Вячеслав Гусев – Маска без лица (страница 1)
Вячеслав Гусев
Маска без лица
Глава 1. «Контракт на смерть»
Экран телефона светился в полутьме комнаты холодным голубым светом, будто миниатюрный портал в иной, враждебный мир. Глеб разблокировал устройство дрожащими пальцами — сообщение не от техподдержки, а от неизвестного номера: «Не притворяйся, что не понял. Мы знаем не только про контракт. Мы знаем про то, что ты скрываешь с 2022 года».
Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще, отдаваясь гулом в висках. 2022 год… Это было до контракта, до всего. Тогда случилось то, о чём он не вспоминал даже в самых тёмных мыслях, что похоронил так глубоко, что сам почти поверил — этого никогда не было.
— Кто вы? — прошептал Глеб, глядя на экран. Вопрос повис в тишине, нелепый и бесполезный.
Он попытался отследить номер — система маскировала отправителя. Никаких данных, только безликий набор цифр. Глеб отшвырнул телефон на диван, провёл руками по волосам. Ладони были влажными, несмотря на прохладу в комнате.
«Безэмо? — пронеслось в голове. — Или конкуренты? Может, кто‑то из прошлого?»
Он начал ходить по комнате — от окна к двери и обратно, считая шаги. Десять туда, десять обратно. Ковёр под ногами казался слишком мягким, будто пытался замедлить его. За окном мелькали огни проезжающих машин, отбрасывая на стены пляшущие тени.
«Может, это шантаж? — размышлял Глеб. — Но зачем? Я не настолько богат, чтобы ради выкупа устраивать такую игру. Да и методы… слишком театрально. Тут что‑то другое».
Глеб остановился у книжного шкафа, машинально провёл пальцем по корешкам книг. Взгляд зацепился за старую фотографию в рамке — он и родители на море, ещё до всех бед. Улыбки, солнце, беззаботность. Всё это теперь казалось чужим, из какой‑то другой жизни.
Он подошёл к сейфу, встроенному в стену за книжной полкой. Ввёл код — четыре цифры, которые помнил наизусть: день, когда всё пошло не так. Сейф щёлкнул, дверь приоткрылась. Внутри лежали две вещи: старая фотография и пожелтевший конверт с письмом. Он не открывал его много лет.
Пальцы дрожали, когда Глеб взял конверт. Бумага была шершавой на ощупь, края чуть потрёпаны временем. Он повертел его в руках, не решаясь вскрыть.
«Что, если они правы? — подумал он с горечью. — Что, если прошлое всё‑таки настигло меня? И контракт — лишь верхушка айсберга?»
В этот момент за окном послышался звук — негромкий, но отчётливый. Будто кто‑то прошёл мимо квартиры на лестничной площадке, слегка скрипнула половица. Глеб замер, прислушиваясь. Тишина. Затем ещё один звук — лёгкое шуршание, будто ткань задела стену.
Он медленно опустил конверт на стол, подошёл к окну и осторожно отодвинул штору. Улица внизу была пустынна — только фонарь качал жёлтым светом, да ветер гонял обрывки бумаги. Но Глеб знал: это не воображение. Кто‑то был там, снаружи. Наблюдал. Ждал.
— Отлично, — произнёс он вслух, и голос прозвучал хрипло, непривычно. — Значит, игра не окончена. Наоборот, она только начинается.
Глеб отошёл от окна, сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Страх был, да, но вместе с ним пришло и другое чувство — упрямое, почти злое упрямство.
«Если вы думаете, что я буду сидеть и ждать, пока вы меня раздавите, — вы ошибаетесь, — мысленно бросил он невидимым наблюдателям. — Я выясню, кто вы. И что вам нужно. На этот раз я не стану жертвой».
Он вернулся к сейфу, достал фотографию. На ней были трое — он, Марк и Лена. Лето 2022‑го, дача у озера. Все улыбаются, но Глеб помнил, что было после. То, что он так старательно скрывал.
«Вы знаете про это? — подумал он, глядя на снимок. — Или про что‑то ещё? Что вы вообще знаете?»
Телефон снова вибрировал. Ещё одно сообщение. Глеб сглотнул, разблокировал экран. Текст был коротким, но от него по спине пробежал холодок: «Время истекает. Ты знаешь, что должен сделать».
— Знаю? — он усмехнулся, но улыбка вышла нервной, дёрганой. — А вот тут вы ошибаетесь. Я не знаю. Но я выясню.
Глеб положил телефон на стол, достал блокнот и ручку. Начал записывать всё, что могло иметь отношение к угрозе: даты, имена, места. Мысли постепенно выстраивались в цепочку.
«Сначала нужно проверить, кто мог получить доступ к информации о контракте, — размышлял он. — Затем — кто знал о 2022‑м. И главное — что связывает эти два факта?»
Он встал, подошёл к шкафу, достал куртку. В голове уже складывался план — первый шаг в собственном расследовании.
— Хорошо, — произнёс Глеб, застёгивая молнию. — Вы хотите игры? Будет вам игра. Но по моим правилам.
Он бросил последний взгляд на фотографию, на письмо, на экран телефона с угрожающими сообщениями. Затем выключил свет и направился к двери. Ночной город ждал — и теперь он был не просто фоном его жизни, а полем битвы.
