Вячеслав Федоров – Симбиот (страница 29)

— Подавления? — удивленно спросил Тимошенко.

— А почему нет? Что мешает забить помехами все действующие частоты? Вопрос возможно это или нет на повестке дня не стоит. Это возможно. Весь вопрос как это сделать. Вот пусть ученые и думают.

Я остановился и немного перевел дух.

— Насколько я понимаю, эффект радиолокации известен уже давно. Тогда почему он не используется в авиации? Ведь всего несколько таких приборов способны обеспечить круглосуточное наблюдение за воздушным пространством целого военного округа. Своевременное обнаружение противника в разы увеличит эффективность средств ПВО. Теперь застать аэродром спящим будет очень сложно, если вообще возможно. А если поместить прибор на борт тяжелого самолета, да подняться километров на 10? Ведь это дает авиации неоценимое преимущество. Командование может оперативно маневрировать своими силами, вовремя наращивая или наоборот уменьшая силу собственных ударов. Яков Владимирович, не поясните?

— Работы над подобными приборами ведутся еще с октября 1933 года. В апреле 1939 года принято постановление Комитета Обороны о разработке двух образцов станций радиообнаружения самолетов. Работы ведутся НИИ радиопромышленности при участии сотрудников ЛФТИ. В настоящее время изготовлено два экземпляра станций. Уже начался завершающий этап государственных испытаний. Но работы идут очень медленно и трудно.

— В чем причина? — вмешался Иосиф Виссарионович.

Смушкевич лишь руками развел.

— Но, я правильно понял, что принципиально вы с товарищем Павловым согласны?

— Товарищ Сталин. Оснащение ВВС и ПВО подобными средствами, в сочетании с радиофикацией, способно увеличить эффективность наших подразделений в несколько раз. Но где их взять? Вот вопрос.

— Посмотрим, что можно сделать. — Вождь сделал очередную заметку в своем блокноте.

Немного помолчав, я продолжил:

— Развитие бомбардировочной и штурмовой авиации, оставило наши наземные части практически беззащитными от атак с воздуха. Появление у наших противников скоростных, высокоманевренных и надежно бронированных самолетов поля боя практически обесценило наши средства ПВО. Пулеметы винтовочного калибра уже не способны оказывать эффективное противодействие. Увеличение скорости самолетов диктует необходимость повышения мощности боеприпасов средств ПВО, поскольку противник может быстро выйти из сектора обстрела. Получается, что всего несколько попаданий обязаны выводить из строя атакующий самолет. Добиться такого от наших счетверенных «максимов», вещь совершенно невозможная. А 76 миллиметровые орудия просто не предназначены для борьбы с таким типом целей. Они способны только заградительный огонь поставить, а против низколетящих самолетов он не эффективен. Таким образом, ситуация диктует необходимость поставок в армию в массовых количествах прежде всего скорострельных зенитных орудий калибром от 20 до 40 миллиметров. А вот как раз их-то у нас и нет, а качество тех, что есть, совсем никуда не годится. Надо признать, что этот момент мы откровенно проспали. Другого слова тут и не придумаешь.

Народ безмолвствовал. Сталин держался уверенно и спокойно, но для меня было очевидно, что он очень сильно переживал. Подумав, и дав немного времени другим, я заговорил вновь:

— Что касается приборов наведения и управления… Проблема весьма острая. Наши танки, в сравнении с немецкими, практически слепы. Не видно из них ничего. Наша артиллерия ничуть не хуже чем у капиталистов. Те же танковые пушки, по нашим данным, серьезно превосходят все зарубежные. Но откровенно плохие прицелы вынудят наших танкистов, которые в теории могут расстреливать противников издали, сближаться до опасных расстояний. Я так понимаю, что ситуация с бомбовыми прицелами ничуть не лучше?

Смушкевич кивнул. Но тут мои словеса прервал Вождь.

— Дмитрий Григорьевич. С ваших слов получается, что бронетанковая техника у нас не хуже немецкой?

— Да, это так. Даже лучше. Во всяком случае, новые образцы.

— Тогда чем обоснованно мнение АБТУ относительно остановки серийного производства Т-34? Ну, с тяжелым танком, вроде все ясно, а вот с машиной Кошкина, нет. Поясните.

