Вячеслав Абрамов – Арло Гримм и Летиция Браун убийство в Грейленд-Холле (страница 2)

– Платформа четвёртая, Летиция! – воскликнул я. – Нас ждут, пылает путь, и… сандвичи по акции!

– Главное, чтобы не пылал вагон, как в прошлый раз, – буркнула она.

Мы побежали по платформе, смешавшись с толпой. Я чувствовал, как сердце моё снова оживает. В воздухе пахло приключением, дымом и… жареными сосисками.

И где-то там, за горами, нас ждал мрачный замок, запертая дверь и первый труп новой загадки.

Когда паровоз наконец подкатил к платформе, воздух дрогнул – вначале мягко, словно лёгкий ветерок, а затем… будто чёрное облако вырвалось из недр самого железного зверя. Он был старым, чёрным, как сажа, с медными обводами и массивной топкой, от которой несло жаром. Шестерни постанывали в недрах машины, как будто она страдала от собственной тяжести. Гудок прозвучал с резким, металлическим оттенком – как вопль в глухом лесу.

Когда двери вагона раскрылись, я ощутил резкий поток воздуха с запахом угля, дыма и чего-то… гниющего. Меня охватило странное предчувствие – нечто липкое, тяжёлое, осело в груди. Я остановился на пороге, словно моя нога отказалась делать шаг внутрь.

– Ну что вы встали, детектив? Вы же не один здесь! – раздался голос Летиции у меня за спиной.

Толчок – и я оказался внутри. Я чуть не потерял равновесие и оглянулся на неё, но она стояла с блокнотом в руках, что-то старательно записывая. На лице её играла насмешливая ухмылка.

Я подозрительно прищурился.

– Что это ты там строчишь, а? – пробормотал я, медленно подкрадываясь сбоку, с вытянутой шеей, стараясь заглянуть в её записи.

Она тут же захлопнула блокнот и, ловко спрятав его за спину, проговорила, хихикнув:

– О, великий детектив! Разве вам не учили, что подглядывать через плечо – это не только невежливо, но и портит загадочную ауру?

Я поморщился и почесал подбородок.

– Опять что-то обо мне, да? Только гадостей не пиши… – махнул рукой. – Ладно, вперёд. Займи нам лучшие места, мадам Летиция. Нам ехать не меньше четырёх часов, так что развлекай меня, шути, чай носи и, пожалуйста, не записывай, как я храплю.

Она усмехнулась и кивнула, идя вперёд по проходу вагона.

Мы заняли места у окна – я уселся ближе к проходу, чтобы в случае чего первым убежать… или защищаться. Кто знает. Паровоз дёрнулся, и поезд начал медленно выезжать с вокзала, покачивая нас в такт тяжёлым ритмам колёс.

Летиция весело рассказывала какую-то историю, посмеиваясь, но я уже её почти не слышал. Мы начали въезжать в туннель.

Сначала просто стало темнее. Потом… возникло это ощущение.

Что-то ползло по позвоночнику. Холод, как будто меня окатили ледяной водой. Лицо напряглось, будто скулы свело. Руки задрожали. Я почувствовал, что в конце вагона на меня кто-то пристально смотрит. Не просто так, а с жаждой – жаждой крови, как зверь, высматривающий жертву.

Я смотрел в конец вагона, не отводя глаз, вцепившись в подлокотники. Там вроде бы никого не было… но и пустота эта была слишком зловещей. Как будто кто-то стоял прямо за пределами видимого. Прятался. Ждал.

«Не моргай. Не моргай…» – повторял я мысленно, уставившись в темноту туннеля. «Не показывай страх…»

Потом – свет. Поезд вышел из туннеля, и всё сразу стало обычным: светло, шумно, Летиция снова что-то писала, а в конце вагона… никого. Никого и ничего. Но ощущение исчезло так резко, что меня прошиб холодный пот.

Я перевёл взгляд на Летицию. Она по-прежнему строчила в блокноте, как будто ничего не произошло.

– Ты что-то почувствовала?.. – спросил я, нахмурившись.

Она подняла глаза и ответила, усмехнувшись:

– Кроме того, что великий детектив, похоже, страдает галлюцинациями после трёх дней без свежего воздуха?.. Нет, не почувствовала.

– "Иногда то, что не чувствуют другие, чувствует лишь один, кто знает, что искать…" – пробормотал я, снова глядя в конец вагона.

Летиция вздохнула и закрыла блокнот.

– Если вы начнёте разговаривать с невидимыми друзьями – я просто добавлю ещё одну главу в свои наблюдения. И назову её "Детектив и тени туннеля".

Я хмыкнул, но глаз с конца вагона не сводил. Что-то мне подсказывало – это ещё не конец.

Пока я всё ещё косился в конец вагона, не давая себе окончательно закрыть глаза, навязчивая мысль о чьём-то присутствии не отпускала. То ли тень шевельнётся в углу, то ли отражение в стекле мелькнёт не моё – и снова сердце замирает.

Повернув голову, я увидел, что Летиция смотрит в окно. Тихо, спокойно, будто и не замечает ни волнения, ни тяжести воздуха. Я приподнялся и спросил, зевая, прикрывая рот рукой:

– Летиция… Сколько нам ещё ехать?

