Вячеслав Калинин – Три жизни (страница 9)

Так я пролежал ещё минут тридцать, пока вокруг не стало появляться ещё больше жизни – хождение туда-сюда, какие-то короткие диалоги, смешки. Ладно, действительно пора вставать. Как минимум для того, чтобы это замечательное мероприятие наконец закончилось.

Нужно выйти на свежий воздух, должно стать легче. В тамбуре, что ведёт к выходу, уже стоял на карачках Полфунта и оттирал мокрой тряпкой застывшую лужу своей блевоты. Переходя из замёрзшего в растаявшее состояние, рвота стала источать отвратительный кислый запах. Если бы я не проскочил быстро на улицу, клянусь, материала для уборки стало бы гораздо больше.

Воздух. Свежий пригородный воздух. Небо хоть уже и затянула типичная мартовская дымка, здесь было гораздо лучше, чем в душном, пропитанном запахами людей доме. Пока я так стоял, ребята уже успели прибраться и собрать вещи. Я тоже взял свой рюкзак, осмотрелся по сторонам, чтобы ничего здесь не оставить, и вышел за ворота.

Дорога обратно хоть и проходила опять через этот ледяной снег, всё же была гораздо легче. Во-первых, это путь назад – то есть домой, в тепло, к воде и еде. Во-вторых, мы, когда шли сюда, и Артур с Игорем на пути обратно успели немного натоптать. Поэтому оставалось просто наступать на уже имеющиеся следы, а не проваливаться раз за разом под снег, как это было вчера.

Вот она, остановка. Ждём автобус, едем в город. Быстрое прощание на площади Калинина, ведь все хотят домой. Потом я сажусь в метро и вот уже через тридцать минут стою у двери в подъезд моего дома. Там я немногословен. Ем всё, что стоит на кухонном столе, и вру что-то про ночёвку у Артура. Ведь если бы я рассказал родным про реальный вчерашний замысел и его реализацию, то меня бы окончательно записали в сумасшедшие. Мне это не надо.

По крайней мере, не сейчас.

Электрошокер

Олег, как и многие подростки из Сибири в период 2013—2016 годов, начал увлекаться так называемой «правой темой». Её суть заключалась в необходимости коротко стричься, носить какое-нибудь холодное оружие, не любить азиатов, кавказцев, негров и увлекаться прочей неонацистской тематикой. Ни к чему более серьёзному эти люди, как правило и к счастью, не прибегали. Мерзость и тупоголовие, не правда ли? Мне эта тема, как и, к слову, другим пацанам с Чёрной, была глубоко противна, а вот Олег, к сожалению, увлёкся. Его надоумили другие парни из нашей школы – те, у которых, помимо ума, отсутствовала ещё и нравственность.

Будучи под впечатлением от новой идеи, Олег купил себе телескопическую палку и электрошокер – он тоже был в форме длинной цилиндрической палки для удобства применения. Часто Олег приносил всё это в школу, чтобы на переменах изрядно попугать местных лохов. Со слов пострадавших, да и судя по тому, что я видел своими глазами, бил шокер очень сильно.

Помните Колю? Да-да, это тот парень, который напился в сауне и должен был деньги пацанам за то, что они достали из бассейна его обувь, которую сами же туда и бросили. Однажды Коля пригласил Детройта, Олега и меня к себе в гости. Точнее, мы сами просто к нему напросились, так как сидение на Чёрной в тот день уже всем надоело. К тому же шёл дождь. У Коли была уютная двухкомнатная квартира, он жил в ней с матерью, отцом и младшей сестрой.

В гостях, как и на Чёрной, не было интересно. Мы перебрасывались короткими фразами, как-то шутили, но не более того. Тотальная скука одолевала всех нас. Для того чтобы добавить в это положение хоть немного остроты (а на самом деле, от нечего делать), Олег достал свой электрошокер и нажал пару раз на зловещую кнопку. Край палки резко осветился, из него с мрачным треском стали выходить всполохи электричества. Одного небольшого прикосновения достаточно, чтобы эти разряды с болью прошли через всё твоё тело. Коля вздрогнул от неожиданного звука, и это была его первая ошибка в тот день.

Олег ещё раз нажал на кнопку, Коля повторно вздрогнул, после чего его испуганный взгляд уже никуда не переходил от места разряда. Я никогда не использовал шокер на человеке и сказал Олегу:

– Дай его мне.

Предмет оказался в моей руке. Холодный, безжизненный, такой безразличный к страданиям человека.

Детройт улыбался, Коля продолжал испуганно смотреть на электрошокер, Олег смотрел в одну точку, его лицо ничего не выражало. Я нажал на кнопку. «Т-р-р-р-р-р!» – звук по-настоящему жуткий. Коля опять вздрагивает. Детройт всё с той же зловещей улыбкой на лице произносит:

– Ты должен сказать: «Извините, мой Сир, я больше так не буду»!

– Что?! – Коля вообще не понимал, что происходит. А пора бы уже.

– Да! – подхватил я. – Ты должен сказать: «Извините, мой Сир, я больше так не буду»! Иначе я ёбну тебя электрошокером!

– Отвалите от меня! Совсем, что ли, ёбнулись?!

