиберной этой пестроте отчетливо прорисовывается характер самого рассказчика – тонкого, наблюдательного, ироничного, чуткого к мельчайшим деталям бытия и неявным порывам чувств – того Вячеслава Малежика, которого не разглядишь в свете прожекторов на сцене, а увидишь в повседневных отношениях с друзьями и окружающим миром, иного Малежика, до недавнего времени неизвестного почитателям, а теперь открывшегося в литературной ипостаси.

Андрей ЯХОНТОВ

Вступление

Проблуждав долгое время по бескрайним просторам российской музыки и изрядно там наследив, я неожиданно оказался в незнакомой стране под названием Литература. Высокая поэзия и филигранная проза буйным цветом росли в этом благодатном краю. Седые, бородатые классики чинно проживали в добротно построенном здании всемирной литературы; молодые начинающие поэты и прозаики снимали себе дешевое жилье с надеждой написать какую-либо нетленку, чтобы она прославила их, дабы потом учебники литературы на своих страницах анализировали произведения новых властителей дум.

Но никто не встречал меня хлебом-солью, и лишь маститые авторы с любопытством разглядывали волосатого мужика с гитарой за спиной. На теплое местечко рассчитывать не приходилось. И я без оплачиваемой работы, без определенного места жительства скитался по незнакомой стране, пытаясь заявить о себе, забывая, что названия мне «бомж» и «гастарбайтер».

И тогда я решил искать положительные стороны в моем нелегком положении. Не имея постоянного жилья, стал много путешествовать, не заботясь, где застанет меня ночь. Не получая серьезной зарплаты, я мог рассчитывать, что меня будут любить (если только это случится) женщины, и любить они будут именно меня, а не мой статус и мои деньги. Не имея в своем багаже популярных произведений, я смогу экспериментировать и буду иметь право на ошибку. Я буду жить не суетясь и не спеша разложу свои воспоминания и мысли по полочкам.

Но дома, своего дома в Литературе, у меня пока нет, и куда повесить пресловутые полки, пока неясно. Поэтому, автор, собери в котомку свои идеи и чувства и отправляйся в СВОЙ ПУТЬ, продолжая блуждать среди людей, описывая события и приключения, поступки и чаяния.

Герой того еще времени

Какие сказки нам дарил Московский бит, московский рок. И я порой мед-пиво пил И мысль укладывал меж строк. И в дальни дали уплывал Мой недостроенный корабль. И я успех там собирал, И вдохновенно девкам врал. И щас, наверное, совру, А что-то вспомнится не так, Но есть возможность поутру Стишки исправить натощак. И, возвратясь из Интернета, Я сел писать роман в стихах. Тогда, я помню, было лето, Волшебно лето на морях. И вместе с группой в Коктебелях, Герой наш рок-н-ролл играл. И радостно девчонки пели, Свой демонстрируя вокал. А Горик, так зовут героя, Через защитные очки Искал, кого сегодня к морю Он кликнет ножки помочить. – Ах, милый Горик (он же Игорь), Ну что за джинсы, что за стать… С тобой одним, скажи, и мигом Всю жизнь готова танцевать. – Тур вальса, милая богиня, Готов вам нынче подарить. А завтра… Завтра будет видно. Нельзя же, право, так спешить. И спев на бис ударну песню И морем смыв следы греха, Они, довольные друг другом, Прощались мило на-всег-да. Уплыл июль, и жаркий август На небе звезды запалил, А Коктебель любовны флаги Трепал с утра что было сил. И вкус греха перчено-сладкий Витал над лагерем, и вот Закончен пересменок. Ладно, Девчонок новый хоровод Жилье на море обживает, И, честно говоря, не знает, Что ночью их грядущей ждет. Открыты девичьи сердца, Не потерять бы лишь лица. В вечóр сегодня Горик с группой Готовы танцы вновь играть. Guitar – наживка, голос, струны, В порядке молодецка стать. И по привычке в ре-мажоре,