Вячеслав Белогорский – Системный Барон #2 (страница 6)

— Вот это да… — выдохнул я.

— Вот это удача, — поправил Саня, снова ухмыляясь. — Теперь у нас есть и дикобраз, и павлин, и варан. И никто не будет с нами драться за них.

Степан тем же обезумевшим взглядом, каким ранее смотрел на тачку, теперь глядел на тушу, повисшую на дереве.

— Нужно забрать и её. Желчь, сердце, ядовитые железы… Бесценно.

Я посмотрел на друзей, потом на тачки с окровавленными внутренностями, потом на форпост, рядом с которым теперь висел труп чудовища.

Моя новая жизнь барона Соловьёва определённо не была скучной.

— Нельзя терять ни минуты! — прошипел старик.

— Поедем, — решительно заявил виконт, хватая ручки одной из тачек. — Поедем! Только давайте окольными тропами, а то та хозяйка, — он кивнул в сторону, куда улетела птица, — может вернуться и не понять нашего «альтруизма».

Мы двинулись в сторону форпоста, но уже не прячась, а быстро и целеустремлённо

Вскоре Муму вывел нас на заросшую каменную дорогу, явно когда-то часто используемую.

— Вот, хоть дорога нормальная есть, — заметил Александр, с трудом толкая тачку по высокой траве, проросшей между камнями. — Только давно никто не чистил, уж больно всё быстро зарастает здесь.

— А чего ты хотел? — откликнулся Степан, не оборачиваясь. — Тут, похоже, всё растёт в пять, а то и в десять раз быстрее, чем в обычном мире. Энергия места и магия.

Я шёл рядом, с ластившимся болотным вывертнем. Пёс бесшумно подкрался, а потом уткнулся в ладонь, виляя хвостом. Его мощные лапы не издавали ни звука на камнях, а мускулистое тело демонстрировало недюжую силу и грацию. Ну чистый ниндзя.

Он смотрел на меня преданными глазами, и я наконец-то созрел.

— Ладно, хватит тебе без имени ходить, — сказал я, гладя друга по лохматой шкуре. — Буду звать тебя Гай. В честь одного очень верного и сильного ниндзи. Только ты, в отличие от него, не надевай зелёное трико, ладно?

Степан и Александр переглянулись, явно не поняв отсылку.

Но псу, похоже, имя понравилось. Он решительно вильнул хвостом и громко издал звук, похожий на удар метлы по полу, а затем тычком мокрого носа в мою ладонь выразил полное одобрение.

Вскоре мы снова перешли быстрый ручей.

Посмотрел на дно, подумав о том, что уж больно давно я не ел рыбы. Но, похоже, тут её не водилось. Лишь камни и немного растительности, вот только один уж больно странно поблёскивал, словно это было стекло.

Наклонился и поднял камень. Он был размером с ноготь, идеально чистый и переливался на солнце.

— Слюда, что ли? — пробормотал я.

Степан, проходивший мимо, взял находку у меня из рук. Брови слуги поползли вверх.

— Нет, — произнёс он с нескрываемым удивлением. — Это алмаз. Неогранённый, но алмаз.

— В реке? Это ж не золото, чтобы самородками валяться!

— Может, кто-то и выронил. Дорога тут подходит вплотную к ручью. А алмазы для магов это расходник.

— Да, да, ты же рассказывал, — вспомнил я объяснения Степана в день нашего знакомства. Я тогда ещё их сравнил с магическими пауэрбанками.

Алмазы в ручье?

Ещё одна загадка этого места.

Степан сунул камень в карман, и мы, не теряя темпа, пошли дальше по заросшей дороге, чтобы поскорее распотрошить нашего «барана», пока про него не пронюхали падальщики.

Вечером в форпосте мы устроили небольшую гулянку в честь моего официального признания. Муму приготовил здоровый кусок мяса на углях, а Степан, раздобыв в своём подвале кувшин крепкого напитка, красочно описывал мои испытания в Москве.

— А наш-то Дмитрий, — с усмешкой рассказывал он, — на следующие сутки после торжественного бала приполз только к закату. Весь помятый, довольный. Где шлялся, а? — спросил дед при всех.

Я лишь загадочно улыбнулся, глядя на пламя костра и вспоминая тёмные аллеи парка и опасные глаза Анны Сергеевны.

— Гулял, — коротко ответил я.

Поздно вечером, уже лёжа на кровати, не мог уснуть. В голове стоял гул от пережитых событий. Закрыл глаза и погрузился в изучение обновлённого интерфейса.

Меня волновало сразу три вопроса, на которые я собирался получить ответ от этого непредсказуемого апгрейда в моей голове. И первый: какого чёрта он откатился к заводским настройкам?

Глядя на хилое древо, преимущественно пестрящее боевыми рунами земли, доставшимися мне от Мурома, я вспомнил тот день, когда прикоснулся к магическому шару на первом испытании. Почувствовал эмоции, переполнявшие меня, когда шар не отозвался на прикосновение.

