Вячеслав Лямкин – К своей земле (страница 12)
туйиб-туйиб сени севешни?3
__________
34
Мы не перебивали. Слушали.
– Красивая песня, Аскар! О чем она? – спросил я, когда он закончил.
– Про любовь, Саша! Про любовь к жизни…
– Э, брат, да ты пьян! Где успел?
– У бабы Тани… сын Валерка вернулся!
– Познакомились?!
– Еще бы! Во такой мужик. Говорит, Аскар, ты теперь для меня как брат! Если какие проблемы будут, говори – решим! Денег предлагал. Там к нему много наро-ду пришло. А он рядом меня садиль, говорит, сколько
хочешь пей, ешь. Для тебя, говорит, ничего не жалко.
– Витек сказал – нас проводишь и закрывайся, они
в гости поехали с ночевкой.
– И вольер проверь, – подколол его Руслан. – А то
хозяева приедут и в ограду не смогут войти.
– Будь здоров! – улыбнулся узбек и пошел нас провожать.
Аппетит приходит во время еды, и, глядя как хорошо получилась площадка перед домом, Витек решил
сделать заодно и дорожку к бане, и выложить плиткой
небольшую территорию перед ней, чтобы поставить
стол, стулья и уместить бассейн.
– Милое же дело – после баньки да окунуться! Или
когда такое пекло, вечерком нырнуть в прохладную во-дицу! У Женьки племянников куча, им тоже веселье
будет, – пояснил Витек. – Считайте, чего сколько нужно. Сегодня поеду закажу. Готово будет – приедете, до-делаете.
У Витька мы задержались еще дня на три. Доделы-вали мелочевку.
35
Я замечал: Аскар грустил, ему не хотелось, чтобы
мы уезжали. За две недели он к нам привык. Да и мы к
нему.
С Русланом у них действовала «взаимовыручка».
Сначала Аскар у него шкулялпо сигаретке, а после Руслан в долгу не оставался.
Улыбаясь во весь рот, говорил:
– Ты в Чернопятово не рос. Там таких, как мы с тобой, вся деревня. Если киоск закрыт, то до ближайшего
магазина пятнадцать километров!
И после восьми начинается подсчет, кто у кого
сколько стрельнул и чья очередь сейчас.
Нас с Михаилом – некурящих – забавляла их пере-стрелка.
В последний день Аскар подсел ко мне, когда я чинил развалившуюся киянку:
– Все хотел спросить тебя, что ты чувствуешь, когда
возвращаешься домой, в Павловск?
Я задумался:
– Знаешь, каждый раз чувствую что-то новое. Иногда с затаенным дыханием жду, когда село появится
вдали. С интересом рассматриваю улицы – ничего ли
не изменилось, пока меня не было. Понимаю, время не
может остановиться…жизнь идет своим чередом, старые дома разрушаются, люди строят новые. Село меняется. А иногда я боюсь, что меня забудут или скажут: чужой. Еще стесняюсь встретить знакомых, потому как
чувствую за собой вину в том, что уехал…
Но когда я открываю ворота и слышу голос матуш-ки: «Ну давай, сынок, я тебя поцелую!» – то понимаю
– я дома, и все по-прежнему: родная улица, мать, отец
36
и я, бегавший мальчишкой по земле босиком. И этого у
меня никто не отнимет.
Мы немного помолчали, каждый думая о своем.
– А я часто представляю себе, как возвращаюсь в