Вячеслав Федоров – Симбиот (страница 28)

— Есть!

Вождь немного призадумался и спустя несколько секунд сосредоточил свое внимание на Симбиоте:

— Дмитрий Григорьевич, — тут до попаданца наконец дошло, что Сталин называет его по имени отчеству: — Ведь это вы явились инициатором всего, что сейчас происходит. Мне кажется… что большинство выводов были известны вам заранее. Не желаете ли, наконец, поделиться с нами?

От неожиданности, я чуть не подавился собственным языком. Не, ну каков гусь, а? Какое чутье! Ну, держись черт усатый, сейчас я на тебя вывалю свои думы.

— Товарищ Сталин. Предложив провести столь широкое обсуждение проблем в армии, я, прежде всего, преследовал цель понять, в чем именно причина такого количества недоработок и ошибок. Почему произошло именно так? Собранные материалы уже позволяют сделать некоторые выводы. Но они весьма спорны, я просто не готов…

— Говорите, — прервал меня Вождь: — Сейчас не время для сомнений. Говорите, и мы подумаем.

— Хорошо. Я считаю, что главной причиной неудовлетворительного состояния нашей армии является неверная система отбора и подготовки командных кадров. — почти шепотом проговорил я. Поверьте, очень сложно высказывать людям, от которых зависит столь многое, выводы в которых сам до конца не уверен.

— Объясните более подробно. Я хочу понять логику, которой вы руководствуетесь.

— Дело в том, что наша система отбора и подготовки командных кадров не позволяет своевременно выявлять лидеров. То есть людей, которые способны в экстремальной ситуации повести за собой остальных. Курсанты наших училищ, могут великолепно сдать все итоговые испытания, прекрасно знать материальную часть, идеально выполнять строевые приемы. Но, это не гарантирует того, что они смогут командовать. Лишь немногие из них, прежде чем поступить в военное училище, отслужили некоторое время в армии. Остальные же попадают туда фактически с улицы. Да, у них идеальная анкета, да, они уже умеют стрелять и ходить строем, да, у них уже есть начальное образование. Но все это не гарантирует того, что они смогут повести за собой бойцов. Не удивительно, что среди курсантов оказывается множество людей совершенно случайных, либо же просто карьеристов. — я осмотрел присутствующих, но с возражениями пока никто не спешил.

— Я убежден в том, что прежде чем стать командиром, любой претендент на это звание должен пройти многоступенчатую систему отбора. Первое и главное — никто не может стать командиром, не отслужив года на срочной службе рядовым бойцом. Уже через полгода службы, либо за особые заслуги, человек, хорошо зарекомендовавший себя и получивший положительные отзывы своих командиров, может получить звание сержанта и получить отделение. Отслужил еще, проявил себя, направили на курсы комвзвода. Отучился, получил, допустим, старшего сержанта, отбыл положенный срок замкомвзвода, получил взвод. Прошло полгода, есть желание и положительные отзывы, направлен в училище. Отучился, получил лейтенанта, вернулся в роту замкомроты. Ну и так далее.

— Получается, что в роте должно быть всего два младших командира? Ротный и стажер? — этот вопрос был задан маршалом Тимошенко.

— Да. Я уверен в том, что для командования взводом знания лейтенанта избыточны. Ну, зачем взводному, жизнь которого на поле боя измеряется несколькими днями, знать тактику высших соединений? И, одновременно с этим, его знания недостаточны, поскольку он на собственном опыте не испытал все прелести солдатской жизни. Согласитесь, что, как бы ни была сложна жизнь курсанта, отношение к нему всегда как к будущему командиру. Поймите, что любой боец, увидев лейтенантские кубики в петлицах, должен быть АБСОЛЮТНО уверен в том, что человек носящий их, безусловно обладает опытом и знаниями достойными командира. А сейчас этого нет. Один неподготовленный командир способен дискредитировать всех остальных. И возможен такой исход, что в бою приказ командира будет поставлен под сомнение или вообще не выполнен. Бойцы чувствуют неуверенность и недостаток опыта…

— Да, мысли, конечно, спорные. Но рациональное зерно в них есть, — прервал Сталин, задумчиво набивая трубку: — Что вы по этому поводу думаете, Семен Константинович?

Тимошенко, видимо, ждал этого вопроса, поскольку ответил без промедления:

— Это только наметки. Но мысли действительно требуют пристального изучения. Но сколько времени потребуется на их воплощение в жизнь? Десятилетие?

— Думаю, что гораздо больше, — ответил я: — Должны полностью смениться поколения. Но начинать нужно уже сейчас. Более подробно разработкой предложений АБТУ по этому вопросу занимается Куликов. Уверен, что у него уже многое готово.

— Хорошо. Пусть завтра же доложит мне лично, а второй экземпляр направит товарищу Тимошенко.

— Есть.

— Продолжайте, я так понимаю это еще не все? — задал риторический вопрос Вождь.

— Больше всего я опасаюсь того, что пройдет несколько лет и нынешняя ситуация повторится вновь. Необходимо разработать и внедрить на практике работающую систему изучения боевого опыта. Я бы предложил сделать подобные комиссии регулярными. Ну, допустим, раз в два года. Но, мне кажется, что их организацию и проведение нужно вывести из-под контроля НКО.

