VUS HAAR – Космология древних эрзя и мокша (страница 19)

Также под влиянием тюркских государств у мордвы сформировались представления о «дани» (алтан, ясак), которую нужно платить не только земным владыкам, но и богам. В ритуалах Озкса появился элемент «приношения дани» божествам — не просто добровольной жертвы, а обязательного налога, который община должна заплатить, чтобы боги не наслали беду. Это отражало практику сбора дани хазарами и булгарами: если не заплатить, последует кара. Боги стали восприниматься как сюзерены, которым нужно откупаться. Хотя это представление не является исключительно тюркским (оно есть и в других аграрных обществах), но в мордовском случае оно, вероятно, было усилено прямыми аналогиями с государственной политикой.

Итак, тюркское влияние на мордовскую космологию было значительным, но носило характер «блокады» и «вытеснения», а не «синтеза», как в случае с иранцами. Мордва ушла в леса, сохранив свои верования, но утратив южные территории и контакты с высокими культурами степи. Это привело к определенной архаизации космологии — она «законсервировалась» в том виде, который был характерен для раннего железного века. В то время как балты и славяне активно воспринимали христианство, мордва оставалась языческой, сохраняя древние ритуалы и мифы. В этом смысле тюркское давление (и, как следствие, изоляция) помогло сохранению древней космологии в почти нетронутом виде. В следующей главе мы рассмотрим более поздние политические образования, возникшие на рубеже мордовских земель и оказавшие влияние на формирование мордовской государственности — Пургасову Русь и другие раннесредневековые объединения. Это был период, когда мордва пыталась создавать свои собственные политические структуры, но в конечном счете потерпела поражение и вошла в состав других государств.

ГЛАВА 13. Пургасова Русь и социально-политические структуры раннего средневековья.

В XIII веке, накануне монгольского нашествия, в восточных пределах Рязанской земли и в междуречье Оки и Суры возникло политическое образование, известное в русских летописях как «Пургасова Русь». Его правителем был мордовский князь (инязор) Пургас, который упоминается в Лаврентьевской и Никоновской летописях под 1228-1241 годами. Пургас воевал с рязанским князем Юрием Игоревичем, с владимирским князем Юрием Всеволодовичем, а также с князем Пурешем — другим мордовским правителем, который, видимо, был союзником владимирцев. Эти события — первые достоверные свидетельства существования у мордвы сложных социально-политических структур, которые можно назвать «протогосударственными». Пургасова Русь — не Русь в этническом смысле (население было мордовским), а, вероятно, «Русь» в смысле «территория, подчиненная князю», «дружинное государство». Ее возникновение было попыткой мордовских элит создать собственное государство по образцу соседних русских княжеств, но с сохранением мордовской идентичности и, что важно для нас, мордовской космологии. Хотя Пургасова Русь просуществовала недолго и была разгромлена сначала монголами, а затем, вероятно, и русскими, ее история позволяет нам заглянуть в то, как космология функционировала в условиях социального расслоения и зарождения государственности.

Для начала необходимо разобраться в терминологии. «Пургасова Русь» — это название, данное летописцами. Сам Пургас, вероятно, называл свою державу иначе — возможно, «Пургас мастор» (Пургасова земля) или «Пургазонь инязоркиш» (Пургасово великое княжество). Инязор — титул мордовского правителя, соответствующий русскому «князь». Пургас не был единственным инязором; наряду с ним упоминается Пуреш, правивший на левобережье Волги, возможно, в районе современной Чувашии. Между Пургасом и Пурешем была вражда, которую русские князья использовали в своих интересах. Пургас ориентировался на союз с половцами (кипчаками) и, возможно, с волжскими булгарами, а Пуреш — на союз с владимирцами. Это отражало раскол в мордовском обществе, который в конечном счете привел к ослаблению и подчинению.

