Вячеслав Федоров – Симбиот (страница 77)

Для Британской Империи наступали темные времена.

— Твою богадушуматерь!!! — утробный вой попаданца разнесся по коридорам штаба БОВО подобно раскатам грома. Разумеется, столь безобидные слова были не единственными красочными выражениями, доносившимися из-за слегка приоткрытых дверей. За десять минут чудовищной ругани и богохульства предки симбиота узнали много нового, особенно о Гитлере и о самом вселенце. По всему выходило, что генерал Павлов решил оспорить по праву принадлежащий фюреру титул планетарного злодея, и приводил в качестве доказательств весьма фееричные аргументы. Наконец, поток ругательств исчерпался, оборвавшись буквально на полуслове. Весь штаб замер в предвкушении неминуемых звиздюлей. Судя по всему, генерал где-то здорово облажался, и за его ошибки кому-то придется ответить. В конце концов, не может же начальник выпороть за нерадивость сам себя? Зачем тогда ему столько подчиненных?

Выждав пятнадцатиминутную оперативную паузу, адъютант, на свой страх и риск, решил удостовериться, не убился ли часом генералом головой «ап стену», точно так же, как он часто предлагал сделать своим проштрафившимся подчиненным. Увы и ах! Павлов был цел и невредим, возможно, лишь немного тронувшись умом. На подобные мысли легко мог навести бессмысленный взгляд командующего, направленный куда-то в район здоровенной карты округа, висящей напротив начальственного места. Если в этот момент он начал пускать пузыри и «агукать», Ильин бы ничуть не удивился этому. Судя по всему, вошедшего адъютанта он так и не заметил, точно так же, как и разлитую на секретные документы чашку кофе.

— Товарищ генерал? У вас все в порядке?

Не без содрогания капитан наблюдал за тем, как менялось выражение лица командующего. Первоначальный страх застигнутого «на унитазе» человека мгновенно сменился на удивление, потом на злость и лишь после этого в глазах промелькнули искорки узнавания и понимания ситуации.

— А, Дима. Здравствуй.

— Так виделись уже, товарищ командующий.

Ильин готов был поклясться, что слышит, как в голове попаданца скрипят шестеренки, с превеликим трудом перемалывая простейшую информацию.

— Виделись?… Так чего ты мне тогда голову морочишь?

В голосе Павлова звучали нотки искреннего недоумения.

— Простите, я подумал, вам могло что-то понадобиться. — адъютант мгновенно вытянулся в струнку, попутно звонко щелкнув каблуками сапог. — Разрешите идти?

— А?… Погоди. Минутку…

Спустя некоторое время генерал действительно окончательно пришел в себя, и высыпал на голову подчиненного целый ворох поручений.

— Где Иванов?

— Спать пошел, вы же сами приказали. Вторые сутки на ногах.

— Буди. Сейчас не время. Скажи ему, что надо срочно лететь в Москву. — мельком взглянув на лежащие на столе часы, продолжил. — Чтоб через двадцать минут ждал меня в машине.

— Есть!

— Звони на аэродром, пусть немедленно подготовят самолет к вылету. Мехлис еще не вернулся?

— Нет.

— Срочно найди начштаба, пусть зайдет ко мне. И предупреди, чтобы вола не крутил, а торопился. Времени совсем мало.

— Так точно.

— Дальше! Звони Поскребышеву, скажи, что мне срочно нужно на прием к товарищу Сталину. Срочно! Если он попросит, чтобы я ему сам позвонил, скажешь, что я уже вылетел в Москву!

Адъютант был, мягко говоря, ошарашен.

— Так… А что мне ему сказать-то? С какой целью…

— Ничего не говори, скажи, генерал приказал предупредить, а потом собрал манатки и уехал. Сказал только, что дело очень срочное! Вопрос государственной важности! Ты, кстати, останешься тут. На хозяйстве. Блюди!

За отведенное самому себе время попаданец, конечно же, не управился, поэтому, когда он через сорок минут спустился к машине, внутри его поджидал мирно спящий Иванов. Впрочем, майор проснулся раньше, чем генеральское седалище взгромоздилось на положенное по статусу место на заднем сиденье.

— Что случилось-то хоть? Чего вдруг такая спешка?

Если судить по понятиям, задавать подобные вопросы генерал-полковнику, да и еще и так фамильярно, никакого права у майора не было. Но за последние полгода работы, проведенные вместе едва ли не в одной кровати, Иванов стал для вселенца кем-то непонятным, кто занимал место между хорошим другом и очень близким родственником. Шутка ли, день за днем видеть одну и ту же рожу, причем во всех возможных позах: пьяного, злого, не выспавшегося, а иногда даже и довольного. К тому же, попаданец всегда помнил, что этому человеку доверяет лично Сталин, и был абсолютно уверен в том, что где-то в самом дальнем кармане гимнастерки у его постоянного спутника есть волшебная бумажка, которая всем бумажкам бумажка, и, тряхнув оной перед нужными людьми, он запросто мог лишить Павлова всех полномочий, а может быть и жизни. Так что воспринимать его как еще одного майора не было никакой возможности, да и желания тоже.

