Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 227)

– И вам это прекрасно удалось Ваше Величество! – вставил свои пять копеек барон Армфельт.

– Если вы про дела в России Густав, тогда вы правы, а вот на счет новой войны, это большой вопрос, – вздохнул я и спросил, – как обстановка во Франции?

– Военных приготовлений не замечено Ваше Величество, однако есть информация об интенсивной переписке между графом фон Тальманом и новым министром иностранных дел Франции графом Верженном…

– Это не то ли граф Верженн, что был послом в Швеции? – перебил я Армфельта.

– Совершенно верно Ваше Величество, он давний друг государственного министра графа Морепа, поэтому сейчас приобрел большой вес при дворе молодого короля! – подтвердил мою догадку барон.

– Ну в самом факте переписки нет ничего необычного, в этом ведь и заключается работа дипломатов, не так ли? Особенно учитывая появление в Версале нового хозяина, супруга которого приходится сестрой императору Иосифу!

– Вы правы Ваше Величество, однако есть информация, пока не подтвержденная, о том, что император Иосиф собирается лично посетить Версаль по приглашению короля Людовика, что в ситуации с загадочной смертью сестры королевы и императора Марии Кристины, и кончиной баварского курфюрста, может служить весьма неприятным сигналом! – закончил он свою мысль.

– Именно это я и имел ввиду Ганс, вспоминая про турок под Веной, – снова повернулся я к фон Цитену, – однако оставим пока французов в стороне, с ними всё более-менее понятно. Сейчас, с учетом смены власти в Баварии, меня больше интересуют сами баварцы и прочие соседи по империи!

– Баварцы солдаты так себе, – скривившись, махнул рукой фон Цитен, – поэтому каждый раз получают от «Оси» (презрительное прозвище австрийцев) по полной и война для них заканчивается оккупацией, но тысяч двадцать смогут выставить, про саксонцев можно сказать то же самое, а у Ганновера немногим более этого, если без учета англичан, все остальные к самостоятельным действиям вообще неспособны. Есть ещё имперская армия, тысяч тридцать, собираемая всеми княжествами, но там совсем дрянь солдаты, мы их при Росбахе вместе с лягушатниками в хвост и в гриву…

– Ваше Величество, согласно закона 1681 года Имперская армия должна состоять из двадцати восьми тысяч пехоты и двенадцати тысяч кавалерии, а в военное время её численность может увеличиваться! – неожиданно перебил фон Цитена барон Армфельт, блеснув своими знаниями имперского законодательства. Видимо, решил отплатить старому гусару за проявленную в отношении меня неучтивость.

– Благодарю барон, – ответил ему фон Цитен улыбкой, больше похожей на оскал, – я в состоянии сам справиться с докладом, только старый имперский закон уже давно никто не соблюдает, а бумагу на поле боя не выставишь, хотя откуда вам это знать! – добавил он снисходительно, намекая на отсутствие у Армфельта боевого опыта.

– Рад, что вы поладили господа, – натянуто улыбнулся я, посмотрев на фон Цитена, скверный характер и вспыльчивость которого могли стать проблемой для барона, – а то я совершенно не выношу, когда личное недопонимание вредит общему делу. Вы согласны Ганс?

Старый дуэлянт нехотя пробурчал, что согласен, и я перешёл к постановке первоочередных задач…

Глава 15

В свете последних событий, на европейском континенте вполне отчетливо запахло новой войной, хотя лично я не собирался становиться зачинщиком очередной общеевропейской бойни и предпочел бы решить дело миром. Однако посмотрев на ситуацию со стороны, можно было, в целом, понять недовольство моими действиями со стороны европейских монархов, которое ещё пока никто открыто не высказывал, но, думаю, это не за горами. Ведь за последние два года под мою руку попало столько территорий, что никакой Римской империи времен расцвета и не снилось.

И если освобождение Константинополя ещё можно было как-то проигнорировать, с учётом того, что я вернул христианство на берега Босфора и ограничил своё продвижение Балканами, то моё воцарение на русском троне кардинально меняло мировой политический ландшафт. Но самое занимательное в этой эпической картине то, что назвать себя великим стратегом, я могу только в шутку, поскольку действовал, в основном, ситуативно и по наитию. Однако бьют ведь не паспорту – бьют по морде, потому отсутствие у меня планов, совершенно не освобождает от ответственности, а значит нужно срочно готовиться к войне.

Обсудив с фон Цитеном вопросы наращивания боевого состава прусско-бранденбургской армии и защиты западного направления, я подписал несколько дополнительных Указов, поставил барону Армфельту задачу проинформировать о текущем положении дел все многочисленные столицы моей «супермега» империи и держать на постоянном контроле ситуацию во Франции, а сам вновь отправился в путь. Разрулить ситуацию в Баварии проще всего было на месте, в идеале заручившись по дороге в Регенсбург поддержкой союзников.

