Вячеслав Гот – Невеста (не) для шефа (страница 3)

Они одновременно потянулись к мышке. Его рука накрыла её.

Время остановилось.

Его ладонь была горячей, тяжелой и властной. Она не отдернула руку. Это была вторая ошибка.

Анна замерла, чувствуя каждый отпечаток его пальцев на своей коже. Кровь ударила в виски. Она должна была сказать что-то профессиональное. Должна была напомнить о субординации. Но слова застряли в горле.

Волков не убрал руку. Он медленно повернул голову. Их лица разделяли считанные сантиметры. Она видела ресницы, видела темные зрачки, в которых отражалась она сама – растерянная, без своей привычной брони.

– Безопасность – это иллюзия, Анна, – прошептал он. Его губы почти касались её уха. – Вы можете строить стены сколько угодно. Но однажды кто-то просто перешагнет через них.

– Максим Викторович… – её голос сорвался.

– Максим, – поправил он. – Сейчас здесь нет сотрудников. Есть только мы.

Он наконец убрал руку, но тепло осталось. Анна отдернула ладонь, словно обожглась, и случайно задела чашку. Кофе плеснулся на стол, несколько капель попали на её блузку.

– Черт, – вырвалось у неё. Это было третье нарушение. Она никогда не ругалась при начальстве.

Волков смотрел на темное пятно на её белой ткани, которое медленно расплывалось, становясь прозрачным и предательски обнажающим кружево бюстгальтера.

Анна замерла в ужасе. Это было не просто пятно. Это было вторжение частной жизни в стерильное пространство офиса.

– Я… я сейчас уберу, – она схватила салфетки, руки тряслись.

Волков накрыл её руку своей, останавливая.

– Оставьте.

– Но это…

– Это просто ткань, – сказал он жестко. Его взгляд скользнул по пятну, задержался на ключицах, затем поднялся в глаза. В его взгляде больше не было холода. Там горел огонь, который он так тщательно скрывал. – Вы сделали ошибку, Анна.

– Я испачкала документы…

– Вы показали мне, что вы живая, – перебил он. – Идеальная сотрудница не проливает кофе. Идеальная сотрудница не краснеет, когда на неё смотрят.

Он обошел стол и встал за её спиной. Анна чувствовала его присутствие каждой клеткой тела. Он наклонился, его губы оказались у самого её уха.

– И самая главная ошибка, – его голос вибрировал, отдаваясь в её позвоночнике, – это думать, что я не замечаю, как вы смотрите на меня.

Анна перестала дышать. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, он слышит этот стук.

– Я не…

– Не лгите мне. Не сейчас.

Он выпрямился и взял со стола свою ручку.

– Убирайте пятно. Идите в дамскую комнату. Приведите себя в порядок.

Анна вскочила, схватила сумку и салфетки.

– Я вернусь через пять минут.

– У вас десять, – сказал он, снова становясь непроницаемым боссом. – И Анна?

Она обернулась у двери.

– Да?

– В следующий раз, когда захотите посмотреть… просто смотрите. Прятать глаза – это тоже ошибка.

Анна выскочила в коридор. Её ноги подкашивались. Она прислонилась к холодной стене, прижимая ладони к горящим щекам.

Пятно на блузке высыхало, оставляя жесткий след. Но это было не важно. Важно было то, что произошло в кабинете. Граница была стерта. Он знал. Он видел. И он не остановил её.

Он позволил этому случиться.

Анна посмотрела на часы. Прошло всего двадцать минут. А казалось, что прошла вечность.

Она должна была уйти. Прямо сейчас. Написать заявление. Исчезнуть.

Но вместо этого она направилась в дамскую комнату, чтобы смыть кофе и вернуться. Вернуться к нему.

Потому что она поняла страшную вещь: ошибка была не в том, что она пролила кофе. Ошибка была в том, что ей понравилось, как он на неё смотрел.

И теперь пути назад не было.

Глава 3. Кабинет номер 404

Анна вернулась через восемь минут.

Она сменила блузку на запасную, которую всегда держала в нижнем ящике стола на случай форс-мажоров. Белая, строгая, безупречная. Она снова была броней. Но когда она подошла к двери кабинета номер 404, ей показалось, что цифра на табличке насмешливо блестит в полумраке коридора.

404. Ошибка. Страница не найдена.

Как будто этот кабинет не существовал в реальности, а был отдельным измерением, где законы физики и корпоративной этики не действовали.

Анна постучала.

– Открыто, – донесся голос Волкова.

Она вошла. На этот раз он сидел за своим столом, но свет был приглушен. Горела только настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывая круг мягкого света на документы. Остальная часть огромного кабинета тонула в тенях.

– Вы заменили блузку, – констатировал он, не поднимая глаз от бумаг.

– Да. Это было необходимо.

– Жаль, – он наконец взглянул на неё. В полумраке его глаза казались почти черными. – Та вам шла больше.

Анна проигнорировала комментарий, хотя щеки предательски вспыхнули. Она подошла к столу и положила перед ним исправленные страницы.

– Вот прогнозы. Я пересчитала риски согласно вашим требованиям.

Волков медленно протянул руку, взял бумаги, но его взгляд не скользнул по цифрам. Он смотрел на неё.

– Садитесь, – он кивнул на кресло напротив. Не на стул для посетителей, стоящий у стены, а на глубокое кожаное кресло, стоящее ближе к столу.

Анна колебалась.

– Я предпочту стоя. Так быстрее.

– Я сказал садитесь, Анна.

В голосе не было злости, но была сталь. Та самая, которая ломала сопротивление сотрудников еще на собеседовании. Анна села. Кожа кресла была прохладной, но она чувствовала тепло его взгляда.

– Почему вы остались? – спросил он вдруг.

Анна моргнула.

– Вы дали задание. Проект слияния…

– В офисе полно других аналитиков. Я мог поручить это Игорю. Или Марине. Но я позвал вас. И вы могли отказаться. Сослаться на занятость, на усталость, на правила трудового кодекса.

Он отодвинул бумаги в сторону и сложил руки на столе.

– Почему вы остались?