Вячеслав Гот – Попаданец. Не та война (страница 5)
– Вы никуда не уезжаете. Находитесь на территории. Отвечаете за каждый шаг. Поняли?
– Так точно, – Клемент выдохнул. В его глазах вспыхнула искра надежды. опасная искра.
Андрей вышел из кабинета.
В коридоре он столкнулся с теми двумя из двора. Они поднимались по лестнице.
Один из них, рыжий, с шрамом на щеке, преградил путь.
– Товарищ лейтенант. Вы к Клементу?
– Да.
– Мы тоже. Особая группа при Комитете обороны.
Волков почувствовал, как холодный пот пробежал по спине. Двойной контроль. Березовский вел одно дело, Комитет обороны – другое. Клемент был в тисках.
– Я уже провел допрос, – сказал Волков жестко. – Материал у меня.
– Покажете?
– В порядке очередности. Сначала мой рапорт уйдет товарищу Березовскому.
Рыжий усмехнулся.
– Березовский сам скоро будет нашим клиентом, лейтенант. Не цепляйтесь за тонущих.
Он прошел мимо, толкнув Волкова плечом.
Волков не обернулся. Он вышел на улицу.
Ноги сами несли его к трамвайной остановке.
Сердце колотилось. «Березовский сам скоро будет нашим клиентом».
Значит, капитан знал об этом? Или его тоже использовали как временную фигуру?
Он посмотрел на часы. 18:40.
До звонка оставалось двадцать минут.
Большой театр. Телефонная будка у подъезда артистов.
Андрей сел в трамвай. Звенящий, переполненный, пахнущий потом и газетами.
Он ехал спасать человека, который через три года будет проектировать самолеты для войны, которой могло не быть.
Он ехал на встречу с тем, кто знал будущее.
Трамвай тормознул у Театральной площади.
Большой театр возвышался колоннадой, величественный и спокойный, будто не знал, что через три года его закроют на реставрацию, а вокруг будут рваться бомбы.
У будки никого не было.
Андрей вошел внутрь. Запах пыли и старого телефона.
Он поднял трубку. Гудка не было. Линия была мертва.
Но вдруг телефон в его руке завибрировал. Механический звонок внутри аппарата, хотя провода не были подключены к сети.
Странный звук. Как в его кабинете в Лубянке.
Он поднес трубку к уху.
– Слушаю, – сказал он.
Голос в трубке был искажен, будто говорил человек через маску или из-под воды.
– Ты посетил первого, – сказал голос.
– Кто это?
– Не важно. Важно, что ты ошибся.
– В чем?
– Клемент не должен был выжить сегодня. Ты изменил баланс.
– Я спасаю людей для войны.
– Войны не будет, если ты вмешаешься так грубо, – голос стал жестче. – Тебя заметят. «Рыжий» уже докладывает. У тебя есть час, чтобы исчезнуть с их радаров.
– Как?
– Есть человек. Мертвый человек. В списке Березовского он помечен как «уже исполнено». Найди его.
– Он же мертв.
– В архиве – да. В реальности – еще дышит. Часов шесть. Найди его. Он ключ.
– Кто он?
– Фамилия в твоем ботинке. Последняя страница. Переверни.
Андрей замер. Он не смотрел последнюю страницу списка из будущего.
– Время пошло, – сказал голос.
Гудки.
Андрей опустил трубку. Вышел из будки.
Рука тянулась к ботинку.
Он должен был найти мертвеца, который еще жив.
И у него был час, прежде чем «рыжий» и его группа придут за ним самим.
Москва сгущала сумерки. Тени становились длиннее.
Волков поправил фуражку и растворился в толпе у театра.
Охота началась.
Глава 5. Инструктаж для мертвецов
Подъезд Большого театра был слишком открытым. Волков отошел в тень арки, где сливались запахи выхлопных газов, духов и старой штукатурки. Здесь, в нише, скрытой от глаз прохожих, он присел на корточки, делая вид, что завязывает шнурок.
Палец нащупал жесткий край бумаги в правом ботинке. Он вытащил свернутый в трубку список. Руки дрожали – не от страха, а от адреналина, пульсирующего в висках.
«Последняя страница. Переверни».
Он развернул лист. Обратная сторона была чистой, только желтые пятна времени. Но стоило ему поднести бумагу ближе к свету фонаря, как проявились бледные чернильные строки. Видимо, использовались симпатические чернила, активируемые чем-то… или просто проступали от тепла руки.
ОРЛОВ Дмитрий Иванович.
Должность: архивариус особого сектора регистрации.