Мне, естественно, страсть как хотелось повидать детей, но увы. Крюк на запад до Кведлинбурга стоил бы мне, как минимум, недели времени, чего в нынешних условиях, когда обстановка могла осложниться в любой момент, я позволить себе не мог. Поэтому пришлось принести родительский долг в жертву «служебному» и сразу ехать в Дрезден, к своему единственному хорошо знакомому главе германской независимой земли, которого мне предстояло убедить присоединиться к своей борьбе.

***

17 июля 1774 года

Дрезден, столица Саксонии

Саксонский курфюрст Фридрих Август Третий встретил меня в своем дворце более, чем радушно, хоть мы и не контактировали с ним долгих три года. Да и я тоже был рад его видеть – мужик он нормальный, а прошлое посещение Саксонии у меня прочно ассоциировалось только с положительными моментами в виде «неожиданного знакомства» и помолвки с моей Софи. Однако, судя по тому, как «неприлично» быстро он отобедал и тут же пригласил меня в кабинет «перетереть за жизнь», дело было не только в радости от лицезрения моей личности. Ничего не поделаешь – первым делом политика, а всё остальное потом.

– Ты удивительно вовремя появился здесь брат, ситуация вокруг баварского вопроса начинает накалятся, однако для начала я предпочел бы поговорить о Бранденбурге, Пруссии и прочих связанных с ними делах, если ты не возражаешь, конечно? – сделал неожиданный заход Фридрих, подтвердив мои недавние мысли о грядущих тектонических сдвигах в европейской политике и свою квалификацию в моих глазах, как умного и дальновидного политика.

– Конечно брат, – улыбнувшись, развел я руками, – этот вопрос назревал, и я благодарен тебе за то, что первым поднял его именно ты. Слушаю тебя!

– Благодарю, – кивнул Фридрих и глубоко вдохнув, как перед прыжком в пропасть, начал говорить, – в недавнем прошлом позиция большей части членов рейхстага по вопросу присоединения Нижней Баварии к Австрии оказалась бы резко отрицательной, и я полностью разделил бы такую оценку. Усиление влияния Габсбургов внутри германских земель нарушает сложившийся баланс интересов, который и так в последнее время дышит на ладан. Однако сейчас любому политику, способному видеть дальше собственного носа, к которым я отношу и себя, становится понятно, что Габсбурги не единственная и не самая опасная угроза балансу интересов не только в империи, но и во всей Европе. Твои владения, поражавшие воображение своими размерами и до восшествия на русский престол, теперь стали поистине необъятными, а мы, я имею ввиду германские княжества, вновь оказались горсткой зерна меж двух жерновов. Только в недавнем прошлом одним из жерновов был Старый Фриц, выглядящий теперь по сравнению с тобой, всего лишь драчливым школяром на фоне гренадёра. Поэтому сейчас я нахожусь на перепутье и был бы рад услышать из первых уст о твоем видении этого вопроса!

– Благодарю за откровенность, – кивнул я в ответ, – поэтому отвечу тем же и для этого давай вернемся в недавнее прошлое, в весну прошлого года. Тогда, планируя операции против турок и поляков, я преследовал одну единственную цель – защитить Новороссию и свои владения в ней от вторжения. И уж точно никоим образом не желал столкновения с императором Иосифом в то время, когда ещё не закончил свои дела с турками. Однако он решил поживиться за счет трупа Османской империи и получил по заслугам. С Бранденбургом всё вышло тоже довольно спонтанно, и я не буду здесь приписывать себе несуществующих заслуг гениального стратега. Многое из произошедшего в прошлом году стало следствием стечения обстоятельств, и горькая правда для тебя и других владетельных немецких князей совсем не в том, что это всё же случилось, а в том, что вы слабЫ и разобщены!

Закончив фразу, я специально сделал небольшую паузу, давая ему возможность обдумать мои слова и сделать мне подарок в виде единственного и самого логичного контраргумента.

– Отчасти ты, конечно, прав, – после недолгого раздумья начал ответ Фридрих, – внутри империи хватает противоречий и за восемь сотен лет своего существования она пережила немало внутренних разладов, но именно, что внутренних. И попытка императора Иосифа заявить права на часть Баварии, это внутреннее дело империи, и он даже имеет для этого весьма слабые, однако законные основания…

Поняв по произнесенному тексту и затянувшейся паузе, что Фридрих обдумывает, как-бы поаккуратней назвать меня чужаком, вторгшимся в их уютный мирок, как слон в посудную лавку, я не стал этого дожидаться и решил ему помочь: