Вячеслав Лямкин – К своей земле (страница 22)
улицу и, показывая на него пальцем, смеялись. Вдруг
путь ему преграждает его товарищ Сашка, с которым
он работает в бригаде. Степа начинает ему нахваливать
ржавое корыто, чтобы он его купил. Но почему-то говорит словами продавца:
– Дружище, машинка отличная! Сам понимаешь,
«Тойота»! Четыре ВД! Двигатель ашный – неубиваемый! Скидываю срочно! По ненадобности!
61
Но Сашка крутит у виска пальцем и говорит:
– Степа, тебе эта шляпа идет как корове седло!
И, отвернувшись от него, превращается в ту деваху
в светлом пуховике из метро…
Во внутреннем кармане зазвонил телефон. Беспокоилась жена:
– Ты где? Я переживаю!
– Еду, домой! – коротко ответил Степа и добавил: –
На автобусе! Потом все расскажу!
И услышал то, что нужно было услышать в этот момент:
– Перекуп ты мой бедовый! Домой езжай! Тетя Света приходила. Они пиломатериал сухой нашли. Крыша
тебя ждет!
Глядя в окно на заснеженные пейзажи, Степа вдруг
вспомнил слова жены: «Он почему-то дома не строит!»
– а потом, усмехнувшись, вынес вердикт:
– Перекуп нашелся!
На душе его разливалось тепло от одного только
предвкушения, что скоро выйдет у себя в райцентре и
пройдется пешочком до родного поселка.
И те, кого он встретит по пути – улыбнутся ему, спросят, как дела, и никто не отвернется от него, потому как знают: Степа всегда готов прийти на помощь
людям…
62
1
оздней осенью, когда черные проплешины убран-ных огородов да стога привезенной с полей соломы, про-моченной недельными дождями, нагоняют печаль, под
утро приснился Авдоньке погибший сын Гришка.
Будто сидят они в сарае под пахучими березовыми
вениками, а Гришка и говорит ему:
– Батька, бросай пить, добром не кончишь! На мать
посмотри, разве она от хорошей жизни в веру пода-лась?!
Затем берет его за руку и ведет за собой к калитке.
А за оградой-то на удивление – улица не улица, а
кладбище…
Видит Авдонька – жена и дочь в слезах стоят перед
глубокой ямой, в которую на белых полотенцах опуска-ют Гришку…
Гулко ударился первый ком земли о крышку гроба, кинутый кем-то из родственников. Второй, третий…
Проснулся Авдонька весь в поту. Слабость в теле, словно и не ложился отдыхать – тяжко на сердце до
щема…
Мысли путанные в голову полезли. Захотелось из-менить прожитое, расставить вехи иначе, да так, чтобы
до сих пор кипело радостно в груди.
– А смог бы? – задался вопросом. – Еще бы!..
63
2
укавил Авдонька. Что только с ним родные ни
делали: и бабка Илясиха над головой воск отливала, и
жена Валентина настойки лечебные в чай украдкой до-бавляла. Все едино, прикладывался Авдонька к буты-лочке. С жадностью, с трепетом опрокидывал в себя
полный стакан и ждал, когда горькая разольется теплом
по телу и ударит в голову. Пил до беспамятства, иногда с
устатку, но еще чаще, заглушая неуемную грусть, клещом
майским впившуюся в душу. От того и любил Авдонька
шумные компании и почти всегда вел мужиков к себе.