Вячеслав Газов – Байки капитана Кубышкина (сборник рассказов) (страница 3)

О РАЗНООБРАЗИИ СУДОВ ТОРГОВОГО ФЛОТА

За прошедшие тридцать лет мне довелось поработать практически на всех типах судов, существующих в торговых флоте. Не работал, пожалуй, только на пассажирских. Ну и слава Богу, как говорят: «Пассажиры — это самый беспокойный груз». В течение прошедших десятилетий видел, как постоянно углубляется специализация судов: если в начале моей флотской карьеры без проблем можно было перескочить с одного типа на другой, то теперь такой фокус уже, как правило не проходит - судовладельцы требуют опыт работы именно на этом типе, работу на других они даже за трудовой стаж не считают.

Начнём от меньшего к большему. Самые маленькие и универсальные суда — это так называемые костеры, от английского “coast” – берег. Судя по названию, они должны быть задействованы исключительно в прибрежном плавании. но костера можно встретить и посреди Атлантики - то есть, название скорее указывает на небольшой размер, а не на район плавания. Типичный пример судов этого типа -наши отечественные «Волго-Балты», которые можно встретить и на реке, и в море, и в океане.

Возят эти кораблики что попало и принадлежат, как правило, либо частникам, либо совсем маленьким судоходным компаниям. Я работал на таком на голландца: он же и капитан, он же и судовладелец; а я подменял его на время отпуска. Сам Ян был женат на одесситке и, поэтому, экипаж набирал на Украине и в России: всего семь человек плюс ещё голландская журналистка, которая освещала в интернете моряцкую жизнь для голландских же детишек — это был личный проект Яна. Судёнышко хоть и старенькое, но, поскольку находится в частных руках человека, который на нём же подолгу живёт и работает, содержится в порядке. Поначалу катались по Карибскому бассейну, базируясь на Кюрасао. Благодаря небольшим размерам залезали в такие дыры, в которые океанский лайнер никогда не пройдёт по габаритам и осадке. Отношения в столь маленьком экипаже, можно сказать, семейные. Иногда даже чересчур. Так, однажды за завтраком журналистка заявила с истинно голландской непосредственностью:

- Мне сегодня ночью так секса захотелось!

Разговоры за столом смолкли. Ребята сидели, опустив глаза в свои тарелки.

- Опять всё, как всегда, самому, - проворчал капитан, видя нерешительность своего экипажа.

А потом Ян отхватил дорогущий фрахт: нужно было доставить в Эмираты две катушки глубоководного оптико-волоконного кабеля. Причём одна катушка была здесь, на Кюрасао, а за второй нужно было заехать на северо-восток США, в порт Ньюпорт в штате Коннектикут. Далее эта семидесятиметровая скорлупка по дороге со Штатов в Эмираты должна была в декабре месяце пересечь северную Атлантику.

До Коннектикута добрались без приключений и застали там полный коллапс жизнедеятельности по причине десятиградусных морозов - к такому американцы не привыкли, даже на севере США.У них даже вода в пожарных магистралях на причале замёрзла, и трубы полопались, так как никто не догадался воду с них заранее слить. Ну а про панику на дорогах из-за полусантиметрового слоя снега я вообще не говорю.

По выходу с американского порта взяли курс на Гибралтар, маневрируя между циклонами. Но совсем избежать плохой погоды не удалось: маленький кораблик болтало со страшной силой, волны захлестывали на верхнюю палубу. Я запретил кому-либо выходить из жилой надстройки, но журналистка не послушалась - полезла наверх делать фотографии бушующего моря для голландских детишек. Нога ее попала между ступеньками трапа. Как результат: перелом голени, поворот в сторону побережья канадской Новой Шотландии, заход в какую-то закрытую от ветра бухту, вывоз журналистки на лечение на катере береговой охраны.

В другой раз попал на костер, которым владел новый русский – точнее, даже не знаю, как сказать: то ли новый русский, то ли новый латыш. Работал человек в руководстве Онежского пароходства. При развале пароходства в девяностые годы отхватил себе пять судов. Ну и сам переехал жить в Латвию, так как, похоже, суда он отхватил не без нарушения российских законов.

То была полная противоположность голландскому костеру: судну, примерно, столько же лет, но убитое в усмерть. Выматывали его на износ, тратя минимум на его обслуживание. В Роттердаме сдал на ежегодную проверку надувные спасательные плоты. Когда проверяющие вскрыли контейнеры, обнаружили, что плоты все были уже сгнившие. Самое интересное, что за год, прошедший с предыдущей проверки, до такого состояния они дойти не могли. Я посмотрел по документам - все предыдущие годы плоты проверялись в Риге, где, собственно, и живёт хозяин судна. То есть на проверку там вместо плотов сдавалась пачка купюр латами.

