Вячеслав Гот – Требую расторжения брака с огненным драконом (страница 2)

Моя мастерская – это семь слоёв магической защиты, три сигнализации (одна из них с ядовитыми иглами, но это только на случай грабежа) и дверь из закалённого дуба, обитого железом. Туда даже осадный таран не возьмёт.

Я сидела на полу в позе «обнять колени и паниковать», когда в дверь постучали.

Не громко. Вежливо. Даже деликатно.

– Выходи, жена, – раздался голос Игнариса. – Я купил тебе пирожок.

– Убирайся! – крикнула я.

– С корицей, – добавил он.

– Я не продаюсь за выпечку!

– А за два пирожка?

Я стиснула зубы. У меня действительно не было завтрака, а пирожки из лавки старушки Марты – это нечто неземное. Но нет. Твёрдость. Характер. Ведьма-артефакторша не клюёт на дешёвые уловки.

– Уходи, или я вызову городскую стражу!

– Вызывай, – лениво ответил дракон. – Посмотрим, что они скажут, когда увидят клеймо законной супруги драконьего лорда на твоей руке.

Я замерла. Посмотрела на свою правую руку.

Там, на внутренней стороне запястья, горела тонкая золотая линия. Я не заметила её сразу – наверное, от шока. Но теперь, когда он сказал, линия пульсировала тёплым светом, и я поняла: это действительно клеймо. Брачное. Драконье.

– Ты… ты поставил на меня клеймо?! – взвизгнула я, вскакивая.

– Не я. Ритуал. Чешуя, кровь, призыв – всё автоматически. Древняя магия, знаешь ли, не спрашивает разрешения.

Я с ужасом смотрела на золотую линию, которая уже начала виться узором, складываясь в драконий иероглиф. «Собственность Огненной Пасти»? «Жена № 1»? «Пепел на память»?

– Не паникуй, – сказал Игнарис из-за двери. – Это просто знак союза. Ничего постыдного. Ну, если не считать того, что теперь любой дракон в радиусе тысячи миль знает: ты моя.

– Я НИЧЬЯ! – заорала я.

Дверь взорвалась.

Не от удара – от жара. Дуб просто… превратился в угли. Железные пластины стекли лужицами на пол. А на пороге стоял Игнарис с двумя пирожками в одной руке и с пергаментным свитком в другой.

– Прости, – сказал он без тени сожаления. – Терпение – не моя добродетель.

– Ты СЖЁГ мою дверь!

– Я её открыл. Не драматизируй.

Он вошёл, не спрашивая разрешения, оглядел разгром, который сам же и устроил несколькими минутами ранее, и кивнул:

– Уютно. Немного бардачно, но уютно.

– Это МОЯ мастерская! – заорала я, хватая со стола первое, что попалось под руку. Им оказалась деревянная ложка. Я наставила её на дракона. – Не подходи!

Игнарис посмотрел на ложку. Потом на меня. Потом снова на ложку.

– Ты угрожаешь лорду Огненной Пасти деревянной ложкой?

– Она заговорённая! – соврала я.

– Ага. От червей в муке, судя по запаху.

Он шагнул через порог. Я отступила к столу. Он сделал ещё шаг – я упёрлась в столешницу.

– Знаешь, в чём твоя проблема, жена? – спросил он, подходя вплотную. От него несло жаром, серой и почему-то мятой – видимо, та самая сушёная мята, которую он сбил, теперь горела у него на плече.

– У меня много проблем, – ответила я, сжимая ложку. – И самая большая – прямо передо мной.

– Твоя проблема в том, что ты не прочитала документ.

– Какой ещё документ?

Он развернул пергамент. На нём, выведенный золотыми чернилами и скреплённый десятком печатей, красовался текст. Я прищурилась. Древнее наречие. Драконий юридический. Мой самый нелюбимый жанр.

– Что это? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Брачный контракт. Подписанный твоей кровью и моей чешуёй.

– Я его не подписывала!

– Ритуал призыва – это и есть подпись. По драконьим законам, когда ведьма использует чешую огненного дракона в связующем зелье с намерением призвать духа-союзника, она автоматически соглашается на полный брачный союз. Пункт три, параграф семь, статья "О случайных последствиях".

Я тупо уставилась на него.

– Ты сейчас это выдумал.

– Пункт восемнадцать, параграф два: "Ни одно из положений контракта не может быть оспорено на основании того, что одна из сторон считает его выдумкой".

– Это БЕЗОБРАЗИЕ!

– Это закон, – пожал плечами Игнарис. – Хочешь, почитаю вслух? Особенно раздел о правах и обязанностях супруги.

– Не надо!

– А там интересно. Пункт первый: супруга обязана проживать в гнезде супруга.

– НЕТ.

– Пункт второй: супруга обязана делить ложе с супругом в периоды драконьей течки.

– ЧТО?

– Шучу, – улыбнулся он. – Пункт второй – завтрак подавать в постель. Тоже шучу. Расслабься. Я не монстр.

Я дышала так часто, что почти гипервентилировала. Ложка дрожала в моей руке.

– Я требую развода, – прошептала я.

– Невозможно, – ответил он спокойно.

– ПОЧЕМУ?

– Потому что драконы не разводятся, – сказал Игнарис, и впервые его голос потерял игривые нотки. Он стал серьёзным. Тяжёлым. – Наш союз – это не бумажка. Это магическая связь. Если её разорвать, один из нас умрёт. Или оба. Точнее никто не знает, потому что никто никогда не пробовал.

– Так стань первым! – выкрикнула я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах плясало пламя – настоящее, живое, опасное.

– Ты действительно хочешь рискнуть своей жизнью, чтобы не быть моей женой?

– Я хочу, чтобы меня не втягивали в брак без моего согласия!

– Согласие было, – тихо сказал он. – Ты взяла мою чешую. Ты провела ритуал. Ты призвала меня. В моём мире это громче любых слов.

– В твоём мире? А в моём?

– В твоём мире, – он шагнул ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг нагревается, – в твоём мире ты только что связала свою судьбу с самым опасным существом королевства. И теперь у тебя есть два варианта.

– Каких?

– Первый: ненавидеть меня, пытаться сбежать, потратить годы на борьбу с тем, что нельзя изменить, и в итоге сгореть от собственного бессилия.