— А случилась, Василий, очень неприятная штука. Гитлер со своими корешами подложил нам всем большую каку. Я бы даже сказал, что очень большую каку. Ты меня правильно пойми, я не собираюсь давать ценных указаний или советов товарищу Сталину, но я должен быть абсолютно уверен, что в Кремле точно ПОНЯЛИ, что именно сейчас происходит в Средиземном море и каковы будут последствия. Возможно, меня даже слушать не будут или по шее дадут, что лезу не в свое дело, но попытаться я обязан!

Попаданец на пару минут замолк, над чем-то размышляя, а потом проговорил:

— Ты извини, но мне надо серьезно подумать. Нужно все обдумать еще раз, чтоб мордой в грязь при руководстве не ударить.

Иванов неопределенно пожал плечами, и, отвернувшись к своему окну, практически мгновенно заснул, вызвав у попаданца, измученного постоянной бессонницей, острый приступ белой зависти. Вообще, у себя дома вселенец тоже был не дурак насчет поспать, а долгая учеба в колледже и нескольких ВУЗах предоставила обширную практику в этом животрепещущем вопросе. Слушать ту ахинею, что несли с кафедры преподаватели, одновременно ведущие сразу несколько никак не связанных друг с другом предметов, при этом, не обладая ни по одному из них достаточными знаниями, было выше его душевных сил. Объяснять преподам, никогда в жизни не работавшим по специальности, что они говорят какую-то ересь, было, мягко говоря, бесполезно и опасно, в чем он лично убедился на собственном примере. Оставался единственный способ избежать душевной травмы — научиться в нужные моменты «выключать звук» и засыпать в переполненной аудитории. К сожалению, этот архиполезный навык со временем был утерян, ввиду отсутствия применительной практики.

Как я ни старался, но спокойно подумать и перестать, наконец, воспринимать происходящее от третьего лица, удалось лишь сидя в уже привычном и довольно комфортном салоне самолета. Удивительное чувство, когда окружающий мир теряет очертания реальности, а ты наблюдаешь за происходящим как бы через экран монитора. Появилось даже неодолимое желание залезть в несуществующее меню и загрузить сохраненную игру. Увы — это невозможно. Волшебных кнопок «сейв» и «релоад» тут предусмотрено не было. Права на ошибку у меня нет, и так неизвестные экспериментаторы предоставили невиданный бонус в виде послезнания. Ничего подобного нет ни у кого из местных. Или все-таки есть?

Чем быстрее я пойму, с чем имею дело, тем лучше. Каковы причины того, что фрицы так сильно изменили свои планы? Как не крути, а вариантов всего два: либо у Гитлера есть свой попаданец, либо это последствия моих действий. Как не старался, а третьего варианта так в голову и не пришло.

Верить в еще одного попаданца очень не хотелось. Слишком велик научный и промышленный потенциал Германии, если найдется твердая рука, способная сконцентрировать все эти чудовищные силы для достижения победы, нам придется очень туго. Если такой человек еще и нужными знаниями обладает — это воистину катастрофа. Если он все же есть, то тогда я даже теоретически не могу предположить, зачем меня сюда заслали. Если мой мир идентичен тому, в котором я сейчас, в чем нет ни малейших сомнений, то получается, что единственным отличием будут знания и умения попаданцев. То есть сравнивать будут нас! Зачем тогда такой огород городить, чтоб выяснить кто из нас тупее? Это можно сделать гораздо проще, не прибегая к перемещениям во времени! Не верю!

Но верить или нет — это дело десятое, в любом случае надо исходить из того, что попаданец у Гитлера все-таки есть. Причем возможности его как минимум не меньше моих. Осталась сущая мелочь — выяснить, кто он и открутить башку. Чего так сурово? Может он вообще сторонник союза с Россией? Я вам честно признаюсь, нах нам такой союзник не сдался. Пока они у себя всех нациков не передавят, договариваться с ними не о чем. Война со сверхдержавой, идеология которой построена на расовом превосходстве — это лишь вопрос времени. Даже если сейчас мы каким-то чудом договоримся, нетерпимость к неполноценным нациям, к которым они отнесли и нас, рано или поздно приведет к войне на уничтожение. Причем, скорее рано, чем поздно. Это чудо, что Вторая Мировая война случилась ДО того, как было изобретено ядерное оружие. Никаких сомнений в том, что его применят, лично у меня нет, тем более, что угрозу радиоактивного заражения осознали далеко не сразу. И получим мы не просто 26 миллионов убитых и руины всей европейской части страны, но еще и с десяток Чернобылей в самом сердце России. Кому такое счастье нужно? Можно, конечно, постоять в сторонке и посмотреть, как немцы сначала приведут к общему знаменателю англичан, потом утрут нос американцам, которые им физически нечего сделать не могут, так как сидят за океаном, дождаться того момента, когда они объявят японцев желтой ветвью арийской нации и, спокойно, без всякой спешки и напряжения, поделят на бумаге шкуру единственного оставшегося медведя, а потом: «Опа! А вот и мы! Не ждали? А мы таки пришли!». Почему-то у меня нет желания проверять подобные теории. Баланс сил в мире — это вовсе не выдумки британцев. Как бы противны мне не были рожи белых джентльменов, спасать их тощие задницы так или иначе придется, в противном случае последствия будут непредсказуемыми.