Что нам известно о космологии Пургасовой Руси? Летописи ничего не говорят о религии мордвы, кроме общих фраз о «скверных» (языческих) верованиях. Однако археологические данные восполняют этот пробел. В XIII веке в мордовских могильниках (например, в Старо-Синдровском могильнике, датируемом XII-XIII веками) появляются новые типы украшений, связанные с социальным статусом: гривны (шейные обручи) из серебра, богато украшенные височные кольца, браслеты с зооморфными головками на концах. Эти украшения носили представители элиты — военной дружины, приближенные князя. Некоторые из этих украшений имеют изображения, которые можно интерпретировать как космологические: например, гривна с изображением «мирового древа» (стилизованное дерево с птицами на ветвях и змеями у корней), подвески в виде «коня-солнца» (конь, несущий на спине солнечный диск), амулеты в виде «молота Тора/Пурьгинена» (металлический молоточек, аналогичный скандинавскому «мьельниру»). Это свидетельствует о том, что космология была не просто «народной верой», но и идеологией элиты, которая использовала космологические символы для легитимации своей власти. Князь, возможно, считался потомком бога Инешкипаза или носителем его благодати; его дружина — воинством небесных всадников; его походы — сакральной войной против злых сил (Шайтана и его слуг).

Пургасова Русь имела, вероятно, не только военно-политическую, но и сакральную столицу. Летописи упоминают город «Пургасов» (или «Пургасово городище»), который археологи отождествляют с городищем у села Доброе на реке Оке (Нижегородская область) или с городищем у деревни Саров (ныне — территория Мордовии). К сожалению, точная локализация не установлена. Но если предположить, что столица Пургаса находилась на месте одного из городищ, где проводились общественные моления, то мы можем представить, как там сочетались функции административного центра и сакрального центра. В центре городища — дворец князя (деревянный, с резьбой и позолотой), рядом — святилище (кужо) с дубом и идолами, еще рядом — место для вечевых собраний (инязоронь кудо — княжеская дума). Князь, вероятно, был и верховным жрецом (озатя), хотя, возможно, функции жреца исполнял отдельный человек, а князь лишь санкционировал ритуалы. Такое совмещение светской и духовной власти — характерная черта ранних государств, и Пургасова Русь здесь не исключение.

Однако Пургасова Русь существовала недолго. В 1228 году Пургас осадил Нижний Новгород, но не взял; в 1237 году, во время монгольского нашествия, его земли были разорены монголами; в 1241 году он упоминается последний раз — вероятно, погиб в бою или был убит своими соплеменниками. Его держава распалась, и мордовские земли вошли в состав Золотой Орды, а затем — Московского царства. Но память о Пургасе сохранилась в мордовском фольклоре: он стал героем песен и преданий, иногда обожествленным, иногда демонизированным. В некоторых эрзянских песнях Пургас предстает как «богатырь, ушедший под землю», «спящий в горе до времени, когда он вернется и освободит свой народ». Это — типичный образ «спящего героя», аналогичный королю Артуру или Фридриху Барбароссе. Пургас, таким образом, вошел в мордовский пантеон как полубог, защитник, который может вернуться в час великой беды. Эта эвгемеризация (обожествление исторического лица) — важный процесс, через который космология впитывает историю, делая ее частью мифа.

Помимо Пургасовой Руси, на территории мордовского расселения существовали и другие протогосударственные образования, менее известные. Например, «Нарчатское княжество» (XIII-XIV века) на реке Мокше, с центром в городе Наровчат (современная Пензенская область). Княжна Нарчатка (в русских летописях — Нарчата) упоминается как правительница, которая после монгольского нашествия возглавила сопротивление и погибла, бросившись в воду (по легенде). В честь нее названа река Нарчатка (приток Мокши). Ее культ как «матери воды» (ведявы) также слился с традиционными представлениями. Нарчатка — редкий пример женщины-правителя у мордвы, что говорит о сохранении матриархальных черт в системе власти (или, по крайней мере, о возможности женщин занимать высшие должности). Ее обожествление — еще один пример того, как история становится космологией.

Что же изменилось в мордовской космологии в эпоху раннегосударственных образований (XII-XIV века)? Во-первых, появилось представление о «сакральной власти» правителя. Инязор считался «сыном бога» или «избранником небес». Его корона (панго с высоким навершием) символизировала связь с Верхним миром. Его воеводы носили амулеты с изображением мирового древа — знак того, что они стоят на оси мира, соединяя землю и небо. Это было заимствованием из русской (византийской) и булгарской (исламской) традиций, где правители также сакрализовались. Но мордовская традиция наложила это заимствование на свой культ предков: инязор становился не просто «помазанником божьим», а «главным предком», чьи духи будут покровительствовать роду после его смерти. Поэтому погребальный обряд для инязора был особенно пышным: его хоронили с конем, оружием, в полном облачении, с большим количеством жертвенной пищи. Такие захоронения археологи находят в могильниках XIII-XIV веков (например, погребение «князя» в Старо-Синдровском могильнике).