VUS HAAR – Бремя времени. Календарь и астрономия в цивилизации майя (страница 17)

Иероглиф или алфавит? Природа письменности

Главная сложность в дешифровке майяской письменности заключалась в ее природе. Это не алфавит, где каждый знак соответствует звуку (как в европейских языках). Это и не чистая идеография, где каждый знак соответствует понятию (как в китайском, хотя и там есть фонетический компонент). Это смешанная, лого-силлабическая система.

Что это значит? В системе майя есть три типа знаков:

Логограммы – знаки, обозначающие целые слова. Например, рисунок рыбы может читаться как кай ("рыба"). Рисунок головы ягуара – как балам ("ягуар").

Силлабограммы – знаки, обозначающие слоги (например, ба, ма, ка). Из таких знаков можно составлять слова по звукам, как в слоговой азбуке.

Детерминативы – знаки, которые не читаются, но указывают на значение или категорию слова (например, что речь идет о женщине, о божестве, о городе).

При этом один и тот же знак мог в разных контекстах использоваться по-разному. Например, знак "рыба" мог читаться как кай, когда обозначал именно рыбу. Но мог использоваться и фонетически, для передачи слога ка в других словах. Эта многозначность создавала колоссальные трудности для дешифровки.

Как читали майя: порядок в хаосе

Чтобы понять, как работает майяская письменность, нужно разобраться в ее графической структуре. Текст майя организован в блоки – квадратные или прямоугольные группы знаков. Эти блоки читаются парами слева направо и сверху вниз.

Исследователь Дэвид Дрю в книге "Майя. Загадки великой цивилизации" подробно описывает систему чтения: "Среди исследователей-дешифраторов с давних пор укоренилась традиция обозначать колонки и ряды подобно тому, как это делается на шахматной доске. Таким образом, иероглифы читаются так: А1, В1, А2, В2, АЗ, ВЗ и так далее до конца пары колонок. Затем мы переходим к следующим двум колонкам и читаем иероглифы так: С1, D1, С2, D2, СЗ, DЗ…".

Внутри каждого блока тоже есть своя иерархия. Крупные элементы называют основными знаками. Мелкие элементы, окружающие основной знак, – аффиксами. Они делятся по расположению:

префиксы – слева от основного знака

суперфиксы – сверху

постфиксы – справа

субфиксы – снизу

Порядок чтения внутри блока: сначала префикс, потом суперфикс, затем основной знак, субфикс и, наконец, постфикс. Однако, как предупреждает Дрю, "такой порядок иногда не выдерживается – все зависит от числа и позиции аффиксов и личных пристрастий неизвестных майяских писцов".

Эта сложная система требовала от писцов не только грамотности, но и художественного вкуса. Блоки должны были выглядеть эстетично, знаки – гармонично вписываться друг в друга. Письмо было искусством.

Что могли прочесть до Кнорозова

До середины XX века ученые могли читать только календарные иероглифы. Это была огромная, но ограниченная область. Цифры, знаки дней и месяцев, обозначения циклов – все это было опознано еще в XIX веке благодаря работе Эрнста Фёрстеманна, изучавшего Дрезденский кодекс.

Но остальное – имена правителей, названия городов, глаголы, описания событий – оставалось "терра инкогнита". Эрик Томпсон, крупнейший авторитет в майянистике первой половины XX века, был убежден, что иероглифы майя – это чистая идеография, не связанная со звучащей речью. Он считал, что майя записывали только абстрактные религиозные понятия, а не историю и не имена собственные. Это убеждение, как железный занавес, блокировало любые попытки фонетического прочтения.

Томпсон создал каталог из 800 иероглифических элементов – фундаментальный труд, который используется до сих пор. Но его теоретическая позиция, по иронии судьбы, мешала прогрессу. Он считал, что "некалендарные" иероглифы скрывают "какие-то абстрактные понятия, имеющие отношение к религии, ритуальной практике либо религиозным откровениям".

Показательный пример – Плита 21 из Яшчилана. На ней заштрихованы переведенные фрагменты текста, относящиеся к календарю, и оставлены незаштрихованными обширные области "некалендарных" иероглифов. В 1950-е годы эти области считались принципиально непереводимыми.

Алфавит Ланды: ключ, который не подходил

Вернемся к фигуре Диего де Ланда. В своем "Сообщении о делах в Юкатане" он привел рисунок, который стал известен как "алфавит Ланды". Рядом с испанскими буквами (A, B, C, D и т.д.) были изображены иероглифы майя, которые, по словам его информантов-индейцев, соответствовали этим буквам.

Проблема была в том, что "алфавит" не работал. Если пытаться подставлять иероглифы Ланды в тексты, получалась бессмыслица. Большинство исследователей пришли к выводу, что Ланда либо ошибся, либо его информанты намеренно ввели его в заблуждение.

