Вячеслав Хватов – Командировка в прошлое (страница 2)

– Ладно. Много там еще? – Аносов заерзал на стуле, – а то обед уже, а мне после обеда в «оружейку» бежать.

– Везет тебе, – Андрей деактивировал смарт-линзы, – из ППШ и «мосинки» постреляешь.

– Не завидуй, брателло, – Аносов встал и хлопнул лингвиста по плечу, – сегодня я из ППШ по мишени постреляю, а там в меня потом из «шмайсера» постреляют.

– Типун тебе на язык, – подал голос Вадим, молчавший почти все занятие. Он тоже встал и трижды постучал по столу.

– Вот твой напарник быстрее все схватывает, – похвалил Вадима лингвист, – можно сказать, в роль вживается, а ты сленг из девяностых сюда тащишь. Ну какой такой «братэлло»?

– Виноват, ваше высокобродие, исправлюсь.

– Я тебе сейчас устрою высокобродие.

– Так точно, товарищ капитан лингвистических войск, – Аносов вытянулся по струнке и отдал честь, продолжая дурачиться.

– Вот так-то! Только каблуками по старорежимному щелкать не надо, и к пустой голове руку не прикладывают. Эх учить вас еще и учить, – вздохнул Андрей.

– Время еще есть, – в аудиторию вошел начальник Виктора, – научатся.

– Скорей бы уже, Михалыч, – опять завел свою шарманку Аносов, – утомило уже это обучение. Только во вред идет в последние дни. И все равно весь этот глоссарий в чипе зашит. Если что воспользуюсь.

– Повторение – мать учения, – возразил начальник, – зато потом на автомате все будет. А информацией с чипа твоего можно и не успеть воспользоваться. Бывает секунды все решают. И на искусственный интеллект полностью полагаться не следует. Он интонации и другие тонкие настройки души человеческой не заменит.

– Да ну, бросьте, – не согласился Виктор, – ныряем мы туда всего-то на неделю. Стуканем на этого, который должен убить объект, проверим, как его скрутили, и что все в порядке, и домой.

– Алексей… то есть Виктор, поправился начальник, – видишь ли, – Михалыч присел на уголок стола рядом со стоящим поблизости Аносовым и положил тому руку на плечо. Сам он был интеллигентным, хрупким на вид мужчиной средних лет. Толстые линзы старомодных очков, волосы, уложенные в пробор, аккуратные усики, всякие перстни, часы, запонки и прочие аксессуары двадцатого века, все это никак не вязалось с тем, что о Михалыче рассказывали коллеги. А рассказывали они о том, как начальник Виктора вытаскивал из горящего танка своего прадеда, чудом остался жив после карательного рейда «капелевцев» в гражданскую, выбравшись из-под завалов трупов во рву, в полностью уничтоженной деревне. Побеги из ГУЛАГа и с царской каторги и вовсе стали рутинной для него работой. И он очень любил подчеркивать, что выпутываться ему из таких ситуаций помогала именно тщательная подготовка к командировкам и упорное изучение того времени, в которое он прыгает. Вот и сейчас Аносова, судя по всему, ожидала долгая лекция на эту тему. Но все оказалось не совсем так.

– Видишь ли, Виктор, ты прав конечно. Считаю, что узнали вы с Вадимом для этого прыжка достаточно. Даже более чем.

Андрей Скоморохов с удивлением посмотрел на начальника Аносова. Такого он точно не ожидал от него услышать. Виктор, так тот и вовсе засмеялся. Ему подумалось, что Михалыч шутит, но тот был – сама серьезность.

– Мы с ребятами из отдела аналитики немного скорректировали вашу программу и добавили инструкцию на основе методики контактов низкой интенсивности.

– А попроще можно? – вмешался в разговор Вадим. Ему явно не понравилось, что какие-то вещи меняются по ходу дела.

– Да не ссы, – Аносов засунул руки в карманы, – научат нас с тобой, как держать язык за зубами, и чтобы нам за это ничего не было. Ну чтобы сычами не выглядели и не порождали новые вопросы и подозрения.

– Хорошее дело, – кивнул бизнесмен, – мне такое и у себя пригодится, – было заметно, что он расслабился и даже обрадовался.

Единственное, что немного огорчило Аносова – это то, что программу тренировочных стрельб тоже сократили. Он-то мечтал вдоволь настреляться и из «Дегтярева» и из немецкого МГ. Зато дата прыжка теперь стала гораздо ближе. Уж очень не терпелось Виктору поскорее приступить к делу. Вадим в этом тоже был с ним солидарен. Ему хоть и интересно было находиться здесь, в будущем, да еще и заниматься таким необычным делом, но, несмотря на то, что ему объяснили, что назад в двадцатый век он попадет реверсом в тот самый момент, из которого и прыгнул, Вадим все равно беспокоился, что его бизнес там без него отожмут или вытеснят конкуренты.