Коля ошибочно держал оборону, хотя должен был атаковать, поэтому я поднёс шокер близко к его телу и нажал кнопку. Раздался треск. Коля завизжал, как маленькая девочка. Я никогда не слышал, чтобы парень так истерил. На его глазах выступили слёзы.

– Ладно, ладно! Я скажу! Убери только эту хуйню от меня!

– Я жду!

Нажимаю на кнопку. Треск. Визг.

– Извините, мой Сир!.. Я больше не буду!

– Извините, мой Сир, я больше ТАК не буду!

– Извините, мой Сир!.. Я больше так не буду!..

– Как ты не будешь?!

– Не знаю!

Я опять нажимаю на кнопку. Он опять визжит и начинает плакать. И это только от самой угрозы удара. Своей глупой беспомощностью он буквально принуждает меня довершить задуманное.

– Я больше не буду себя плохо вести! И не буду никого оскорблять!

– Это хорошо, – я убрал электрошокер подальше от его тела. – Но теперь ты должен написать расписку с этими словами. Где у тебя лист бумаги?

– Сейчас, сейчас… – он полез куда-то в рюкзак, вырывая из тетради листок. Я подстёгивал его разрядами шокера вблизи его тела. Он не переставал хныкать и, когда у него окончательно сдали нервы, начал бегать от меня по всей квартире, пока, наконец, не оказался загнанным в угол ванной комнаты. Детройт и Олег спокойно наблюдали.

– Ох, бля. За твоё неповиновение я долбану тебя прямо сейчас.

Не отпуская кнопки, я стал подводить разряд к его животу. Коле некуда было бежать, он прижат к стене и так громко визжал, что я испугался прихода соседей. Даже когда я убрал электрошокер от его тела, Коля не переставал дёргаться и хныкать. Он не мог сказать ни слова, смотрел в одну точку и плакал. Я почувствовал руку на своём плече. Это Детройт.

– Ладно, пойдём отсюда, пора завязывать.

Он был прав, я больше не мог смотреть на эту истерику. Я отдал электрошокер Олегу, который всё так же пусто смотрел на происходящее вокруг. Мы открыли дверь в коридоре и вышли прочь из подъезда на улицу.

Купля-продажа, небольшое продолжение

История с продажей телефона Олега наложила отпечаток на его общение в нашей компании. До того, как окончательно от нас отколоться, он ещё некоторое время гулял с нами. Никто из нас никогда не рассказывал Олегу, что произошло и кто решил продать телефон (ведь фактически мы все были соучастниками), но интуитивно он всё же подозревал Игорька. Это проявлялось в разного рода пассивно-агрессивных актах: он с ним не разговаривал, мог не протянуть руку, «случайно» толкнуть. У Игорька хватало наглости злиться на Олега из-за этого.

Как-то раз я, Полфунта, Детройт, Игорёк и Олег сидели в коридоре общаги и попивали пиво из пластиковых стаканов. Когда Олег вышел в туалет, Игорёк взял его стакан и с фразой «Сука!» плюнул туда. «Долбоёб?» – только и спросили мы. Олег вернулся, и никто ничего ему не сказал.

В полной тишине Олег сделал глоток.

Последний звонок

Вот и закончился мой девятый год обучения в школе. Довольно странно было участвовать сегодня в «Последнем звонке», учитывая то, что впереди меня ждали ещё два года в этом же месте (по крайней мере, я так планировал, ведь впереди ещё маячил вступительный экзамен), которое действительно стало моим «вторым домом». Спасибо за это моим друзьям, учителям, а также моему больному сознанию, которое способно увидеть интересное и прекрасное почти во всём. Тем не менее для кого-то сегодня звонок в школе действительно был последним. Многие ребята уходили в колледжи для получения среднего профессионального образования, чтобы потом… А чёрт знает, что потом. Как правило, в колледжи уходили те, кто не смогли зарекомендовать себя как «прилежные ученики». Проще говоря, от сильно отстающих и законченных хулиганов моя школа с радостью решила избавиться, чтобы последние два года обучать только «истинную элиту». Конечно же, никакой элитой ни от меня, ни от моих будущих одноклассников и не пахло. Лично я просто старался нормально учиться (даже умудрился аттестат без троек получить) и никого сильно не раздражать. Это позволило мне заработать право на получение среднего общего образования и последующую возможность поступить в университет. По правде сказать, с точки зрения «успешности», я слабо отличался от ребят, которые ушли в колледжи после девятого. Просто у меня было больше шансов «выбиться в люди». Хотя университет, как, собственно, и высшее образование, сами по себе ещё ничего не значат. Если ты полный идиот, закончи ты хоть «Оксфорд», идиотом и останешься.

Сам праздничный вечер прошёл весьма тривиально. Клишированное напутственное слово от директора, такие же клишированные выступления местных депутатов, которых вы никогда в жизни не видели и больше не увидите, несколько песен, танцев и, собственно, занавес. Гораздо интереснее мне представлялась неофициальная программа, которая должна была разыграться сегодня вечером. Небольшой компанией мы собирались посидеть в гараже у нашего общего друга Жоры и, конечно же, выпить.