Войцех Сомору – Циян. Сказки тени. Том 1 (страница 48)

Но, конечно, он видел, что его бедный старший брат оказался догадливее, чем он предполагал.

Белый змей влетел в зал, разбив все барьеры, которыми Оэлунн надеялся его задержать. Воздух запах грозой, острые клыки срезали чешую и чуть не впились в шею Оэ, но тот вовремя отлетел в сторону.

– Как ты посмел?!

Юнсан тяжело дышал и явно был ошарашен, видя своего брата… таким. Оэлунн хорошо скрывался, а теперь он скалился и явно не собирался останавливаться. Тень, растёкшаяся по его венам, играла на струнах души, будто холодные пальцы, и не давала Оэлунну забыть, к чему он стремился.

«Бедный Юнсан. Это всё твои цепи.»

Оэлунн взвился и попытался вернуться к реке Круга перерождений, но брат его не подпускал.

«Бедный Оэ. Это всё Тень в твоей крови.»

Они замерли, оскалив пасти, не желая ни нападать, ни отступать. Кровь Оэ падала в туман, с шипением разъедая хрустальную водную гладь. Крупицы света в кругу перерождений гасли; полупрозрачная дымка тяжелела, невесомые сполохи превращались в вязкую, тёмную мглу. На какую-то чудовищную секунду Юнсану показалось, что вздрогнуло само время; грозовой рокот над Цияном достиг Небесного города, и он увидел, как Тень, чернильными разводами истекающая из-под чешуи, рвёт и разрушает всё, с чем соприкасается. Души в реке сгорали и поглощались, надрывно трещала завеса и хрупкий, как тающий лёд, баланс.

Оэлунн распробовал вкус живых душ; пасть дракона могла выразить лишь оскал, но брат знал: Оэлунн улыбается.

И Юнсан сделал рывок первым.

***

Тао сбился с ног, помогая другим дэви выбраться из-под завалов. Город разрушило за какой-то час. Стража пыталась вытащить всех, кто не мог справиться сам, а лекари сбились с ног. Как назло, собранное Юнсаном войско уже не стояло в городе в полном составе, и далеко не все дэви умели справляться с настолько разбушевавшейся стихией. Ветер усиливался, норовя вот-вот превратиться в самый настоящий ураган, и хоть другие дэви, что подчиняли себе воздух, пытались сдержать эти порывы, но получалось плохо. А Юнсана всё не было. Настоящими мастерами были родители маленького дэви, им бы не стоило труда остановить всё это, но… Но их нет и больше никогда не будет. Тао взлетел на крышу чудом выстоявшего ещё дома и с отчаянием огляделся. Неужели это всё из-за Оэлунна? Другого объяснения он дать не мог, но что такого произошло с братом дракона, чтобы он стал так… похож на асуру? Ветер поднял черепицу, что чуть не врезалась в мальчишку, и Тао стиснул зубы.

– «Ты будешь сильнее, чем они, Тао. Мы всё исправим. И я дам тебе возможность помочь. Не надо убегать от прошлого…» – мальчик тихо пробормотал когда-то сказанные слова дракона, доставая подаренную флейту. Юнсан дал ему крылья. Юнсан дал ему силу. И сейчас Юнсана нет.

Мелодия сначала сорвалась резко, неровно, всхлипнула не тем тоном, как и сам он на самом деле готов был сесть и заплакать. Да, Бездна, он трус, он маленький глупый мальчишка, он не может ничего, что сделали бы его родители или дракон, он не хочет ничего делать, но миру на это плевать. Циян сошёл с ума. Тао пытался подобрать мелодию, снова и снова, пока удары сердца не замедлились, а музыка флейты не стала тихой и грустной. Огибая Тао, мелодия разлеталась дальше и дальше, захватывая ураганные порывы, подчиняя себе стихию.

Он хотел бы быть просто дэвом морского бриза.

Он не хотел оказаться в Сораане.

Он не хотел, чтобы за ним пришёл Оэлунн.

Чтобы Юнсан стягивал войско.

И он не может ничего исправить.

Но чем дальше он убегал от прошлого, тем больше проблем создавал. Мелодия флейты не убаюкивала ветер, а тянула его за собой, заворачивала потоки вокруг города дэви, не отпуская и не позволяя улететь вперёд. Пока остальные дэви пытались залатать разломы в земле, Тао сотворял глаз урагана вокруг. Внутри ветровых стен стало спокойно. Мелодия приковывала ветер, не давая новым вихрям пролететь дальше. Спина болела, но Тао знал, что это обманчивая боль: его крыльев больше нет. И родителей тоже. Нет даже того мальчишки, что мог безмятежно помогать рыбакам или надеяться на то, что добрый к нему враг может оказаться хорошим. Откуда эта мысль взялась у него в голове, Тао не понимал, но, пока вкладывал все свои силы в то, чтобы остановить ураган вокруг их города, он остро чувствовал, как что-то поменялось.

Прошлое не исправить. Всё, что он может сделать – это вложить всего себя в будущее.

