Всеволод Выголов – Памятники русской архитектуры и монументального зодчества (страница 29)
Что касается состава альбома, то бросается в глаза его крайняя неоднородность, «пестрота», в противоположность всем остальным альбомам. Среди его чертежей преобладает храмовая архитектура, представленная в виде планов, разрезов и фасадов различных, в основном безымянных, церквей и колоколен. Кроме того, в нем имеется значительное число графических изображений иконостасов, надпрестольных сеней и надгробий. А в самое начало альбома вклеено несколько гравированных обмеров деталей античных памятников (капители, розетки и пр.), видимо взятых из каких-то французских архитектурных увражей конца XVIII — первой половины XIX в.
В подборе чертежей в альбоме чувствуется какая-то непродуманность, случайность. Чертежи выполнены в очень различной манере и на неодинаковом профессиональном уровне: наряду с превосходными среди них есть и откровенно слабые. Да и расположены они совершенно произвольно и хаотично, без какого-либо стремления к систематизации. В ряде случаев даже планы, фасады и разрезы одного и того же здания оказываются в разных частях альбома. Все это полностью опровергает мнение, что «Смешанный» альбом был создан Казаковым или кем-либо из его помощников в связи с «фасадическим» планом Москвы. Напротив того, возникает предположение, что в него вошли отдельные, имеющиеся «под руками» чертежи, причем сделал это не архитектор-профессионал, а человек, который, видимо, не ставил себе при этом никаких других целей, кроме как переплести находящиеся в его распоряжении листы, даже не задумываясь над их содержанием, над смыслом изображенного.
К сожалению, обстоятельства происхождения «Смешанного» альбома до конца не ясны. В Гос. н.-и. музей архитектуры им. А. В. Щусева он поступил в 1937 г. из Гос. Исторического музея, куда был передан в 1930 г. из Коммунального музея, видимо при его закрытии, со всеми остальными материалами отдела «Старой Москвы». В этот отдел альбом попал в мае 1923 г. из Государственного хранилища музейного фонда № 2 (бывш. Английский клуб)[294]. Предшествующее местонахождение альбома установить не удалось. Очевидно, именно в Историческом музее, куда еще раньше попали все остальные казаковские альбомы[295], он был ошибочно отнесен к их «серии». Этому могли способствовать и два офорта из «Смешанного» альбома с надписями, прямо указывающими, что их автором являлся М. Ф. Казаков,— иконостасы церкви Пречистенского дворца и храма в Рай-Семеновском[296].
Почти все находящиеся в «Смешанном» альбоме чертежи храмов, как мы уже отмечали ранее, представляют собой безымянные здания, лишенные каких-либо указаний на их название и местонахождение. Однако исследователи уже сравнительно давно опознали среди них ряд московских и подмосковных усадебных церквей последней четверти XVIII в. Таковы храмы в селах Троицком-Кайнарджи, 1774—1787 гг. (лл. 9, 12 и 18); Пехре-Яковлевском, 1777—1782 гг. (лл. 49 и 76); Яропольце-Чернышевых, 1780-е годы (лл. 82 и 83); Поливанове, 1777—1779 гг. (лл. 56 и 75)[297]. К ним можно присоединить чертежи двух колоколен — церкви Всех Скорбящих на Б. Ордынке в Москве, 1783—1790 гг. (л. 63); церкви в усадьбе Черкизово-Старки, 1780-е годы (л. 20)[298]; при этом изображение последней, одной из немногих, имеет на листе соответствующую надпись: «Фасадъ или видъ колокольни вновь строющейся при церкви Николая Чудотворца, что въ Черкизове»[299].
Как известно, все вышеупомянутые памятники, за исключением храма в Яропольце, уже давно многие исследователи приписывают с большим или меньшим основанием творчеству В. И. Баженова[300]. А церковь Всех Скорбящих считается достоверной его постройкой, авторство которой было впервые указано еще в 1830-х годах И. М. Снегиревым[301]. Наличие в альбоме многих баженовских работ существенно подкрепляет наше предположение об авторстве Баженова и в отношении находящихся здесь же чертежей церкви Иоанна Предтечи в Белозерске. Между прочим, было высказано даже мнение о принадлежности этому зодчему и его ученикам всех чертежей альбома, которые могли быть собраны Казаковым для отсылки в Петербург по требованию Академии[302].
