Вячеслав Гот – Невеста (не) для шефа (страница 5)

– У меня нет отвлекающих факторов, – соврала она.

– Ложь, – он резко взглянул на неё. В свете приборной панели его лицо казалось жестче. – Вы отвлекаетесь. На меня.

Анна почувствовала, как горло сжимается.

– Я стараюсь быть профессиональной.

– Профессионализм не запрещает чувствовать, – он свернул на её улицу. Машина замедлилась. – Но есть правила, которые важнее корпоративных уставов.

Он остановил машину у подъезда. Двигатель не заглушил.

– Слушайте меня внимательно, Анна. Это приказ.

Она выпрямилась.

– Я слушаю.

– Завтра утром вы приходите в офис к девяти. Но перед тем, как сесть за стол, вы зайдете ко мне.

– Для отчета?

– Нет. Чтобы поздороваться.

Он повернулся к ней полностью. В салоне было темно, но она чувствовала жар его взгляда.

– И второе. Когда мы остаемся одни… в кабинете, в машине, где угодно… вы не называете меня «Максим Викторович».

Анна моргнула.

– Это нарушение субординации.

– Это мое требование, – он наклонился ближе. Расстояние между ними сократилось до минимума. Она видела капли дождя на его ресницах. – Я хочу слышать свое имя. Только «Максим». Понятно?

Это было запрещено. HR-отдел бы уволил её за такую вольность. Коллеги бы заговорили. Это было вторжение в её личное пространство, в её способ общения.

– Это… рискованно, – прошептала она.

– Я люблю риск, – ответил он. – И я люблю побеждать. А сейчас я хочу, чтобы вы перестали прятаться за титулами.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Тыльной стороной ладони. Прикосновение было грубоватым, но обжигающим.

– Вы красивая, Анна. Слишком красивая, чтобы прятаться за очками и строгими пучками.

– Я не…

– Не спорьте. Это приказ.

Он убрал руку, словно ничего не произошло.

– Идите. Завтра в девять. И не забудьте: «Максим».

Анна вышла из машины. Дождь сразу же намочил плечи, но она не чувствовала холода. Она стояла на тротуаре и смотрела, как его машина отъезжает от бордюра.

Только когда красные огни растворились в темноте, она позволила себе выдохнуть.

«Максим».

Она произнесла это имя вслух. Оно звучало странно. Интимно. Запретно.

Анна поднялась к себе в квартиру, сбросила мокрое пальто и упала на диван. Сердце всё ещё бешено колотилось.

Она включила телефон. Три пропущенных от мамы. Сообщение от подруги: «Как работа? Не перетрудись».

Анна хотела ответить. Хотела рассказать. Но пальцы замерли над экраном.

Что она могла написать? «Шеф подвез меня домой и приказал называть его по имени»? «Он коснулся моего лица, и я забыла, как дышать»?

Нет. Это было их секрет. Их тайна.

Она отложила телефон и закрыла глаза. В темноте снова возникло его лицо. Холодный взгляд, который становился горячим. Голос, который отдавал приказы, звучавшие как обещания.

Анна поняла, что попала в ловушку. Не физическую. Эмоциональную.

Он не просто хотел её. Он хотел её подчинения. Не как сотрудника, а как женщины.

И самое страшное было не в том, что он отдал запретный приказ.

Самое страшное было в том, что она уже знала: завтра утром она исполнит его.

Глава 5. Овертайм наедине

Утренний свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя полосатые тени на ковре. Анна стояла перед дверью кабинета номер 404 ровно в восемь пятьдесят пять.

Пять минут до начала рабочего дня. Пять минут до того, как она нарушит главное правило корпоративной этики.

Её ладонь зависла над деревом двери. Сердце колотилось где-то в горле. «Максим». Всего одно имя. Но для неё оно звучало как признание в чем-то большем.

– Соберись, – прошептала она себе. – Это просто имя.

Анна постучала и вошла.

Волков стоял у окна, держа в руках чашку. Он повернулся, и его взгляд сразу нашел её. Он казался ожидающим. Хищником, который знает, что добыча придет в капкан.

– Доброе утро, – сказала Анна. Голос прозвучал чуть тише, чем обычно.

Волков сделал глоток кофе. Его глаза сузились.

– Вы забыли что-то, Анна.

Она сглотнула.

– Доброе утро, Максим.

Имя сорвалось с губ легко, но внутри всё сжалось от страха. Она нарушила дистанцию. Она позволила себе вольность.

Волков медленно поставил чашку на стол. Уголок его губ дрогнул. Это была не усмешка. Это было удовлетворение.

– Лучше, – сказал он мягко. – Гораздо лучше. Проходите.

Он не предложил ей сесть. Он просто смотрел, как она идет к своему столу в его кабинете – тому самому, что стоял напротив его собственного. Раньше она работала здесь только в его отсутствие. Теперь это становилось нормой.

– Сегодня у нас совет директоров в четыре, – сказал он, возвращаясь к делам. – Мне нужны финальные цифры к обеду.

– Будут готовы.

– Анна?

Она остановилась у стола.

– Да?

– Не забывайте. Когда дверь закрыта… только Максим.

– Я помню.

Она села, включила компьютер, но пальцы замерли над клавиатурой. В воздухе висело напряжение, густое и сладкое, как сироп. Она чувствовала его взгляд на своей спине, даже когда он отвернулся к документам.

День тянулся мучительно долго.