Она повернулась ко мне, глянула на карманные часы и ответила:

– Мы едем где-то около трёх часов, детектив. Так что… почти приехали.

– Хорошо, – пробормотал я, зевая уже в полный голос. Глаза слипались. Лёгкое покачивание вагона убаюкивало, как бы не хотел я бодрствовать.

Летиция снова достала свой блокнот, уловив момент, и с лукавой улыбкой сказала:

– Детектив не выспался? Или вам опять снились похищенные тостеры?

Я отряхнулся, пытаясь прогнать сонливость, и натянуто усмехнулся:

– Нет, Летиция. Не выспался. Представляешь, не досталось мне ни подушки, ни покоя… Лежал всю ночь и думал – когда же я раскрою ещё одно загадочное преступление. Или хотя бы поем.

– Великая драма сыщика, – театрально вздохнула она и записала что-то в блокнот. – “Страдания детектива без завтрака”.

Поезд замедлился. Скрежет тормозов разнёсся по вагону. Через мгновение – глухой удар, дёрганье, и состав окончательно встал. Я встал первым, встряхнулся, поправил пальто, нахлобучил шляпу.

– Ну вот, – сказал я. – Данвич. Само звучание этого названия уже настораживает.

– По крайней мере, здесь нет туннелей, – усмехнулась Летиция. – Пока.

Мы вышли из вагона. Пар клубился у ног, как будто земля здесь дышала. Вокзал оказался небольшим – старинное здание из тёмного камня, со шпилями и витражами. Стены покрывали лианы, и местами они выглядели так, будто выросли изнутри. Здание будто бы не строили, а вырастили из земли.

Над вокзалом висел плотный туман. Он не двигался, как обычный, – скорее стоял, неподвижный, как застывшее облако. Свет фонарей сквозь него казался желтоватым, маслянистым, и отбрасывал странные, кривые тени.

На перроне стояло всего три человека. Двое мужчин в длинных пальто, с шляпами, опущенными низко на глаза, и женщина в чёрном, словно из прошлого века. Никто из них не двигался. Они просто стояли. Смотрели.

– Местные жители, полагаю? – прошептал я.

– Или встречающие, – прошептала Летиция в ответ, незаметно доставая блокнот.

Мы шагнули на платформу, и снова – тот самый ветер. Он был лёгким, но будто тянул за собой запах сырого дерева, старой бумаги и… пепла. Откуда-то из-за вокзала донёсся скрип, будто огромная дверь медленно отворилась.

"Добро пожаловать в Данвич. Время не ждёт, а мёртвые помнят."На стене у выхода висела деревянная табличка с выцветшей надписью:

Я прищурился.

– Это… лозунг? Или угроза?

– Может, поэтическое приветствие, – сказала Летиция. – Хотя “время не ждёт” мне тоже не нравится. Особенно, если нас будут встречать часы с зубами.

– Тогда пошли быстрее, – буркнул я.

Мы направились к выходу с вокзала. Позади нас поезд тихо зашипел паром и замер. Мне показалось – или он шепнул что-то? Словно последнее предупреждение. Я обернулся. В одном из окон… как будто кто-то стоял. Но, конечно же, никого не было.

Только пар. И тени.

Мы шли по булыжной дорожке от вокзала, и чем дальше отходили от поезда, тем сильнее давило ощущение… неправдоподобия. Как будто мир вокруг сшили вручную, и швы торчали прямо на поверхности – в неровных камнях, в деревьях, наклонённых под одинаковым углом, в том, как странно плыл туман, не вверх, а вдоль земли, будто знал, куда ему надо.

"Слишком странное место. Словно выдумано магией. Но такое невозможно… На это нужно не только колоссальное количество энергии, но и… мастера. Мастера высшего круга. Целый совет. Да весь этот город должен быть магическим анклавом, чтобы так искривить реальность. И всё это ради одного замка? Вряд ли. Это маленький городок, забытый картой. Или… кто-то направил нас сюда. Отправил… следить."Я подумал про себя:

– Летиция, – пробормотал я вполголоса, едва шевеля губами. – Возможно, за нами уже наблюдают. Что-то вроде… фамильяра, только хитрее. Может, флэринт – магическое существо, которое питается следами мыслей. Их не видно, но они витают над плечом, как лёгкий пар…

Она повернулась, не останавливаясь, кивнула назад – туда, где остался поезд, – и, наклонившись чуть ближе, прошептала:

– Да, детектив. Всё возможно. Именно поэтому нас сюда и позвали. Я чувствую – в этом замке что-то не чисто. Возможно, даже кто-то.

На краю площади нас уже ждали. Возле старинной чёрной кареты с выцветшим гербом стоял человек. Его сложно было назвать просто слугой – скорее, он сам был частью замка. Высокий, почти костлявый, с кожей цвета пергамента, на которой всё время, казалось, лежала тень. Волосы – редкие, как паутина на ветру. Глаза – выцветшие, серые, но острые, как лезвия. Он поклонился, и я заметил, что даже его позвоночник двигался с хрустом, будто скрипел замковый дверной механизм.

– Добро пожаловать в Данвич, господа, – голос был хриплым, но удивительно вежливым. – Меня зовут Окридж. Я служу дому Ван Трего уже… – он задумался, – …ну, с тех пор, как у замка появились окна.