— Товарищ Сталин. В данном вопросе мнение Автобронетанкового управления и самих конструкторов полностью совпадает. Машина КБ-24 к серийному производству не готова. Лучше всего это видно на примере сравнительных испытаний немецкого Т-3 с нашей машиной. Как вы знаете, в нашем распоряжении есть две немецких машины, в последнее время мы максимально ускорили проведение этих испытаний. Они еще далеки от завершения, но первые результаты уже есть. И они не в пользу нашей. Первое, выяснилось, что по своим характеристикам немецкая 30-миллиметровая броня примерно соответствует нашей толщиной в 40 миллиметров. Кроме того, даже в случае отсутствия пробития брони, от внутренней поверхности броневых плит откалываются куски металла, иногда величиной с ладонь, которых достаточно для поражения экипажа. У немцев такая проблема тоже есть, но осколки гораздо мельче. Второе, наш танк, обладая гораздо более мощной пушкой, вынужден будет сближаться с противником на расстояние, на котором сам подвергается существенной опасности, из-за отвратительного качества прицелов. В сравнении с Т-3 наш танк практически слеп. Наблюдение за обстановкой осуществляется двумя членами экипажа — командиром в левой полусфере и заряжающим, в правой полусфере. При этом командир машины вынужден совмещать несколько функций — собственно командир машины, наводчик, иногда радист. Получается, что адекватно оценить обстановку и командовать подразделением он уже просто не в силах. Из-за чрезвычайно неудачного расположения боеукладки, а также нахождения топливных баков прямо внутри боевого отделения, выживаемость экипажа, в случае пробития брони, крайне мала. А восстановительный ремонт танка, в свою очередь, усложняется до предела. — я перевел дух и продолжил:

— Подвеска, доставшаяся в наследство от БТ, полностью сводит на нет первоначальное преимущество в проходимости. Спустя некоторое время, под весом танка, она начинает проседать и танк, фактически, ползает на брюхе. При этом возможность ее регулировки крайне затруднена. Конструкция корпуса не позволяет существенно увеличить бронирование, таким образом, машина изначально получилась предельной. Ко всему, надежность всех узлов и агрегатов не выдерживает никакой критики, особенно это относится к моторной группе и трансмиссии. Все это накладывается на полную неготовность промышленности к производству столь сложного изделия. По нашим оценкам в этому году возможно выпустить не более сотни машин, а их качество будет просто ужасающим. Да и войска абсолютно не готовы к его эксплуатации. Получается, что машина, относящаяся к новому поколению, по многим показателям уступает немецкой, модернизационный потенциал которой далеко не исчерпан. Но, при всех ее недостатках, наработки по ней, и идеи в ней использованные, в частности наклонное расположение брони, дизельный двигатель, широкие гусеницы, мощное для своего класса вооружение, позволяют в кратчайшие, для бронетехники, сроки разработать принципиально новую машину с великолепными характеристиками.

— То есть вы предлагаете остановить танковые заводы? Вы понимаете, что вы говорите? — раздражение Сталина, наконец, выплеснулось наружу. Или он это сделал специально?

— Наоборот, у меня есть предположение, что рабочих танковых заводов придется перевести на казарменное положение. За этот год нам необходимо создать значительный резерв запасных частей к бронетехнике. Броневая сталь пойдет на усиление бронирования модернизируемой техники. А сборочные мощности как раз и будут заниматься этой модернизацией и капитальным ремонтом. Параллельно с этим необходимо вести подготовку к серийному производству новой машины. Это вещь небывалая — готовить производство танка параллельно с его разработкой. Так что я уверен, работы хватит всем по полной программе.

Иосиф Виссарионович довольно долго молчал, а затем, с нескрываемой горечью в голосе, произнес:

— Вот вы мне одно скажите, товарищ Павлов. Где ви раньше были со своими мыслями? — он опять сбился на акцент.

И чего ответить? Я промолчал.

— А легкие танки? Почему вы от них отказываетесь?

— Развитие противотанковой артиллерии говорит о том, что подобные машины, уже в ближайшее время, станут достоянием истории. В частности немцы обладают мощнейшей противотанковой артиллерией, к тому же, почти поголовно моторизованной. Каждая немецкая пехотная дивизия имеет по штату более 70 противотанковых пушек калибром 37-мм, обладающих высочайшей скорострельностью. Это диктует требования к современному легкому танку. Броня, хотя бы в лобовой проекции и башне, должна обеспечивать устойчивость танка на дистанции в 500 метров к малокалиберной ПТО. Это плита не менее 35 миллиметров. Далее. Орудие танка должно обеспечивать надежное подавление средств противотанковой обороны противника, что неизбежно влечет увеличение калибра орудия. Минимум 76 миллиметров. Экипаж танка, с учетом разделения обязанностей, должен быть не менее 4 человек. Все это доводит массу предполагаемого танка не менее чем до 18 тонн. Возросший вес машины уже не позволяет использовать для ее производства автомобильные узлы и агрегаты. Потребуется двигатель мощностью не менее 200 лошадиных сил, либо спарка стандартных ГАЗовских двигателей. Можно точно сказать, что машина получится чрезвычайно сложной в производстве, так как конструкторы будут вынуждены идти на разнообразные ухищрения в попытке снизить вес конструкции. И, очевидно, что конструкция танка изначально будет предельной, то есть лишенной потенциала модернизации. Таким образом, теряются главные преимущества легкого танка — его дешевизна и технологичность. Заводы, способные производить машину, отвечающую подобным требованиям, способны производить и средние танки, которые по характеристикам несравнимо лучше. — я опять перевел дыхание, язык уже заплетается.