Всеволод Шмаков – Проводник по невыдуманному Зазеркалью. Мастер О́ЭМНИ: Приближение к подлинной реальности (страница 42)
больницы, железнодорожные переезды, кричащие журавли.
пляска зеркал на прохладной забыви земли… длинные поезда…
…«из сложнейшей и обширнейшей конструкции выпал винтик, выпал, и упал в траву.
конструкция хрипнула, заскрипела-заскрежетала, забулькала-зашелестела и начала рассыпаться.
многочисленные детали — наиразличнейших размеров, наиразличнейших назначений — посыпались, кувыркаясь и стукаясь друг об друга, сыпались; падали вниз, причудливо укладываясь окрест первоупавшего винтика, сетовали и жалобно гневались вперебой: они утешали друг друга и укоряли винтик в том, что он лишил их устоявшегося, прочно переплетённого бытия.
«это же отвратительно, — говорили они, — хоть мы и лежим рядом, но не способны на эффективное взаимодействие для какой-нибудь полезной и многотрудной цели!., а
личная жизнь??!..да какая уж тут личная жизнь, если мы потеряли чёткий, установленный свыше порядок размещения и пребывания! мы же теперь — ни то ни сё!..»…
винтику тяжело было всё это слышать: многие из деталей приходились ему родственниками, добрыми товарищами… но он помалкивал, не зная как успокоить, как растолковать…
…он помалкивал и время от времени — виновато и робко поглядывая на своих близких — любовался цветами».
«вот лотошник с товаром, мимо него нельзя вот так: взять и пройти; здесь можно купить то, что больше нигде уже не купишь…нельзя пройти мимо.
— эй, лотошник!..это у тебя — что?
— это… это старая кукла одной девчушки, которая умерла (как девчушка), но зато стала серьёзной и деловой женщиной…
— хм…
— эта кукла умеет смотреть на небо… возьмите, не пожалеете.
— хм… да нет, пожалуй, а это — что?
— о! это скляночка с пылью… с пылью…
— вот как…
— да! замечательная пыль! она собрана на давным-давно позабытой, поросшей репейниками и лопухами дороге.
— и…?
— и?!?! да она же помнит каждую минуту этой дороги, каждую секунду! всё-всё помнит, даже то, что можно было бы — понимаете? — и забыть… берите!
— нет-нет… не стоит… как-нибудь в другой раз… а вот это, вот это — что?
— это? ах! ах! это — обломок кирпича.
— ага…
— очень хорошего кирпича, и обломок — просто замечательный!
— грязноват несколько…
— ерунда!
— нуда… нуда… ну и что он…?…
— да ничего, просто: обломок кирпича.
— просто обломок?
— да.
— и сколько он стоит?
— сто. смешная цена!
— сто?! за обломок кирпича??!
— за замечательный обломок! у-ух, какой…!
— о! да битых кирпичей где угодно навалом! чем он лучше?
— ха! это же очевидно! вы с ним — встретились, понимаете? у вас есть прекрасный шанс подружиться, и даже — чего только не бывает — полюбить друг друга! вот.
— хм…
— правда-правда, ну не идиот же вы отказываться от этого?!
— хм… видите ли, если я отдам вам эти деньги — мне не с чего будет сегодня кушать; я останусь голодный…
— ха! эка невидаль! покушаете в другой раз, как-нибудь потом…ну, как маленький, право.
— да?..
— да! сытость слепит, зачем вам это нужно? а? вы что — хотите быть слепым? хотите НЕ видеть — вовсе! — того, что, не будучи увиденным, — лишает смысла всю прожитую жизнь?…берите! берите, не будьте глупцом!
— хм… наверное, вы-правы… беру.
— завернуть?
— не стоит… вот сюда, в карман, пожалуйста…
— вы — молодец! наведывайтесь, проходя, — не оставляйте вниманием.
— не оставлю…
…мы шли с кирпичом по долгой — в высоких морщинистых тополях — аллее, шли, помалкивали дорогой, и как-то ненарочито — всё более и более — стеснялись боками.
так и жизнь миновала, и ещё одна, и ещё…а мы всё шли, шли, будто бы — уже и беседуя; будто бы: становясь ближе, необходимее, ненаглядней…»
это — неотбеленное полотно это барханы барханы
они звенятся змеятся меняясь местами
барханы-попрыгунчики
ползуны-барханы…
ах караванщик…
милый милый
ох караванщик…
всякое деяние памятует о балансире
всякое сказание начинается с буквы оплетённой дикими травами
караванщик… ох караванщик… сирота-сиротка…
ох караванщик
(волчьих ягод
волчьих берёз -
равновесие
в каждом капкане
равновесие пуль и памяти…