Всеволод Выголов – Памятники русской архитектуры и монументального зодчества (страница 16)

Лопатки храма Николы Надеина в верхней, открытой над галереями части фасадов сужаются и образуют самостоятельный ярус коротких пилястр на базах (предпосылкой такого решения являются ярусные членения лопаток в зодчестве предшествующей эпохи). Пилястры увенчиваются простыми двухобломными импостами, на которые опираются архивольты закомар. На фасадах храма Рождества Христова в основании закомар проходит антаблемент с гуськовым обломом в профиле карниза и изразцовым фризом, заполненным храмозданной надписью (см. схему, 1). Основными чертами этот антаблемент восходит к «годуновскому» зодчеству, главным образом к оборонительному (именно в оформлении крепостных башен конца XVI в. применялись гуськовый облом и отделение фриза валиком; то же можно сказать об ордерном — без раскреповок — сопряжении лопаток с антаблементом). Зодчие церкви Ильи Пророка отказываются от венчающего антаблемента и обнажают таким образом свой прием сдвигания лопаток; пятиобломные профили импостов в пятах закомар еще напоминают профилировку карнизов «годуновских» храмов (чередование полочек и четвертных валиков), однако замена верхнего четвертного валика полным придает им сочность, несвойственную профилям конца XVI в. (см. схему, 2). На продольных боковых фасадах эти импосты, как уже говорилось, фиксируют «несостоявшееся» сопряжение лопаток с закомарами.

Форма сплошного горизонтального венчания стен надолго исчезает из архитектуры ярославских четырехстолпных храмов. До рубежа 60-х и 70-х годов XVII в. «годуновский» антаблемент церкви Рождества остается, по-видимому, единственным случаем применения такой формы. Напомним, кстати, что храм Рождества — один из самых небольших четырехстолпных храмов «ярославской школы», но все же превосходящий продольными размерами церковь в Вяземах. Храмы увеличиваются в размерах, возрастает протяженность фасадов (в первую очередь — продольных); создается впечатление, что «годуновские» карнизы лопаются на них, оставляя одни раскреповки-импосты, что зодчие не решаются перебрасывать традиционные горизонтальные венчания над разросшимися пряслами стен. Внимание зодчих сосредоточивается на обработке верхних окончаний лопаток: мы наблюдаем постепенное развертывание формы импостов.

Развитие профилировки импостов и антаблементов в храмах «ярославской школы» (схемы).

В импостах храма Иоанна Златоуста в Коровниках продолжается преобразование «годуновской» профилировки. Верхняя полочка превращается в массивный плинт, облом валика перемещается в нижнюю часть профиля, и под профилем появляется поребрик, отделенный от поверхности лопатки еще одним валиком (см. схему, 3). Таким образом, выступающий карниз импоста дополняется «фризом»; форма начинает развертываться по плоскости лопатки. В импостах храма Варвары это плоскостное развертывание достигает своего максимума: между «карнизом» и оттесненным книзу поребриком помещаются пустой промежуток и широкая полоса прямоугольных впадинок (см. схему, 4). Такой же трехчастный, расчлененный валиками «фриз» встречаем у импостов храмов Спаса на Городу (см. схему, 5) и Дмитрия Солунского, в импостах последнего полоса впадинок меняется местами с поребриком и не отделяется валиком от поверхности лопаток (см. схему, 6). Одновременно наблюдаем развитие «карниза» импостов, заключающееся в укрупнении и упрощении профиля. На фасадах храма Николы в Меленках эти профили представляют собой пятиобломное чередование полочек и валиков, причем каждый облом соответствует одному ряду кладки (верхний плинт — двум рядам, см. схему, 7).

Итак, к началу 70-х годов XVII в. на основе раскреповки-импоста складывается новая форма горизонтального венчания стен, уже ничем не напоминающая «годуновские» антаблементы. Характерно, что эта новая форма впервые применяется на фасадах самых крупных храмов «ярославской школы» из строившихся в то время — церкви Николы Мокрого и тутаевского Воскресенского собора.

Развитие профилировки импостов и антаблементов в храмах «ярославской школы» (схемы).

Тутаев. Собор Воскресенский. 1670—1678 гг. Северный фасад.

Если венчающий антаблемент храма Николы Мокрого является сокращенным и вместе с тем укрупненным вариантом сложившейся формы раскреповки-импоста (сокращение числа обломов в карнизе и двухчастный фриз вместо трехчастного; укрупнение достигается выполнением сильно выгнутого гуська и поребоика в кирпиче, поставленном на ребро, см. схему, 8), то антаблемент Воскресенского собора представляет дальнейшее развитие формообразующего принципа. Трехобломный карниз (полочка — вал — полочка) опирается на ряд плоских консолек, опирающихся, в свою очередь, на полочку, под которой проходит заключенный в валики поребрик, вынесенный из плоскости стены нижним профилем (полочка — вал — вал четвертной) (см. схему, 9). Унаследованное от «годуновских» антаблементов сочетание выступающего карниза с плоско развернутым фризом сменяется синтезированным и расчлененным построением формы. Элементы фриза (консольки в антаблементе тутаевского собора наглядно обнаруживают свое происхождение от полосы прямоугольных впадинок), внесенные в профиль карниза, дробят и раздвигают его, обогащая чередование укрупненных обломов; при этом сами они, оказавшись в разных уровнях, не совпадающих с плоскостью стены, обогащаются несвойственной им пластической жизнью. В результате такого взаимопроникновения и взаимообогащения элементов образуется форма горизонтального венчания стен, достаточно мощная для того, чтобы протянуть ее по удлинившимся фасадам (по южному — даже без раскреповок). Создание этой формы является лишь частью того общего преобразования архитектурной поверхности, какое демонстрируют фасады Воскресенского храма.

