Вячеслав Абрамов – Тени Логоса: след забвения и магии (страница 9)
– И теперь у нас есть семь дней, – подвела итог Вейн, закрывая портфель с мрачным видом. – Семь дней, чтобы либо убедить Совет возобновить эту адскую дань, либо найти способ остановить самого Моро. И при этом не дать городу полностью забыть, кто он есть.
Сверху, с верхних этажей, донёсся отдалённый крик – не ужаса, а простого, животного замешательства. Эффект стирания, лишённый усиления Реликвария, замедлился, но не остановился. Волна амнезии всё ещё катилась по городу.
Авелий посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Внутри была пустота, но также была и решимость. Он что-то потерял, но приобрёл нечто другое – знание. И долг.
– Тогда мы не можем терять ни минуты, – сказал он. – Нам нужно к Совету. И нам нужно выяснить, кто стоит за Элиасом. Потому что если этот кто-то хотел разбудить Моро… возможно, у него есть и план, как его использовать.
Они вышли из хранилища, оставив позади прах Реликвария и тело того, кто стал невольным орудием в чьей-то игре. Лабиринт немых улик начал говорить. И его первый шёпот указывал прямо на самое сердце власти Империи Логос.
А в глубине сознания Авелия, в той самой новообразованной пустоте, ему почудился тихий, ледяной смешок. Смешок того, кто только что получил вкус его памяти и теперь жаждал большего.
Моро не просто разбужен. Он заинтересовался.
Глава 4: Совет немых масок
Возвращение из подземного склепа в верхний мир было похоже на всплытие с глубин. Давление тишины ослабло, но его сменил гул – гул живого, но раненого города. Когда они вышли на площадь перед архивом, их встретила не тишина забвения, а хаос его последствий.
Люди, которых Аппарат обратил в пустые оболочки, всё ещё стояли, как статуи, или сидели на земле, безмолвные и невидящие. Но те, кто был на периферии воздействия, пришли в себя. И это пробуждение было мучительным. Они метались, пытаясь вспомнить, что произошло, почему они здесь, почему не могут назвать имя соседа или свою профессию. Плач детей, крики растерянных взрослых, попытки стражей полиции навести хоть какой-то порядок – всё это сливалось в единую какофонию боли.
Авелий, Ариа и Вейн пробирались сквозь эту толпу к ожидавшему их за оцеплением экипажу. На Вейн сыпались вопросы офицеров, но она отмахивалась, её лицо было каменным. «Отчёт – начальству. Немедленно».
В экипаже царило тяжёлое молчание. Ариа смотрела в окно, её пальцы нервно перебирали пряжку на сумке. Вейн прижимала к себе портфель с уликами, как самое дорогое оружие. Авелий же чувствовал… пустоту. Не эмоциональную – адреналин ещё бушевал в крови. Пустоту внутри черепа. Там, где раньше было смутное, но тёплое воспоминание (улыбка? голос?), теперь зияла дыра. Он не мог вспомнить,
Авелий не ответил. Что можно сказать на такое? Спасибо за информацию?
Их везли не в участок магической полиции, а в Цитадель – комплекс зданий в самом сердце Логоса, где заседали Совет Пяти и Верховный Арбитр. Архитектура здесь была иной: не готические шпили и не трущобы Старых Стеков, а строгие, геометрические формы из белого камня и стекла. Здания напоминали кристаллы, выращенные по магическим чертежам. Всё здесь дышало холодным, безличным порядком. Даже воздух был чище, фильтрованный сложными аэроматическими формулами.
Их провели через серию проверок: сканирование на наличие посторонних чар, досмотр, проверку отпечатков памяти (здесь Авелий снова почувствовал ледяной укол страха, но его новая пустота, видимо, не вызвала подозрений). В конце концов они оказались в приёмной, больше похожей на лабораторию или операционную. Белые стены, белый свет, белая мебель. Даже чай, который принёс безмолвный слуга в белых одеждах, был прозрачным, как вода.
Дверь открылась. Вошла не фигура в роскошных одеждах, а женщина в строгом сером костюме, с лицом, которое казалось высеченным из гранита. Это была начальник Вейн – командор Лира Ванн. Авелий знал её по репутации: блестящий тактик, беспощадный карьерист, абсолютно лояльная системе.
– Сержант Вейн. Объясните. Кратко. – Её голос был ровным, без эмоций. Взгляд скользнул по Ариа с лёгким презрением и задержался на Авелие с холодным интересом.
Вейн отчеканила отчёт, опуская личные впечатления, но не упуская фактов: массовая амнезия, след-отпечаток, Аппарат, Реликварий, призрак Крона, портфель. Она положила портфель на стол, но не открыла его.
