VUS HAAR – Космология древних викингов от ледникового периода до Рагнарёка (страница 11)

Но вернемся к конкретным примерам того, как руны использовались для фиксации астрономических знаний. Самый яркий пример — это примставы, о которых мы уже упоминали. Они заслуживают более подробного разговора, потому что это не миф, не поэзия, а чистая практика. Примстав представляет собой деревянный брусок длиной от 20 до 80 см, реже — жезл из кости или металла. На одной стороне нанесены руны, обозначающие 52 недели года (364 дня), плюс дополнительный день (или два в високосный год) обычно отмечался особым знаком. Древнейшие примставы не имели рун, а использовали только зарубки, но с XI–XII веков руны стали стандартом. Каждая руна соответствовала одному из семи дней недели, причем руны шли в строгой последовательности по кругу: Fehu — понедельник, Uruz — вторник, Thurisaz — среда, Ansuz — четверг, Raidho — пятница, Kenaz — суббота, Gebo — воскресенье. И так по кругу на каждый день года. Чтобы определить, какой сегодня день, нужно было знать руну текущего дня и положение палочки в календаре. Сложно с непривычки, но крестьянину, использующему примстав каждый день, это казалось естественным.

Помимо дней недели, на примставе отмечались особые астрономические события: зимнее и летнее солнцестояние, весеннее и осеннее равноденствие, полнолуния, новолуния, даты так называемых «золотых чисел» (метонов цикл). Для этого использовали дополнительные символы: круг с точкой — полнолуние, полумесяц — новолуние, крест — солнечный праздник. Некоторые примставы имеют прорези или подвижные ползунки, с помощью которых можно было «настраивать» календарь на текущий год. Это уже механические устройства, аналоговые компьютеры докомпьютерной эпохи. Они требовали понимания не только астрономии, но и механики, и математики. Тот, кто создавал примстав, должен был вычислить золотое число на много лет вперед, затем перенести его в систему подвижных меток. Это работа на уровне университетского профессора сегодня, а тогда — обычного сельского священника или странствующего мастера.

Самый известный примстав — это так называемый «Ringstaver» из Ставангера (Норвегия), найденный при раскопках средневековой церкви. Он датируется 1450 годом и покрыт не только рунами, но и латинскими глоссами. Надпись на обороте гласит: «Я, священник Йон, вырезал эти знаки, чтобы моя паства знала время сева и жатвы. Ибо тот, кто сеет в полнолуние, получит вдвое больше, чем тот, кто сеет в новолуние. Аминь». Здесь смешано христианство (Аминь) с дохристианским народным знанием о влиянии луны на рост растений. Современная агрономия подтверждает, что некоторые культуры лучше всходят при определенной фазе луны, но механизм до конца не ясен. Для Йона это было просто знание, переданное от отца, и он зафиксировал его рунами, чтобы не забыть.

Теперь о самом главном ограничении: мы знаем, что руны использовались для записи, но что именно записывали? К сожалению, большая часть рунических текстов погибла. Дерево гниет, кость рассыпается, камень трескается от мороза. От многих примставов остались только фрагменты, на которых видны отдельные руны, без контекста. От каменных рунических монументов сохранилось больше, но на них редко встречаются связные астрономические трактаты. Максимум — упоминание о каких-то небесных событиях, вставленное в мемориальную формулу. Так, на камне из Гсёдлунде (Дания, 950 год) написано: «В тот год, когда солнце померкло над Борнхольмом, Торкель убил Торгейра и бежал в Швецию». Затмение было важной датой (можно определить год с точностью до года), и рунический мастер использовал его как точку отсчета. Подобные астрономические датировки встречаются часто, и они бесценны для исторической астрономии. Благодаря им мы знаем, что, например, в 810 году (по солнечному затмению, упомянутому в рунической надписи из Фюна) датский конунг Гудфред действительно сражался с Карлом Великим. Но это уже история, а не космология.

В заключение этого обзора рунического отражения мира следует сказать о самом странном и спорном артефакте — так называемом «Берлинском руническом диске». Это небольшой диск из свинца, найденный в 1999 году на острове Готланд, диаметр 11 см, с выгравированными рунами по кругу и в центре. Руны располагаются не линейно, а по спирали, и образуют фразу: «Здесь перечислены десять колец, которые держат небо, и пять столбов, вокруг которых вращаются огни». Что это? Описание скандинавской космологии, где «кольца» — это, возможно, сферы планет, а «столбы» — оси вращения. Или описание какого-то астрономического прибора. Или просто загадка, брошенная будущим векам. Диск датируется X веком, но его подлинность оспаривается многими учеными, потому что свинец — неподходящий материал для рунических надписей (слишком мягкий, быстро стирается). Возможно, это подделка XIX века. Возможно, подлинник. Если подлинник, то это единственное материальное свидетельство того, что руны использовались для кодирования сложной космологической модели, включающей концентрические сферы. До сих пор диск находится в частной коллекции и не доступен для полноценного исследования. И это еще одна нераскрытая тайна, о которой мы поговорим в других главах, когда соберем все проблемы и белые пятна воедино.