Если равномерное расчленение фасадов в сочетании с неравномерным распределением оконных проемов, умножение закомар и появление четвертого прясла при сохранении четырехстолпной конструкции, наконец различные деформации вертикального расчленения,— если все эти приемы, порожденные новым пониманием архитектурной поверхности, свидетельствовали, скорее, о кризисе, чем о радикальном преобразовании традиционной системы оформления фасадов, и ограничивались взламыванием этой системы, то на фасадах Воскресенского храма разрушение старой и становление новой системы завершается созданием новых форм: массивного, синтезированного антаблемента и группирующихся полуколонок.

Тутаев. Собор Воскресенский. 1670—1678 гг. Южный фасад.

Полуколонки группируются по две и по три; кроме того, на южном фасаде применяются одиночные укороченные полуколонки. Все они верхним концом врезаются в нижний профиль венчающего антаблемента, начинаясь непосредственно от поребрика, а нижним концом опираются на профилированные консоли, длина которых колеблется в зависимости от числа сгруппированных полуколонок. Тройные полуколонки расчленяют фасады в соответствии с закомарным завершением, антаблемент над ними раскреповывается. На восточном и западном фасадах расчленение совпадает с пятами закомар, на каждом из продольных, имеющих четырехзакомарные завершения,— тройные полуколонки, отделяющие два восточных прясла, сдвигаются (на северном — вместе с раскреповками) к западу, причем средняя группа полуколонок вытесняется со своего места окном, расположенным почти под самой пятой закомар (окна двух средних прясел резко, но неравномерно сдвинуты к западу, тогда как небольшое окно «тайника», наоборот, оттянуто к восточному углу, а западное окно помещается в центре прясла, см. илл.).

Ярославль. Церковь Иоанна Предтечи в Толчкове. 1671—1687 гг.

Расчленение фасадов тройными полуколонками, соответствующее прежнему расчленению лопатками (по-видимому, замена лопаток тройными полуколонками произошла уже на фасадах храма Николы Мокрого), на восточном и южном фасадах дополняется применением двойных полуколонок. На восточном фасаде эти группы помещаются в центре прясел, на южном — их размещение корректируется размещением окон. Так, в среднем восточном прясле южного фасада благодаря резкому сдвигу окна двойные полуколонки помещаются посередине, в восточном и западном среднем они смещены соответственно к западу и востоку, в западном, где середина занята окном, они вообще отсутствуют. Наконец, как было уже сказано, на южном фасаде применяются укороченные одиночные полуколонки (это именно укороченные полуколонки, в отличие от вынужденно коротких над крышами алтаря и приделов). Они заполняют промежутки между двойными и тройными полуколонками, но их размещение также корректируется неравномерным размещением окон. В среднем восточном прясле они асимметрично фланкируют группу двойных полуколонок, в западном — симметрично — окно, в восточном и среднем западном — остается место только для одной укороченной полуколонки (см. илл.).

Ярославль. Церковь Богоявления. 1684—1693 гг.

Наиболее простая форма полуколонок употребляется на северном фасаде. Здесь полуколонки получают несколько сдвинутое книзу пятичастное расчленение поясками-валиками. На восточном и западном фасадах полуколонки одинаково расчленяются штриховыми поребриками, заключенными в четвертные валики, причем к четырем частям коротких полуколонок восточного фасада на западном — прибавляются еще две, отделенные простым пояском. На южном фасаде расчленение полуколонок комбинируется: сверху вниз идут поясок, два поребрика и дыньки, перехваченные в основаниях и посередине двойными поясками (все пояски порезаны жгутом, поверхность дынек — лепестковым узором); стволы полуколонок едва просвечивают сквозь расчленяющие их формы. Укороченные полуколонки включают по две дыньки и еще один, нижний поясок, двойные и тройные полуколонки — по четыре дыньки (см. илл.). Весь процесс формообразования разворачивается как бы на наших глазах: тройные полуколонки, сменившие лопатки, постепенно, от фасада к фасаду, дополняются двойными и одиночными полуколонками, заполняющими, наконец, фасад на всем его протяжении. Возрастание сложности применения полуколонок сопровождается усложнением их формы, причем сочетание длинных и укороченных полуколонок на южном фасаде — так же, как сравнение полуколонок восточного и западного фасадов,— показывает, что перед нами не только расчленяемая, но и наборная форма, допускающая различные комбинации и различную длину набора составляющих ее элементов.