Вячеслав Лямкин – К своей земле (страница 7)
биль. И я хотель достойно свадьбу провести – большой праздник устроить на человек триста. Чтобы все
нашу свадьбу запомнили. В Новосибирска приехал, на стройка устроился… денег за два года заработал…
20
а брат письмо написал, мол, невеста твоя не дождалась, за другого ее сосватали. Я тогда подумал: куплю белый
машин. Знаешь, у нас, узбеков, мечта такая есть – белый машин. Она для нас не столько машин, сколько
престиж, показатель достатка. У нас в семье никогда
не биль машин. Отец горд бы был за меня. И я думаль, приеду на белый машин, и пусть все видят, какой стал
Аскар Караммулаев, сын Хасана Касым оглы! И та, которая не дождалась меня, сто раз бы пускай пожалела
о своей выбор…
Аскар замолчал, устремив взгляд куда-то вперед.
Вздохнув тяжело, продолжил:
– У меня почти все деньги с собой быль. Хорошо, я хоть немного родителям тогда выслал… На вокзале с
узбеком познакомился, Рустам его звали, тоже домой
возвращался. Мы с ним разговорились, я с ним поделился, рассказал ему о жизни. Помню, как в туалет зашли, и все… очнулся – ни паспорта, ни денег… И домой
стыдно возвращаться с пустыми руками. Что скажет
отец, и та, которая не дождалась, посмеется. Вот и бросился, куда глаза глядели.
Сапожником работал у одного мужика в Барнауле, затем на Усть-Сема работал на база отдых. А потом Витек у друга спросил, работник нужен, вот я тут теперь и
живу… Ну ничего, скоро брат паспорт вышлет, и я домой полечу… Надоело так жить, соскучился по своим…
на родин хочу!
То ли Аскару хотелось выговорится, то ли приятно было вспоминать о родине, но остаток дня он провел возле меня и рассказывал, как в молодости жил в
Карши.
21
От рассказов Аскара веяло чем-то теплым…Может, дело в глазах, загорающихся с новой силой, когда он
упоминал о доме…
Вот и у меня перед глазами вновь возник родитель-ский дом, и я поделился с Аскаром воспоминаниями из
детства.
– Я тоже приезжий, – говорю. – Из Павловска, знаешь?– Павловска, нет, не знаю!
– Тут рядышком, под Барнаулом. Как на Яровое
озеро ехать, может, слыхал? Там у нас Касмала, сосновый бор, грибы!
– А! Мы раз туда с Витькой на ремзавод за запча-стями ездиль, красивый место. Красивый у тебя, Саша, родин. Я тебе даже завидуй чуть-чуть. Ты в любой момент сель и доехаль, чтоб тебе на сердце камень убраль.
А моя родин далеко… я этот камень на моя душа убрать
никак не могу…
* * *
– Просыпайся! На работу пора! – сквозь дрему слышу голос жены. – Ты просил тебя пораньше разбудить.
У вас сегодня плитка приходит!
– А-а. Точно.
Благоустройство территории – звучит возвышен-но, а на самом деле работа тяжелая: бери больше, кидай
дальше, неси, пока несется. Но и творческая. Говоришь: я – ландшафтный дизайнер, и тем самым приподни-маешь себя в глазах других. Правда, я такой дизайнер, 22
который все тонкости работы изучает на собственном
опыте. И даже копку траншеи под автополив, и возку
земли под газон.
Приезжаешь домой без рук, без ног, примешь душ, поужинаешь, и только голова дотронулась до подушки, а уже пора вставать.
За завтраком есть время составить план работы, но
я погружаюсь в мысли о том, какую дыру залатать в семейном бюджете.
Заработанные деньги, как песок сквозь пальцы, убывают незаметно. Свет, газ, мобильный интернет на
три телефона, на житье-бытье, ребенку в школу. Еще
откладываются на зиму и хоть на какой-то ремонт.
Я постепенно вспоминаю вчерашний день – и разговор с Аскаром.
После него во мне снова борьба. С одной стороны, желание бросить все и приехать к родителям, сходить с
отцом на рыбалку, отправиться с ночевкой на сенокос, пройтись по бору с корзинкой и, наткнувшись на «дорогой», радоваться, словно мальчишка. А еще зачерп-нуть полную ладонь земли, вдохнуть ее запах и удосто-вериться – она пахнет также, как в детстве.
А с другой – здравый смысл, говорящий, что жизнь
изменилась и того, что хочу, я уже не найду – земля
давно уже пахнет по другому…
Но все равно в очередной раз завожу с женой разговор:
– Жили бы в Павловске, было бы все иначе!
– Ты опять?! – восклицает жена, готовая оспаривать