Раннее утро пробивалось сквозь плотные шторы студии Глеба — бледными, неуверенными полосами света, будто не решалось нарушить тишину. Воздух был пропитан запахом остывшего кофе с вечера и едва уловимой нотой лавандового кондиционера для белья. Глеб вздрогнул, очнувшись от сна: на запястье вибрировал браслет — таймер отсчитывал 72 часа до следующего сеанса. Звук был тихим, но настойчивым, словно напоминание о неизбежном.
Он сел на кровати, провёл рукой по спутанным волосам и бросил взгляд на окно. За стеклом город только просыпался: где‑то внизу загудел мусоровоз, залаяла собака, раздались первые голоса прохожих. Глеб вздохнул и поднялся.
В ванной комнате зеркало отразило его уставшее лицо: тени под глазами, растрёпанные волосы, лёгкая щетина. Но стоило ему подойти ближе, как отражение изменилось — перед ним стоял идеальный мужчина. Чёткие черты лица, магнетический взгляд, безупречная осанка. Это был эффект крема, активирующего дар Глеба.
Глеб с горечью усмехнулся.
— Опять эта маска, — пробормотал он, проводя пальцами по линии подбородка в отражении. — Как будто я не человек, а выставка достижений косметической промышленности.
Мысленно он вернулся в тот день, когда подписал контракт. Тёмная комната, безликий представитель организации в сером костюме, холодные слова, прозвучавшие как приговор: «Вечная харизма в обмен на смерть при настоящей любви». Тогда он был молод и амбициозен, видел в этой сделке путь к успеху. Теперь же чувствовал себя марионеткой, чьи нити дёргают невидимые кукловоды.
— Идиотизм, — прошептал Глеб, отворачиваясь от зеркала. — Вечная харизма. Как будто это что‑то стоящее, если за это платишь душой.
Он открыл шкафчик над раковиной, достал баночку с кремом — матовая чёрная поверхность, никаких надписей. Консистенция была лёгкой, почти невесомой, с едва уловимым запахом сандала и металла. Глеб нанёс крем на лицо, аккуратно распределяя его по коже. В зеркале снова появилось то самое отражение — мужчина, перед которым не могла устоять ни одна женщина. Идеальные скулы, завораживающий взгляд, аура уверенности.
Глеб провёл рукой по волосам, поправил воротник рубашки и отошёл на шаг, оценивая результат.
— Ну что, пора надевать маску, — произнёс он с горькой иронией. — Шоу должно продолжаться, верно?
Он прошёл в гостиную, где на кресле лежал подготовленный с вечера костюм — тёмно‑синий, с тонкой полоской. Ткань была приятной на ощупь, но Глеб едва ли замечал это. Он аккуратно расправил лацканы, проверил, нет ли складок, и направился к шкафу за парфюмом. Выбрал флакон с минималистичным дизайном — древесные ноты с лёгкой горчинкой. Несколько распылений, и воздух наполнился терпким ароматом.
На столе лежал планшет. Глеб машинально разблокировал его, и взгляд зацепился за сообщение вчерашнего вечера: «Мы знаем твой секрет. Готовься». Пальцы невольно сжались, сердце пропустило удар. Но прежде чем паника успела охватить его полностью, пришло новое уведомление:
«Извиняемся за ошибочное массовое уведомление. Технические неполадки устранены».
Глеб выдохнул, но облегчения не почувствовал. Тревога, будто холодный змей, всё ещё сжимала грудь.
— Ошибка, значит, — он усмехнулся, но улыбка вышла вымученной. — Конечно, ошибка. Кто бы мог подумать, что кто‑то действительно узнал…
Он отложил планшет и подошёл к окну, отодвинул штору. Город внизу жил своей жизнью: люди спешили на работу, машины гудели, витрины магазинов начинали загораться. Всё выглядело так обыденно, так нормально. Но Глеб знал — за этой картинкой скрывается другой мир. Мир, где его дар был товаром, а жизнь — частью контракта.
— Ладно, — сказал он вслух, словно убеждая себя. — Сегодня сеанс с Ириной. Нужно сосредоточиться. Включить харизму, очаровать, убедить. Сделать то, что я делаю уже который год.
Глеб закрыл глаза на мгновение, сделал глубокий вдох и выдох. Когда он снова посмотрел в зеркало, в его взгляде уже не было сомнений — только холодная решимость.
— Маска надета, — прошептал он. — Игра начинается.
Он взял ключи, проверил, на месте ли портмоне, и направился к двери. В голове крутились мысли, но он отмахнулся от них. Сейчас главное — подготовиться. Остаться в игре. Выжить в ней.
Дверь захлопнулась за ним с тихим щелчком. Город ждал.
Вечер окутал город сиреневой дымкой. В центре, среди подсвеченных фасадов и мерцающих витрин, сиял огнями элитный ресторан — его стеклянные двери то и дело распахивались, выпуская и впуская гостей. Глеб стоял у входа, наблюдая за этой суетой. Воздух был пропитан ароматами жареного мяса, специй и дорогих духов. Где‑то вдалеке гудели машины, а рядом, у фонтана, смеялись девушки.