— Хм, — Сталин усмехнулся себе в усы: — Это уж точно.

— Товарищ Сталин, я прошу обратить особое внимание, на дальнейшую судьбу экспертов комиссии. Их нужно оградить от возможного преследования со стороны тех, чьи интересы пострадали…

— Не волнуйтесь. Уж это я гарантирую, — Иосиф Виссарионович улыбнулся. Я бы сказал, что улыбочка у него получилась весьма плотоядная.

— Далее. Предлагаю, при каждом военном округе создать сеть Боевых учебных центров. Сокращенно БУЦ. В их состав должны входить представители всех родов войск. Их задачами должны стать: сбор, оценка и систематизация полученного опыта. Разработка новых тактических приемов и рекомендаций по изменениям в уставы и наставления. Организация курсов повышения квалификации командного состава. В военное время они должны осуществлять ввод в строй нового пополнения. Более предметно, я говорить пока не готов. Предложение требует более детальной проработки.

— Возражений по существу нет? — Сталин осмотрел нашу мутную троицу: — Раз нет, тогда вы все вместе этим вопросом и займетесь. Дней за десять, думаю, успеете?

Наверное, вы думаете, что ему можно ответить, что мы не справимся? Поэтому наш ответ даже приводить не буду. Потешив свое самолюбие, Вождь кивнул мне и я продолжил:

— В целом же полученные материалы говорят о том, что ситуация не столь плоха, как кажется, — на меня удивленно уставилась все сидельцы: — Некоторые рода войск обладают весьма хорошим уровнем подготовки и оснащения. Это, прежде всего кавалерия, пехота, артиллерия и саперы. Нам бы не мешало многому поучиться у наших кавалеристов. Индивидуальная выучка бойцов у них очень и очень хороша. Но есть и очень серьезные ошибки… — я внутренне содрогнулся от возможных последствий того, что скажу дальше:

— Главная из них — это провальная работа Политуправления РККА, — произнес и замолчал, осматривая окружающих. Было видно, как лица Тимошенко и Смушкевича побелели от страха. А вот Вождь был внешне спокоен, хотя по глазам было видно, что эта тема ему неприятна.

— Воспитание наших бойцов и командиров ведется в духе пролетарской солидарности. Мы убедили их в том, что по ту сторону фронта точно такие же рабочие и крестьяне, как и они. Мы уверили их в том, что они просто не будут с нами воевать. В армии культивируются шапкозакидательские настроения и пренебрежительное отношение к возможностям противника. А вот усиленная подготовка и желание знать сильные и слабые стороны возможных противников поощряется далеко не всегда. Нет, преданность идеалам коммунизма и Родине сомнению не подлежит. Но что будет, когда с другой стороны бруствера окажется вовсе не брат рабочий, а коварный враг, вооруженный до зубов, прекрасно обученный и имеющий боевой опыт, который пришел сюда убивать, а не договариваться? Это очень хорошо показала Финская. Получится полное моральное разложение войск и недоверие к командирам. Вот что получится. Мы должны внушить им: чтобы враг вновь стал простым рабочим, ему нужно так треснуть по зубам, чтобы ни одного целого не осталось.

Молчание в кабинете было гробовым. Чуть слышно тлел табак в трубке Вождя.

— Думаю, что сейчас не время и не место обсуждать этот вопрос. Но мы еще вернемся к нему. Продолжайте.

— На мой взгляд, серьезное техническое отставание существует только в трех областях. Это радиотехника, приборы управления и наведения, средства ПВО. Необходимо сконцентрировать все имеющиеся ресурсы на его преодолении.

— Подробнее. Поясните, в чем именно оно заключается.

— Современная война очень динамична. Ситуация в ней меняется очень быстро. Сейчас во Франции немцы доказывают это в очередной раз. Традиционные способы связи уже не способны в полной мере удовлетворять потребности современной армии. Наркомат обороны придает развитию связи весьма существенное внимание, но, видимо, недостаточное. Количество, качество, а самое главное умение пользоваться радиосвязью остается в нашей армии на совершенно недостаточном уровне. Стоимость радиопередатчика несопоставима со стоимостью танка или артиллерийского орудия, но этот прибор, при правильном использовании, способен в разы увеличить эффективность подразделения. Наличие радиостанции в составе подразделения позволяет своевременно и в полном объеме использовать все средства усиления. От вызова и корректировки артиллерии, до поддержки авиацией прямо на поле боя. С другой стороны, отсутствие надежных и удобных способов шифрования данных и отработанной дисциплины в эфире, может привести к катастрофическим последствиям. Опыт армий Самсонова и Ренненкампфа нам повторять совсем не обязательно. Оснащение всей современной военной техники радиостанциями не должно подвергаться сомнению. Мы должны обеспечить радиосвязью и пехотные подразделения, хотя бы до уровня батальона. Задачей минимум должно стать обеспечение хотя бы всех полков как минимум двумя радиостанциями — основной и резервной. Но это еще не все. Необходимо наладить выпуск или увеличить средств пеленгации и подавления радиосвязи.