Вячеслав Лямкин – К своей земле (страница 8)
любой мой довод за переезд.
23
Супруге хорошо – она городская, а мне, деревенско-му в городе, да еще примаком жить, каково!
– И что ты там будешь делать? Работы нет! Ладно, я
устроюсь в больницу, а ты куда пойдешь? В лесхоз?! На
пятнадцать тысяч. И как мы будем жить на эти деньги?
Парирую:
– Многие живут!
– Живут, потому что людям деваться некуда. Их нигде не ждут. А у тебя есть выбор! Сейчас наоборот: из
села многие уезжают. В города рвутся. В них прожить
легче, какая-никакая работенка имеется. А в деревнях
и селах, если ты не фермер, делать нечего. Пенсионеры
только и остались.
– Это стереотипы! Мои одноклассники тоже пен-сионеры?! Значит, и я пенсионер. Спасибо за компли-мент! А насчет заработка, можно добывать и больше.
Калымы никто еще не отменял.
– Калымы сегодня есть, а завтра нет!
Возможно, жена права, но сразу вспоминаю друга
Леху. Я по-хорошему ему завидую. Отношу его к тем, которые«где народились, там и пригодились».
Леха в Павловске, работает в лесхозе мастером, а еще
трактором на дачах у аэропорта пашет землю, летом косит сено на арендованных сенокосных землях и продает
к зиме центнер за тысячу. Домой приходит за полночь, встает ни свет ни заря. Нашел же, чем себя занять.
Тут же вспомнилось: «Где работа, там и дом!» Да, народную мудрость ничем не перешибешь…
Из паутины задумчивости выводит голос жены:
– Спрашиваю, ты готов к этому?
– К чему?
24
– Жить на пятнадцать тысяч. Поменять все: жизнь
ребенка, свою, мою…
– Человек ко всему приспосабливается. С голоду не
помрем. Скотину заведем, курочек. Ты же хотела?
– Тебе все шуточки! – махнула рукой жена, ушла в
другую комнату и оттуда добавила: – На курочек скоро
налог введут…
Подумалось: «Да, готов! Но… страшно что-то менять, когда у тебя более-менее нормально в жизни.
Вдруг станет хуже».
Приходится на время отступить, потому что вроде
овладел кой-каким ремеслом, востребованным и при-носящим доход.
Много людей ищут лучшей доли, уезжая далеко от
родных мест. Кому-то удается обрести счастье: находят
хорошо оплачиваемую работу, оседают в чужих краях, пускают корни. А кому-то совсем не везет, так и болта-ются с места на место.
Но когда совсем уж плохо – ноги ведут домой.
Для потерявшегося в мире человека родина остается
островком надежды – местом, куда возвращаются, но
главное, где обретают настоящий покой…
На работу приезжаем к девяти утра. Аскару пору-чено нас встречать и провожать: «Мало ли чего умык-нут», – сдал он нам Витька.
Узбек выходил заспанный, с кружкой чая в руках, открывал ворота, успокаивал Малыша, разрывавшего-ся от лая в вольере, и интересовался планом работ.
На этот раз ворота открыты, но встречать никто не
вышел. Аскара нет. Кавказец без него не унимается. По-пробовали на него цыкнуть – пуще разлаялся.
25
Совершили утренний обряд: попили чай и присту-пили к работе. Витек, уехавший в рейс, уже два раза
звонил, узнавал, где узбек. Аскар не брал сотовый.
Приехала Евгения. Пришлось помочь ей занести
плетеную мебель, которую она купила в торговом центре на распродаже.
Аскар объявился ближе к обеду.
– Ты где пропадал? Тебя все обыскались. Витек два
раза звонил, велел вольер покрасить.