Ну, а потом в судне обнаружилась дырка. Причём обнаружилась при очень неприятных обстоятельствах. Стояли под выгрузкой в ирландском Дублине. По мере выгрузки заполняли танки водяным балластом. Заполняли их доверху, чтобы в танках не оставалось свободной поверхности воды - она плохо влияет на остойчивость корабля. Избытки воды через вентиляционные патрубки выливались на палубу, оттуда сливались за борт. И вот, стою я курю на крыле мостика и вижу, что от борта судна расползается масляное пятно. То есть, где-то в переборке между балластным танком с водой и соседним топливным танком с соляркой была дыра. Топливо перемешивалось с водой и сливалось за борт прямо в центре ирландской столицы. Хорошо, что это был выходной день и в порту никого не было – выгрузка уже закончилась и докеры по домам разбежались. А ещё лучше было то, что в дубнинском порту для судов такого небольшого размера брать на борт лоцмана для выхода в море не обязательно. Лоцман, если бы это пятно увидел - точно бы настучал. А так - по-быстрому отшвартовались без помощи с берега и удрали прямо через переливающееся всеми цветами радуги на заходящем солнце солярное пятно в акватории.

Кстати, отсутствие обязательной лоцманской проводки для судов такого размера в большинстве стран северной Европы — это очень хороший бонус работы на костерах. Порядочные фрахтователи, согласно неписаным правилам, выплачивают капитану пятьдесят процентов лоцманской ставки за каждый заход и выход из порта. Так как зарплата на костерах небольшая, эти премиальные очень выручают. Но и ответственности прибавляют - свои косяки списать уже не на кого, а они иногда случаются.

Так, в Антверпене, во время швартовки, из-за оборвавшегося швартового конца умудрился столкнуться со стоявшим на причале портовым краном. Опять же хорошо, что был вечер и никого в порту не было, кроме швартовщиков, которым была выдана бутылка виски за молчание. Царапины на носу судна были за ночь закрашены, а вмятина на кране… «оно так и было».

В другой раз нужно было грузиться в какой-то немецкой деревеньке на речке Везер. Деревня эта находилась в километрах в пятидесяти от моря. Когда заходил с моря в речку, погода была замечательная, и прогноз давали тоже хороший. Но где-то на полпути на реку опустился туман, да такой густой, что носа собственного судна не видно. Но деваться было некуда: на узком речном фарватере негде развернулся, чтобы вернуться обратно в море; а если бы я бросил на нем якорь, то перекрыл бы движение по всему Везеру. Поэтому пришлось идти дальше, к своему причалу. Как я узнал по ходу швартовки, в нос от причала находились не обозначенные на карте, выступающие в речку с берега мостки. Сам я их не видел из-за тумана - о мостках мне сообщила швартовая команда с бака (носа судна), когда мы стали на них наваливать. Я отработал машиной назад, но, двигаясь по инерции, мы, всё же, помяли пару метров поручней на этих мостках. На этот раз скрыть повреждения от туземцев не удалось. На утро приехала водная полиция. На моё счастье, как раз в это время пришла команда перешвартоваться на другой причал. Полицейские были на мостике во время этих манёвров, и мне удалось им, без ложной скромности, показать мастер-класс перешвартовки без лоцмана и без буксиров. В общем, обошлись даже без штрафа - списали всё на плохие метеоусловия. Ну а перила за счёт страховой починили.

Следующими по своим габаритам среди сухогрузных судов идут универсалы – о танкерах речь пойдёт в самом конце, это отдельный разговор. Универсальные или многоцелевые суда-сухогрузы — это теплоходы среднего размера, владеют ими, обычно, средненькие судоходные компании, ну и зарплаты там тоже средние. В отличие от костеров, на них обязательно есть своё грузоподъёмное оборудование: краны или стрелы. Хотя, нынче стрелы встречаются уже только на очень старых судах. Возят универсалы что попало: сегодня тебя могут закидать навалом какой-нибудь рудой или удобрениями, а завтра повезёшь лес или чугуний в чушках. Такие суда очень любят фрахтовать для доставки техники и оборудования, обеспечивающих разные строительные проекты где-нибудь в африканских джунглях или бразильских болотах. В этом случае у тебя в грузовых тюрьмах вперемешку находятся ящики с сантехникой, бульдозеры, мешки с одеждой для рабочих и строительные сваи. А на палубе в контейнерах всякая мелочёвка, которая в трюма не влезла. Универсалы с таким грузом, так же, как и костеры, забираются на край света. Например, поднимался на таком по речке Нигер на двести километров вглубь африканского континента. Выгружались посреди джунглей, на огороженном колючей проволокой причале. Судовой агент прибывал к нам на вертолёте, так как через Джунгли на машине ехать было опасно.