Конечно, это мнение в столь категоричной форме принять нельзя, особенно если учесть отмеченный нами ранее неоднородный характер альбома. Но есть все основания думать, что в альбом попал каким-то, пока неизвестным для нас, путем довольно значительный графический материал, связанный с постройками В. И. Баженова. Подобный факт сам по себе очень интересен. Чертежи Баженова или их копии вообще довольно редки, и сохранилось их сравнительно немного[303]. Перед нами явно какой-то особый случай, который требует своего объяснения. Однако для этого необходимо самое тщательное изучение «Смешанного» альбома, его происхождения и находящихся в нем чертежей, что не входит сейчас в нашу задачу. Но вне зависимости от того, какие новые открытия может принести такое исследование, баженовская направленность определенной части материала альбома не подлежит сомнению.
Большой интерес представляет сопоставление чертежей церкви Иоанна Предтечи в Белозерске с некоторыми другими чертежами неизвестных памятников, находящимися в альбоме. Из всего графического материала альбома наше внимание прежде всего привлекают три храма, архитектурные формы которых обнаруживают значительную близость к белозерской церкви. Один из них представлен только в виде плана (л. 60), второй — чертежами северного фасада и плана (лл. 23 и 31) и третий — чертежами плана, северного фасада и продольного разреза (лл. 35, 77 и 80).
Не углубляясь в детальный сравнительный анализ изображенных зданий (это увело бы нас слишком далеко), отметим лишь самые общие совпадения в их архитектуре, в первую очередь касающиеся пространственно-планировочного построения. По сути дела, в основу разработки планов всех трех храмов положена та же архитектурная идея, которая определила построение плана церкви в Белозерске. Это — купольный ротондальный храм, соединенный коротким «переходом» с оригинальной трехнефной трапезной, нефы которой заканчиваются полукружиями. Правда, колокольни везде разные, а храм на чертеже (л. 60) — не ротондальный, но в остальных деталях здания настолько близки между собой (полукруглые ниши в «апсидах» нефов, овальные и круглые лестничные помещения в толще стен, тройные окна в боковых стенах трапезных и форма «перехода») и с церковью Иоанна Предтечи, что образуют единую архитектурную группу, в которой отчетливо обнаруживается тождественность подхода к разработке общего композиционного замысла.
Как уже указано нами ранее, эта архитектурная идея принадлежит В. И. Баженову, воплощенная им в церкви Всех Скорбящих на Ордынке в Москве (1783—1790 гг.). Вполне вероятно, что он автор и чертежей трех рассмотренных храмов из альбома. Особая близость одного из них (план на л. 60) к плану трапезной церкви Всех Скорбящих заставляет думать, что он является предварительным вариантом разработки ее проекта.
Указанный план предусматривает сооружение только новой трапезной при существующем древнем храме, что полностью соответствует реальной перестройке здания, выполненной в 1780-х годах Баженовым. На чертеже существует надпись, прямо говорящая об этом: «Планъ церквы съ расположениемъ вновь трапезы и двумя приделами». Кроме того, обе части здания изображены на плане по-разному: прежний план — сплошной заливкой черной тушью, заново «прожектированная» трапезная — светло-розовой раскраской. Да и архитектура древнего храма на чертеже вполне соответствует времени его строительства — 1683—1685 гг.[304] Это типичное для второй половины XVII в. бесстолпное здание, сильно вытянутое по поперечной оси север—юг и имеющее трехапсидный алтарь.
Изображенная на чертеже трапезная тождественна по архитектуре трапезной церкви Всех Скорбящих, выстроенной Баженовым. Сходство форм особенно хорошо заметно в закругленных нефах, парных круглых в плане помещениях с лестницами при западном входе, малых колонках при подпружных арках в интерьере и боковых входных портиках с четырьмя колоннами. Правда, трапезная на чертеже представлена более широкой, чем в действительности, и колокольня на нем показана над западной частью среднего нефа, а не в виде сооруженного зодчим отдельного объема, примыкающего к западному фасаду трапезной. Кроме того, колонны портиков по сравнению с натурой изображены не раздвинутыми в центре и гораздо дальше отставленными от стен[305]. Однако все это отнюдь не противоречит общему выводу о том, что чертеж (план) является предварительным вариантом баженовского проекта перестройки церкви Всех Скорбящих, получившим при осуществлении несколько иную трактовку.
Еще раз подчеркнем, что наличие в «Смешанном» альбоме целой группы однотипных храмовых построек, где особое место занимает церковь Всех Скорбящих, служит дополнительным аргументом в пользу окончательного подтверждения авторства Баженова в отношении церкви Иоанна Предтечи в Белозерске.