Что я тогда сделал? Воспроизвёл свои действия, и тут меня осенило. Мой интерфейс, совсем сырой, с облегчённой прошивкой, мог только копировать и проводить анализ полученных данных. И я, взволнованный от того, что меня могут просто исключить из списка испытуемых как немага, взял и скопировал все руны, что хранились в магическом шаре.

А что происходит, когда накопитель переполнен? Система, не выдержав перегрузки, крашнулась. И когда она перезагрузилась, восстановился лишь базовый минимум. Всё остальное удалено либо закэшировано, но куда?

Сон оканчательно покинул меня, а мозг заработал быстрее, будто к нему подключили мощный процессор.

А где вообще у моего интерфейса находится накопитель? Я задумался, вспоминая базовые уроки из курса «Архитектура вычислительных систем» в МФТИ.

В очках дополненной реальности вся информация — интерфейсы, карты, уведомления — накладывается на реальность через прозрачный дисплей. Но сами данные — тяжёлые библиотеки и «прошивка» — хранятся не в тонкой оправе, а в подключённом смартфоне либо в облаке.

Я вскочил с кровати, направившись к мутному зеркалу, висевшему возле двери. На меня смотрело взволнованное отражение. Серо-голубые глаза внимательно разглядывали сетчатку, выискивая несоответствия. Дотронулся до виска, включая и выключая интерфейс. Вот оно…

Крошечные голубые искорки вспыхивали и гасли в глубине зрачка, едва заметные в тусклом свете. Проекция на сетчатку. Но сигнал шёл глубже, прямо в зрительную кору. Он был идеально стабилен, не зависел от освещения и двигался синхронно со взглядом. Мозг получал готовую «картинку» в обход зрительных нервов.

Тогда где находится накопитель?

Ответ лежал на поверхности. Мой мозг, работающий на нейронных связях, являлся классическим накопителем. Вся информация — руны, карты, логика интерфейса — хранилась в моих нейронах в виде сложных связей, которые интерфейс создал при симбиозе, перепрофилировав часть серого вещества под свои нужды.

Каким образом?

Очень просто. Он использовал магическую энергию, принцип работы которой я не до конца понимал, но другого объяснения не находил.

Интерфейс стал библиотекарем, который знал, где что лежит, и мог мгновенно предоставить нужную информацию по моему запросу.

Если эта догадка верна, то при переполнении «накопителя» интерфейс не удалил скопированные из шара данные. Вместо этого он поступил как перегруженная операционная система: убил все процессы, а кэш сбросил на накопитель, в подвал моей памяти.

Данные не стёрты. Интерфейс знает об их существовании, но не может добраться, потому что пути к ним разрушены тем же сбоем.

Это объясняло, почему знакомый «Фаербол» был изучен практически за секунды, а на изучение новой руны «Песчаная буря» ушло гораздо больше времени. Интерфейс просто восстановил данные, не затрачивая магической энергии.

Я нервно ходил по комнате, начиная понимать, какие возможности могла дать база рун, скопированных через магический шар.

Резко остановился. Мой энтузиазм сменился холодной аналитикой. Восстановление архива стало приоритетом номер один. Но подходить к этому нужно как к сложнейшему техзаданию.

Для начала провести оценку ущерба. Потом найти метод восстановления нейронных связей. И последнее: риски. Если начну хаотично ворошить «повреждённые» секторы памяти, то могу не восстановить данные, а окончательно их уничтожить. Нужен проводник. Тот, кто разбирается в тонкой структуре разума. В этом хорош Александр.

Солнце уже начало подниматься над горизонтом, когда я наконец-то уронил голову на подушку. Необходимость искать проводника и ковыряться в собственной памяти казалась слишком масштабной и рискованной. Нужно начать с чего-то более простого и осязаемого.

Я не стал прорываться к замусоренным архивам. Вместо этого вызвал главное меню интерфейса. Если он сохранил базовые настройки после перезагрузки, значит, где-то должна быть резервная копия конфигурации.

Поискав глазами кнопку [Сервис], я радостно тыкнул на [Восстановление системы]. Однако в ответ получил лишь раздражающее сообщение:

[Резервная копия не найдена]

Конечно, глупо было надеяться. Но если нет бэкапа, можно попробовать восстановить настройки вручную. Я пролистал логи своих действий за последние недели до сбоя. Интерфейс аккуратно вёл журнал: сканирование рун, анализ тактических ситуаций в лабиринте.

Я начал с самого простого. По памяти восстановил старую версию рунного древа. Потом вернул привычное расположение окон.

С каждым восстановленным параметром интерфейс будто оживал, становясь податливее. Это было похоже на настройку под себя рабочего стола и горячих клавиш после переустановки системы. Мир снова обретал привычный порядок.

И тут я наткнулся на самый важный параметр, который упустил из виду:

[Фоновый анализ рун. Приоритет: высокий]

Выставил этот флажок, и интерфейс мгновенно отозвался.

[Обнаружены данные, соответствующие активированному профилю]