Вячеслав Лямкин – К своей земле (страница 21)
Но сарказм Степин сразу улетучился, когда он сообразил, что не знает, куда ехать и когда выходить.
Он оглянулся: у кого бы спросить? Рядом стояла девушка в светлом пуховике.
– Девушка, не подскажете, железнодорожный вокзал – на какой станции? – спросил Степа.
Ему стало стыдно за свою несостоятельность.
«Хотя… – подумал он, – чего тут такого? Если ты в первый раз в чужом городе».
Но девушка, взглянув на него из-под полузакры-тых век, словно удав после сытного ужина, переступив
ногами, молча отвернулась. Степа подумал, что она не
услышала, и переспросил. Но девушка так и стояла, не
обращая на него внимания.
Степа не мог понять, что происходит. Вокруг него
столько людей, и как – будто никто не слышал его во-проса.
«Что с вами сделали, люди?» – хотелось крикнуть
Степе.
И он бы крикнул, но вдруг взгляд его встретился
с глазами пожилой женщины, сидевшей напротив.
Степа понял: она тоже видела, как та девушка отвернулась. В глазах женщины он увидел толи вину, толи
неловкость за поступок девушки: «Бывает! Не на ту на-пал! Да большой город, здесь все заняты своими про-блемами. Но в основной массе люди добрые! Всегда
подскажут!
Степе вдруг стало не хватать простора. В перепон-ках сдавило, появился посторонний шум, сквозь который он вдруг услыхал голос женщины, которой только
что смотрел в глаза.
59
– Сейчас «Площадь Ленина»! А вам надо на следу-ющей станции перейти на другую ветку, и доедете до
вокзала. – Женщина встала и вышла.
«Срочно нужен глоток свежего воздуха! – подумал
Степа, выбежал из вагона – и вскоре оказался на улице.
В голове шумело. Степа подошел к первому попав-шемуся таксисту и спросил, в какой стороне железнодорожный вокзал.
Мужик кивнул в направлении переулка:
– По Ленина вниз.
– Далеко?
– Километра два-три. Подкинуть?
– Я прогуляюсь, – отказался он.
Хоть морозец и подщипывал щеки, Степа с удовольствием прошелся мимо высотных домов. Оказавшись на месте, позвонил продавцу машины – тот обещал подобрать его.
Дальнейшие события происходили быстро и будто
во сне. Подъехала спортивная тачка – парень, примерно Степин одногодка, махнул рукой, приглашая в авто, и Степа, открыв дверь, плюхнулся на сиденье.
– «Кариба» присматриваешь? – начал диалог продавец. – Возьмешь – не пожалеешь! По технике на пя-терочку! Движка шепчет! По кузову не спорю – есть не-большие косячки, но не критично. Год, сам понимаешь!
Через пару минут Степа стоял у заветного «Кариба».
«Не критично!» – возмутился он про себя.
То, что было перед Степой, и машина с фотографии
– небо и земля.
Какое-то ржавое корыто, по-другому и назвать
нельзя. Двери с правой стороны автомобиля сильно от-личаются цветом. На заднем крыле шпатлевка треснула
60
и отошла от кузова. Передний поворот висит на про-водке. Пороги и арки все в рыжих пятнах.
– Московская, что ли? – поинтересовался Степа, кивнув на ржавчину на порогах.
– Почти. С Зеленодольска, – ответил продавец. – Но
там не как в Москве, соли нет.
Степа походил вокруг машины, завел двигатель, послушал, как работает.
– Как часики! – сказал продавец. – Чего-чего, а движок у него в порядке!
– Не заливали в него ничего – антидым, присадки?
– Мне эти бумеранги ни к чему! Сам знаешь, быстро
вернется! – ответил продавец.
– Бумеранги… – повторил Степа – и поймал себя на
мысли, что ему стыдно будет продавать такую развалю-ху у себя в райцентре. Это здесь – сбагрил и радуйся: человека, может, в жизни больше не встретишь, а в селе
ты на ладони, на виду.
Степа пообещал подумать и, попрощавшись с водителем, вскоре стоял на вокзале у кассы, брал билеты
домой. Настроения, смотреть еще машины не было.
Пригревшись в автобусе, он задремал – и, вдруг
провалившись в сон, увидел себя гордо ехавшим в том
ржавом «Карибе» по родному поселку. Люди вышли на