Вячеслав Гот – Невеста (не) для шефа (страница 4)

Анна сжала руки на коленях.

– Потому что я профессионал.

Волков усмехнулся. Он встал и медленно обошел стол. Тень от его фигуры накрыла её целиком.

– Профессионализм – это удобное оправдание, – произнес он, останавливаясь рядом с её креслом. – Но давайте будем честны. Вы остались, потому что вам интересно.

– Мне интересно завершить проект.

– Вам интересно смотреть на меня, – поправил он.

Он протянул руку и коснулся спинки её кресла, наклонившись так, что его лицо оказалось рядом с её профилем. Анна замерла, боясь пошевелиться.

– В этом кабинете, Анна, нет места лжи. Стены слышат всё. 404 – это код ошибки, знаете ли?

– Я знаю, – тихо ответила она.

– Когда вы входите сюда, вы допускаете ошибку. Система дает сбой.

Он провел пальцем по её плечу, чуть касаясь ткани пиджака. Это было едва заметное прикосновение, но оно обожгло сквозь одежду.

– Вы должны были уйти сегодня. После инцидента с кофе. Любой другой сотрудник уже писал бы заявление на перевод в другой отдел. Но вы вернулись.

– Я не боюсь ответственности.

– Нет, – он прошептал это прямо в её ухо, и её дыхание сбилось. – Вы не боитесь меня. И это самая опасная ошибка из всех.

Анна повернула голову. Их лица оказались в опасной близости. Она могла почувствовать тепло его кожи, увидеть расширенные зрачки.

– А вы? – спросила она, удивляясь собственной смелости. – Вы не боитесь, что система даст сбой у вас?

Волков замер. На секунду в его глазах мелькнуло нечто уязвимое, прежде чем маска вернулась на место.

– Я – система, Анна. Я не даю сбоев.

Но его рука осталась на спинке кресла, заключая её в ловушку между собой и мебелью.

– Однако, – он медленно выпрямился, отходя на шаг, – сегодня мы поработаем еще час. Затем я отвезу вас домой.

– Мне не нужно… – начала было Анна.

– Нужно, – отрезал он. – На улице ливень. А я не могу позволить своему лучшему аналитику заболеть перед сделкой. Это убытки.

Он вернулся за стол, снова становясь боссом. Но напряжение в воздухе не рассеялось. Оно сгустилось, стало вязким.

Анна смотрела на его руки, перебирающие бумаги. Те самые руки, которые касались её плеча. Которые накрыли её ладонь.

Она поняла, что он прав. Это была ошибка. Не техническая, не цифровая. Ошибка выбора. Она могла выйти из кабинета прямо сейчас. Хлопнуть дверью. Уйти домой под дождь.

Но она осталась сидеть в кресле номер 404.

– Приступим, – сказала она тихо.

Волков поднял глаза. В уголке его губ дрогнула тень улыбки. Победной.

– Приступим.

За окном гремел гром, но внутри кабинета было тихо. Только стук клавиш и тяжелое дыхание двух людей, которые знали, что играют с огнем. И никто из них не спешил тушить пожар.

Анна открыла файл на компьютере. Цифры снова поплыли перед глазами. Но теперь она знала: дело не в усталости. Дело в том, что в этом кабинете, под этим светом, она переставала быть просто сотрудницей.

Она становилась частью его игры. И правила устанавливал он.

Глава 4. Запретный приказ

Работа закончилась глубокой ночью.

За окном ливень усилился, барабаня по стеклу так, словно хотел ворваться внутрь. На столе лежали подписанные документы. Проект слияния был готов. Но вместо облегчения Анна чувствовала тяжесть в животе.

Волков закрыл папку и наконец выключил компьютер. Экран погас, оставив их только при свете настольной лампы. Тени стали длиннее, углы кабинета – мрачнее.

– Поехали, – сказал он, поднимаясь.

Анна взяла сумку.

– Я вызову такси. Не стоит беспокоиться…

– Я не спрашивал, – перебил он. Его голос в тишине прозвучал как удар хлыста. – Я сказал: поедем вместе. Это приказ, Анна.

Она замерла. Это нарушало все негласные правила. Шеф, подвозящий подчиненную поздно ночью? Это топливо для сплетен. Это риск.

– Максим Викторович, это неуместно. Если кто-то увидит…

– Пусть видят, – он взял её пальто с вешалки и подошел ближе. – Или вы боитесь, что кто-то подумает лишнее?

Анна опустила глаза.

– Да.

Волков шагнул вплотную. Он помог ей надеть пальто, его пальцы скользнули по её воротнику, задержались на шее на секунду дольше, чем требовала вежливость.

– Пусть думают, – повторил он тихо. – Правда всегда всплывает. Лучше пусть гадают, чем знают наверняка.

Он не дал ей возразить. Взял её за локоть – твердо, но не больно – и повел к выходу.

Лифт спускался медленно. Зеркальные стены отражали их двоих: он – высокий, темный, непроницаемый; она – маленькая, напряженная, пытающаяся исчезнуть в складках пальто. Они не смотрели друг на друга, но Анна чувствовала его присутствие кожей.

В подземном гараже было тихо и пахло бензином и сыростью. Волков подошел к черному внедорожнику, открыл переднюю дверь для неё.

– Садитесь.

Анна колебалась. Переднее сиденье. Рядом с ним. Это было слишком лично.

– Анна, – в его голосе появилась предупреждающая нотка. – Не заставляйте меня повторять.

Она села. Кожа сидений была холодной, но быстро нагрелась от тепла двигателя. Волков сел рядом, захлопнул дверь, и мир снаружи отсекся. Они оказались в капсуле тишины.

Он завел мотор. Музыка не зазвучала. Только шум дождя и ровное гудение двигателя.

Машина выехала из гаража на мокрую улицу города. Огни фонарей размывались по стеклу, превращаясь в цветные полосы.

– Вы живете одна? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Да.

– Родители?

– В другом городе.

– Мужчина?

Анна повернула голову.

– Это не относится к работе.

Волков усмехнулся. Рука лежала на руле уверенно, костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Всё относится к работе, если это влияет на мою сотрудницу. Усталость. Эмоции. Отвлечения.