Руны как отражение мира остаются полем битвы между филологами, археологами и астрономами. Одни видят в них только письменность, другие — мистику, третьи — календарную технику. Мы, в этой книге, придерживаемся компромиссного взгляда: руны были и тем, и другим, и третьим. Они возникли в среде, где астрономия и магия не различались, и поэтому несут в себе следы обоих. Но именно эти следы позволяют нам заглянуть в то, как человек эпохи викингов структурировал свой космос: не с помощью уравнений и теорем, а с помощью игры знаков, вырезанных на дереве, и веры в то, что эти знаки могут изменить ход звезд. Современная астрономия далека от такого подхода. Но, быть может, именно первобытная вера в магическую силу слова и есть то, чего нам сегодня не хватает, чтобы почувствовать космос не холодной бесконечностью, а домом, полным смыслов. Кто знает. Руны молчат. Но они вырезаны так глубоко, что будут молчать еще тысячу лет.

Глава 5. От кроманьонца до человека Севера: антропология холода

Человек, который смотрел на звезды из длинного дома в Бирке или из землянки в Гренландии, не был таким же, как мы. Не только потому, что он жил тысячу лет назад и верил в Одина. А потому, что его тело, его органы чувств, его способ обработки информации формировались в условиях, которые современный житель мегаполиса не в состоянии вообразить. Мы говорим о холоде. Не о том холоде, когда надеваешь пуховик и включаешь обогреватель. О холоде, который проникает в кости, заставляя сердце биться чаще, а сосуды сужаться до предела. О холоде, который превращает дыхание в иней на воротнике и заставляет каждое движение просчитывать — не растратишь ли ты слишком много калорий, которые нужны, чтобы дожить до рассвета. Человек Севера был продуктом долгой эволюционной адаптации к этому холоду, и эта адаптация изменила не только его тело, но и его восприятие космоса.

Начнем с самого очевидного — с глаз. Зимой, за Полярным кругом, царит полумрак в течение нескольких месяцев. Глаз человека, живущего в таких условиях, должен быть способен различать оттенки серого и синего там, где южанин увидит только черноту. Исследования современных инуитов Гренландии, проведенные антропологами в 1960-х годах, показали, что у народов Арктики плотность палочек (фоторецепторов, отвечающих за сумеречное зрение) в сетчатке выше, чем у европейцев, живущих в умеренном поясе. Более того, форма глазной щели у них уже, что уменьшает испарение слезы и защищает роговицу от обморожения. Но мы не знаем, были ли такие же особенности у древних скандинавов, потому что генетический материал эпохи викингов трудно извлечь, а мягкие ткани не сохраняются. Антропологи, изучающие черепа из захоронений эпохи викингов, отмечают, что форма глазниц у них не отличается от глазниц современных скандинавов, которые, в свою очередь, не имеют выраженных арктических адаптаций. Значит, викинги не были «арктическим народом» в биологическом смысле. Их адаптация к холоду была не столько генетической, сколько культурной — одежда, жилище, питание. И тем не менее, поколения, проведенные в суровых условиях, не могли не оставить следа в их восприятии.

Особенно важна адаптация к темноте. Современный человек, если его поместить в полную темноту, через 20–30 минут обретает способность различать силуэты, а через час — видеть звезды шестой величины. Древние скандинавы, которые жили без электрического света и почти без свечей (жировые лампы были слишком слабы), находились в состоянии ночного зрения постоянно. Их зрачки были расширены большую часть времени. Их мозг научился интерпретировать малейшие блики и тени как значимую информацию. Это значит, что они видели звездное небо иначе, чем мы, выходящие из освещенной комнаты на балкон: у них не было времени на адаптацию, потому что адаптация была их естественным состоянием. И они видели больше звезд, чем видит современный городской житель даже в безлунную ночь. Невооруженным глазом, при идеальных условиях, можно увидеть до двух с половиной тысяч звезд. В Скандинавии X века, в отсутствие светового загрязнения, при постоянном ночном зрении, человек, вероятно, видел их все. Каждая звезда имела место и имя. Звездное небо было не абстрактной картиной, а густонаселенной территорией.