Всеволод Шмаков – Проводник по невыдуманному Зазеркалью. Мастер О́ЭМНИ: Приближение к подлинной реальности (страница 43)
хмури…
замяти…
стыни…
слёз…
равновесие в драной кофточке, приходящее в ночь к тебе -
лёгкой поступью…
чинной мброчью…
синей проседью… -
на коне…
из истерики, льнущей к по́лночи
грузной во́лочью — из груди:
за околицей за прихолмием
за умёртвием — впереди)
ох
караванщик
эй караванщик как горячо под твоей рубахой не уберегли родимый — берегись! берегись! эй
солнышко всё заслепило
(ты не прощён но непрощённый — умеешь прощать
ты по макушку засыпан горячими грудами, которые дала от себя пустыня
но разгребаешь груды иные костлявыми руками ты босой и голый
но весь свет задариваешь шелками почему? откуда?)
ох караванщик — барабанщик на валунах из гладкой смолы ох
кто встретит тебя…?
гремит посуда нарезаны булки и караваи тяжелеют мокрые флаги эй
там — из откуда — но протянуто издалёка -
в там конечно конечно так повёрнуто к лику — лик…
караванщик стоящий на коврике
: теперь — поровну
теперь — равновесие
теперь — заботы
(подмятый подмятый подмятый подмятый подмятый кто?
забывший забывший забывший забывший забывший… кто?
…и даже если ты — распятый а вслед за тем — уже остывший
то всё равно: на всех дорогах ты оставляешь ровный след
всегда: вчера сегодня завтра как колокольный призрак вишни -
подмятый «кто» и «кто» забывший — все одинаковы в тебе)
ух караванщик караванщик ух
как тропа твоя тянется ничуть не теряясь ничуть не теряя взора ох
налегай на палку родимый! упирайся крепче!
всё что стоило потерять — потерянно
всё что стоило найти — блестит у колена
(нет за спиной твоей каравана…
и не было его…
да он и вовсе не нужен…!)
ах!
ах караванщик ох родимый
крепче упирайся налегай налегай на палку ах караванщик
так пустыня: и одно проглотит и другое и третье — и уже не пустыня ах пустыня
ох родимый родимый: ничуть не теряясь не теряя взора
:…вот сюда ногу… теперь — сюда… теперь — сюда… рывок!!! ну а теперь (и это уж — точно) ты и сам (и это уж — точно) ты и сам дойдёшь невозбранно
1
…ближе к ночи мальчик шёл смотреть на дома.
он прогуливался мимо домов; мимо бревенчатых лачуг, мимо громад из кирпича и бетона… и проходя мимо: проходимое — оглядывал, вглядывался напряжённо, парил над.
многоводье… это угадывалось сразу: многоводье…, бесформенно-сумеречная масса, напоминающая студень; волоокая плотная подрагивающая масса с прожилками из багрянца.
многоводье расположилось за домами, за всеми домами сразу… окружило их…
просверкивание электрического света в дырчатых футлярах, где жильё и подобие пребыванья, — сверканье на многоводье (еле заметное, дышащее едва…).
безграничье… мальчик чувствовал, чувствовал: нет явлению этому остановки, нет ни малейшего удержанья: вольное размноженье пределов…
он чувствовал, чувствовал: безграничное многоводье приклонилось, горизонтально схлестнуло напряжённые уши, замерцало желаньем прыжка.
…дома-футляры казались спокойными, они высились, двумерно и строго, напоминая хмурые облинявшие декорации. они были загадочны, но вместе с тем — без всяких прикрас и тайн, очевидны.
мальчик прогуливался, стараясь — гуляючи — быть в некотором отдалении… это не получалось (как же этому получиться?) ему хотелось вблизиться в дома, растормошить их, умолить обернуться.
он заглядывал в окна; трогал стены; рассматривал дома — запрокинув голову — запрокинутыми в предрассветный муар.
не было в многоводье опасности… но удивлялся мальчик: вот оно, со всех сторон, а ничто им не всполошено, не позвано во внимание…
не было в многоводье опасности, но — перемены.
2
по́перву: редкими малыми струйками, вослед — струек плетением, — рассвело.