Июньский зной ко вторнику немного отступил, по небу гуляли высокие перистые облака, в которых, как ни старался, так и не смог спрятаться инверсионный след гиперзвукового самолета. Виктор сглотнул слюну, глядя, как бойкая девочка с длинными косичками и в голубом платьишке с аппетитом уплетает булочку с маком. Завтракать сегодня было нельзя, в одиннадцать утра прыжок. Дорога до института тянулась неимоверно долго. Вот именно эти моменты Аносов не очень любил, хотя в целом от своей работы был просто в восторге. Тут же будто на экзамен едешь эти сорок минут. Хорошо Вадиму, он жил в гостинице при ИПВиП. Но ничего, вот уже и Светочка – ассистент оператора спешит на свое рабочее место, позабыв про подружку Лерочку, которой надо так много нового рассказать. Скоро уже начнется.

Не «портал», «машина», как он раньше себе это представлял, а установка, была к одиннадцати подготовлена, если можно назвать подготовкой осмотр, чтобы в комнате не было ничего лишнего. Ну пыль, наверное, утром уборщица еще вытерла. Не таскать же с собой в двадцатый век пыль из двадцать второго. Несколько миллиграмм особой роли не сыграют, но все равно не дело. Вот если к расчетной массе добавится или от нее убавится что-то более существенное, беды не избежать.

Аносов в который уже раз прошедший процедуру контрольных обмеров и завесов, устроился в удобном кожаном кресле посреди комнаты. Собственно, в самом прыжке нет ничего ни героического, ни романтичного, ни вообще интересного. Сидишь, а с тобой ничего не происходит. То есть вообще ничего. И только в самом конце процесса вокруг будто начинает прорисовываться каким-то невидимым художником новая, а вернее старая реальность. Как при этом выглядит сотрудник ИПВиП со стороны Виктор пару раз видел на старых архивных записях видеофиксации. На заре эры прыжков, когда с собой еще брали аппаратуру для исследований, эти записи и сделали. В общем-то тоже ничего особенного. Человека будто бы складывают из пазлов или его трехмерное изображение наносят на поверхность крупными мазками. Для актуализации обычно выбирают глухое место в темное время суток. Вот и в их случае это был самый центр соснового бора в окрестностях Львова.

Вадиму, понятное дело, знать об этом было необязательно. Ему и не рассказывали. Но вот сейчас, напарника словно прорвало. Просто сидеть в тишине ему было скучно, и посыпались вопросы.

Чтобы переключить внимание бизнесмена, Аносов сам начал эти вопросы ему задавать.

– Деда-то своего узнаешь при встрече?

– Так ведь запретили же.

– Запретили прямые контакты. Зафиксировать результат издалека, наоборот придется.

– А. Узнаю, конечно. Фоток много в доме хранилось.

– Много тебе о нем отец рассказывал?

– Не очень. Все больше о своем дяде. Дедове брате, – Вадим сжал губы, и Виктору показалось, что воспоминания о Семене Камше не доставляют тому удовольствия.

– Плохо. Чем больше информации, тем лучше для нашей работы. А что о Семене рассказывал?

– Кстати о работе, – Вадим пропустил мимо ушей последний вопрос Аносова, – я думал меня тоже стрелять научат и пистолет, а то и автомат выделят. Все-таки в такое опасное время и место едем, – на последнем слове бизнесмен запнулся. Он не знал, как обозначить прыжок. «Летим», «едем», или еще как, – а оказывается, даже тебе оружия не дали.

– Не дали, потому что по легенде не положено, – начал объяснять Витя. Он был немного удивлен, что ему приходится это делать. Ведь такие элементарные вещи клиенту должны были объяснить инструкторы, – мы с тобой кто? Правильно. Сугубо гражданские личности. Ты – специалист по монтажу сборочных линий строящегося автосборочного завода. Это будущий ЛАЗ который, а я – комсомолец, отправленный по путевке на его стройку комсомольской городской ячейкой города Рыбинска. Зачем нам стволы?

– Да это я все помню и понимаю, – досадливо махнул рукой Вадим, – но можно же было как-то неофициально нас вооружить.

– Ага, – усмехнулся Виктор, – и прошкондыбали бы мы до первого патруля. Ну, если бы повезло, то день на третий все равно где-нибудь, да спалились. А зачем нам это надо?

– А если бандиты? Ну бандеровцы эти налетят?

– А тут тебе пистолет ну никак не поможет. Его тебе же в одно место засунут и пару раз провернут.

– Хохочешь, – разозлился бизнесмен, – а если начнется бой?

– Как раньше писали у вас в девяностые во всяких «огоньках»? Оружие добудешь в бою, – не переставал потешаться над напарником Аносов.

– Ясно-понятно, – Вадим сжал губы и будто о чем-то задумался, – жаль. Наверное, так и придется.

– Ты мне о дяде твоего отца тогда лучше расскажи, – попытался сменить тему Виктор, – какой он человек?

– Зачем это тебе? – едва ли не испуганно ответил Вадим, – какой, какой.... обыкновенный. Такой себе. Уж лучше он тогда погиб, а не дед.

– Да?

– Отец рассказывал, что на рынок тогда посылали Семена, но Авдотья, прабабка пожалела его и попросила сходить деда. Вот его по дороге и зарезал Ленька Сыч.