Но ошибка была в другом. Ланда мыслил в рамках европейской алфавитной парадигмы. Индейцы же, которых он спрашивал, пытались передать звучание испанских букв с помощью слоговых знаков своего языка. Например, для буквы B они нарисовали знак, который читался как be (слог, а не звук). "Алфавит Ланды" на самом деле был слоговым, и его неправильная интерпретация столетиями уводила исследователей в сторону.

Этот материал долго считался не просто бесполезным, а вредным. Но в середине XX века на него обратил внимание молодой советский ученый, который сумел увидеть то, что не видели другие.

Юрий Кнорозов: гений из Ленинграда

Юрий Валентинович Кнорозов родился в 1922 году под Харьковом. Закончил школу в 1940 году, поступил в Харьковский университет, но началась война. Воевал, дошел до Берлина, работал в комендатуре. После демобилизации поступил в МГУ на этнографический факультет. Там он увлекся египтологией и… майя.

В 1947 году, еще студентом, Кнорозов написал статью, в которой заявил: письменность майя может и должна быть дешифрована, и ключ к ней – труды Ланды и колониальные словари. Это было смелое заявление, учитывая, что весь мир повторял за Томпсоном: дешифровка невозможна, письменность майя нефонетична.

Метод Кнорозова был прост и гениален. Он применил к иероглифам майя принципы, разработанные для дешифровки египетских иероглифов. Он предположил:

Знаки могут иметь фонетическое чтение (слоговое).

Один и тот же текст можно прочитать разными способами, и нужно искать непротиворечивую систему.

Ключевым моментом стало правильное понимание "алфавита Ланды". Кнорозов понял, что это не алфавит в европейском смысле, а список слогов. Он начал подставлять эти слоговые значения в тексты и получать осмысленные слова на языке майя.

В 1952 году вышла его статья "Древняя письменность Центральной Америки", в которой он представил первые результаты. Реакция мирового научного сообщества была враждебной. Эрик Томпсон, "диктатор майянистики", обрушился на Кнорозова с критикой, объявив его метод ошибочным. Американские ученые, находившиеся под влиянием Томпсона, просто игнорировали работы Кнорозова.

Но Кнорозов продолжал работать. В Ленинграде, в маленькой квартире, с кошкой на коленях (говорят, Ася помогала ему своими мурлыканьями "генерировать идеи"), он расшифровывал иероглиф за иероглифом. Он доказал, что майя записывали не только календарь, но и историю: имена правителей, даты рождения, браков, военных побед.

Прорыв произошел в 1960-е годы, когда молодые американские майянисты (Майкл Ко, Дэвид Келли) начали проверять метод Кнорозова и убедились в его правоте. К 1970-м годам фонетический подход стал общепризнанным. Томпсон, умерший в 1975 году, так и не признал своего поражения.

Сегодня имя Юрия Кнорозова стоит в одном ряду с Шампольоном, дешифровавшим египетские иероглифы. В Мексике и Гватемале его чтут как героя, установлены памятники, его именем назван научный центр. А ведь он ни разу в жизни не был в Мексике – это было запрещено советскими властями. Все свои открытия он сделал, работая с книгами и фотографиями в Ленинграде.

Плита 21: история, прочитанная заново

Вернемся к Плите 21 из Яшчилана. То, что в 1950-е годы было заштриховано как "нечитаемое", сегодня прочитано и понято. Оказалось, что эта часть текста содержит историю династии, рассказ о жизни правителя и его предков, о военных победах и брачных союзах.

Иероглифы, которые Томпсон считал абстрактно-религиозными, оказались именами собственными: "Пакаль", "Кан Балам", "Иш-Шок". Глаголы описывали реальные действия: "захватил в плен", "женился", "взошел на трон", "принес в жертву". Цифры и календарные циклы, которые Томпсон прочитал правильно, были не самоцелью, а хронологической рамкой для исторического повествования.

Это было революционное открытие. Майя оказались не безликими жрецами, погруженными в мистику времени, а живыми людьми с именами, биографиями, амбициями и страстями. Они записывали свою историю так же, как это делали египтяне, греки или китайцы. Просто язык их записей был не понят до Кнорозова.

Современные эпиграфисты

Дешифровка продолжается и сегодня. После Кнорозова пришло новое поколение исследователей, которые уточняют и дополняют его открытия.

Дэвид Стюарт – вундеркинд от эпиграфики. В 12 лет он начал помогать отцу-археологу, а в 18 уже публиковал научные статьи по дешифровке. Сегодня он профессор Техасского университета, автор множества открытий в области чтения сложных иероглифов.

Саймон Мартин – британский эпиграфист, специалист по политической истории майя. Вместе со Стюартом написал фундаментальную работу "Хроника майяских царей и цариц", где собрал все известные данные по династической истории классического периода.