Всеволод Шмаков – Проводник по невыдуманному Зазеркалью. Мастер О́ЭМНИ: Приближение к подлинной реальности (страница 41)
…так выбрано, будто: причастен и стоит испокон веков, и стоит, и по щиколотку — века…, слякоть…, заполнение…
долой! вклиниться в зарево! в поле… вспыхнуть!
ноги неразворотчивы… (кто ты такой?) неподвижна спина…
3
пропускают искры припевятся всевозможные там фаготы литаврушки
встречь лиловых волос Котенковых
на закатном мизинце-взгорьюшке
по-перебранны-переклёванны: на зиме-барабане — во все стороны со взгорьюшка — во все стороны —
во́роны с клювами грифельными
с изумрудами на предплечьях
…колыхнётся чёрная вата за-между стёклами
…покатятся горошины красные синие золотые
…по-над заборами мятыми по-над печными трубами -
кони лесные в зелёных рубахах с изумрудами на предплечьях
кони кони кони в зелёных рубахах в про́шиви бирюзы
так припевятся-запределятся
так идут в запредель брусничную:
синицы
и человечицы с дитёнками на
а зима-барабан: «бум-буру́м!»
и несётся со взгорьюшка будто бы: светится
(с дитёнками на руках)
…всё накрыла зима всё укутала
всё сковала всё убаюкала:
зачащобья дома и речки…
одиночества войны и речи…
обметелила…
облизала…
и — сначала (опять — сначала!..) вот:
котята лилово-лиловые с изумрудами на предплечьях…
полустанок… и словно волоком —
полустёртое слово-колокол
исцеляющее
НЕкалечащее
4
так: причастен, прижат к раскачиванию абажура… к скрипу… к ним…
слева…слева… к левой стороне…: опрокинутый в мокрость тмин, крошево… крошево… шурное прохожденье… голоса, приоткрытая дверь,
не туда! не туда…
неразворотчивость ног… ноты… заплесневевший пюпитр…
не туда!..
дети, они играют на солнечной стороне тумана, дети… поднимают ручонки и опускают их… перебирают ногами…
взгляды — стёкла на чёрном бархате, бархат, вмятый в сугроб, взросление, холод.
дома́, необходимость вернуться.
но — сквозь двумерную плоскость жилищ — многоводье… (кайма из усыпчивых декораций, провал, так: не любя, но любить желая; так: проницая всё глубже, погружаясь в надежде — флажка, упора для ноги, неминуемого старта…; но — чем глубже, тем омерзительнее…, и омерзение — переполняет… и: жалость, жалость, только жалость… заметённая унывная жалость… только — жалость…)
до́ма, необходимость вернуться.
5
цокот когтей, пар. прохрипь дыханья.
сброшена первая маска.
цокот когтей, след, запах, желтозубая щерь клыков,
сброшена вторая маска.
цокот когтей… пар… след… снег… снег… снег…
сброшена третья маска.
(маски зарываются в перья… бьются, вздувая кожу…: сколько их ещё осталось? сколько? сколько… сколько… сколько…
сколько их ещё осталось?…
бедные, бедные маски!)…
6
в ТУДА, и там, где ТУДА — ты. и подходит поезд, ты садишься на поезд, ты уезжаешь.
ты уезжаешь, ты далеко уезжаешь…если — конечно — это — тебе — просто — не — показалось.
необходимость вернуться.
«больницы, железнодорожные переезды, кричащие журавли.
простудная замять: пространство; время, проступающее татуировкой на бледной обмякшей обложке пульса; опепленный напрочь день. день… день… день… ступеньки в колодезную невесомость… несомость дождей…
вы пишете письма, и они ожидаются кем-то со дня на
день, вы пишете письма, и кто-то, изо дня в день — взращивая ожидание до высочайшей ноты — не получает писем, вы пишете письма, и они, минуя предложенный адресат — минуют возникновенье.
вы пишете письма подставив лицо полощущему жару печи, и ваши письма оборачиваются повествованием вымерцавших, погружённых в глубокую ночь утл ей… вы потираете колени, уставшие от избытка тепла, вы выходите во двор, и над вами — над самой вашей головой — пролетают журавли.
вы пишете письма; вы бросаете под плачущую авторучку жёлтые листья берёз и покорные, пропахшие сыростью стебли серебряной лебеды, вы выходите во двор, и тепло, покидая ваши колени — поднимается в высь, поднимается вслед журавлям».