Ванн слушала, не проронив ни слова. Когда Вейн закончила, командор несколько секунд смотрела на портфель, как на ядовитую змею.
– Вы утверждаете, – наконец заговорила она, – что в основе массового инцидента лежит… невыполнение тайного межвидового договора, заключённого предшественниками Совета с мифическим существом, и что это существо теперь мстит, стирая память города.
– Мы не утверждаем. Мы представляем найденные улики и свидетельство, – поправила её Вейн, но её голос дрогнул.
– Улики, – Ванм повторила слово, словно пробуя его на вкус. – Которые находятся в засекреченном хранилище, вскрытом вами с помощью… – она посмотрела на Ариа, – …сомнительных манипуляций. Свидетелем является призрачное эхо мёртвого архивариуса, известного своими… эксцентричными взглядами. А единственный материальный свидетель – труп низшего клерка, чей разум, по вашим же словам, был стерт. Удобно.
– Командор, я видела это своими глазами! – не выдержала Вейн. – Люди теряли память! Существо, бывшее Элиасом Треном…
– Бывшее? – Ванн подняла бровь. – Вы хотите сказать, что имело место архетипическое обладание высшего порядка. Такие случаи требуют подтверждения Коллегии менталистов и санкции Инквизиции. Протокол…
– Протоколу уже наступил на глотку тот чёрный туман! – в разговор врезалась Ариа. Её голос прозвучал резко, нарушая стерильную тишину комнаты. – Вы можете сколько угодно прятаться за бумаги и процедуры, командор. Но у вас есть город, который начинает забывать собственное имя. И у вас есть семь дней, согласно этому контракту, до того как «Хранитель Порога Моро» решит, что дань не будет уплачена, и, судя по всему, примется собирать её самостоятельно, в масштабах, против которых сегодняшний инцидент – детская шалость. Вы хотите рискнуть, что через неделю вы забудете, как дышать?
Ванн повернулась к Ариа медленно, как башня осадного орудия.
– Мисс Тес. Ваше присутствие здесь является актом крайней снисходительности ввиду чрезвычайных обстоятельств. Ваше мнение, как лица, лишённого лицензии на магическую деятельность и отлучённого от научного сообщества, не представляет интереса. Ещё одно слово – и вас выведут.
Ариа скрестила руки на груди, но замолчала. Её глаза, однако, говорили больше любых слов.
– Что вы предлагаете, командор? – тихо спросил Авелий. Его голос, хриплый от усталости, привлёк внимание Ванн.
– Магистр Рейн. Ваша репутация… неоднозначна. Но ваш дар подтверждён. Поэтому вам я скажу следующее: Совет Пяти уже проинформирован о кризисе с памятью. Официальная версия – выброс мнемотоксина террористической группой, возможно, связанной с диссидентами из Ксариса. Расследование ведётся в этом ключе.
Авелий почувствовал, как у него похолодело внутри.
– Вы будете игнорировать доказательства? Контракт? Угрозу Моро?
– «Моро», – Ванн произнесла это слово так, будто это была неприличная шутка. – Не существует в официальном реестре архетипов, угрожающих безопасности Империи. Документы, которые вы нашли, являются, скорее всего, подделкой или плодом фантазии покойного Крона. Совет рассматривает возможность того, что именно он, используя свои старые связи, организовал эту диверсию, чтобы посеять панику и дискредитировать нынешний состав.
Это был настолько циничный и абсурдный поворот, что Авелий на секунду потерял дар речи. Даже Кассий в его голове промолчал, поражённый.
– Вы… вы серьёзно? – прошептала Вейн, глядя на своего начальника с отчаянием.
– Сержант, ваша задача – помочь следственной группе. Все материалы по «делу архива» передать в отдел внутренних расследований. Вы и ваши… спутники, – она кивнула на Авелия и Ариа, – будете находиться под домашним арестом до завершения проверки ваших действий на предмет превышения полномочий и возможной причастности к инциденту.
– Под арестом?! – взорвалась Ариа. – Мы только что предотвратили…
– Вы уничтожили государственное имущество и, возможно, стёрли ключевые доказательства! – холодно парировала Ванн. – Стражи!
Дверь открылась, и вошли четверо стражей в белых доспехах – не обычная полиция, а гвардейцы Совета, их шлемы были гладкими, безликими масками.
– Отведите сержанта Вейн в её служебные апартаменты. Магистра Рейна и мисс Тес – в карантинные помещения в Цитадели. Без связи с внешним миром.
Вейн бросила на Авелия взгляд, полный ярости и извинений, но её безропотно повели. Авелий знал – она солдат. Она будет следовать приказу, пока не лопнет её внутренняя пружина.