Когда ветер покорился, Тао смог остановиться. Мальчик отложил флейту и сел на крышу, обессиленно смотря на то, как вокруг их города продолжает бушевать ураган. Но ветер больше не мог ничего уничтожить. Внизу шумели взрослые, в ушах звенело. Всего бы этого не было без асур! Тао запрокинул голову и с удивлением стал рассматривать небо. Пока он был занят ураганом, оно окрасилось в странный иссиня-чёрный цвет, исчезли облака и звёзды. Но что-то было не так, и мальчик вскрикнул, когда увидел двух драконов, мечущихся в небе и рвущих друг друга на куски. В белом и чёрном змеях несложно было узнать Юнсана и Оэлунна. За шумом ветра Тао не слышал рёва, но ясно видел, что каждый удар мог стать смертельным. Змеи кружили друг за другом и вскоре исчезли с того клочка неба, что видел маленький дэв. И как бы ни устал Тао, он взмыл в небо и бросился вслед за драконами.

Они были очень далеко, дальше, чем он рассчитывал. Каждый удар сопровождался вспышкой или ударом молнии; Тао не мог понять, кто побеждает. И, когда ему стало казаться, что он приближается, что-то странное стало происходить с его крыльями – каждый новый взмах давался с трудом, они словно истончались и вот-вот собирались исчезнуть.

– Нет!.. Нет-нет-нет…

Крылья, что подарил Юнсан, не могли существовать без самого Юнсана.

Глава 28. Хао байчи

Это была не сестра.

Кан остановился и постарался взять себя в руки. Одно дело – выманить демонов из шахты, а совсем другое – идти прямо к ним в логово. Повёлся. Эмоции не помогут, ему нужно собраться. Он сделал глубокий вдох и выдох, привычно принимаясь считать. «До скольких?» – спрашивал он когда-то в подвале отца. «Пока не остановлю», – ответил тогда Амань. И Кан считал, каждый раз считал, когда попадал в опасную ситуацию. Счёт был чем-то простым и понятным. Что бы ни произошло, он мог его контролировать, и мир становился совсем капельку безопасней. Юноша закрыл глаза и достал печати, бережно подцепив одну из них на крючок для монет на поясе. Небо, лишь бы Сюин поступила так же, она умная, должна сообразить. А если тень повела его в одну сторону – то сестра побежала в противоположную…

Кан нашёл Сюин и Вэя не сразу. Ему пришлось вернуться, свернуть по пустым улицам к бедняцкому району и с отчаянием толкнуть незапертые ворота – кто ещё, кроме Вэя и Сюин, мог их отпереть в такой час? И если возле дома он больше не встречал порождений Бездны, то дальше не было ни единой печати отца, кроме тех, что жгли его шкатулку.

В трущобах Лояна его ждала темнота.

Здесь не горело ни факела, ни фонаря, ни даже крошечной свечки. В Ночь шествия нищие заколачивали свои убогие дома изнутри, и звук шагов разносился по узким улицам гулким эхом. Кану казалось, что даже его дыхание слышно всем, кто искал свою жертву или прятался от демонов. Вдалеке что-то трещало и ломалось, скулило и клокотало, а он совершенно точно был чужаком в этом гиблом месте. Ноги не слушались. Сердце у юноши билось, как птица в клетке, но он продолжал идти.

В какой-то момент Кан услышал крик и бросился в сторону пугающе знакомого голоса, не сбиваясь про себя со счёта и не задумываясь, почему Сюин кричала какую-то… тарабарщину. Сворачивая к проулку, Цинь заметил кровавый след, тянувшийся в другую сторону – видимо, демоны нашли более сговорчивую жертву и отвлеклись. Это хорошо, у него будет время, он успеет вытащить сестру из этого Небом забытого места…

Кану хватило мгновения, чтобы скользнуть взглядом по разбросанным по проулку печатям и тут же зажмурить глаза. Он даже не успел увидеть начертанные руны – лишь края грубой бумаги: слишком хорошо Цинь понимал, что можно, а что нет.

– Ино едзев, ино едзев! Идйу то янем!

– Сюин… Это я, Кан. – Он бросился к сестре, перехватывая её руки и силясь понять, что с ней. Не ранена. Кан скользнул пальцами по лицу Сюин и обмер, касаясь чего-то липкого, тягучего, текущего из-под век. – Ты смотрела на печати? Надо уходить.

– Нак… Нак, игомоп. Йэв, Нак…

– Я тебя не понимаю… – Кан дотронулся до второго тела, догадываясь, что это Вэй, и тут же пытаясь нащупать слабые удары сердца. Живой. Хорошо. Он сбился со счёта и начал по новой, пытаясь придумать, что же ему делать. – Сюин, ты можешь идти?

– Цето сан ен тесапс. Я хи ушылс. Ино тяровог. Ино илазакс.

Бездна… Нет времени. Вэя стоит бросить здесь и просто увести Сюин. Кан приоткрыл один глаз – всего на мгновение, чтобы убедиться, что это действительно Чжан, – и тут же вновь зажмурился. Секунду посомневался, выругался и потянул сестру, заставляя подняться.

– Тише-тише. Всё будет хорошо, Сюин. Только тише.

Сколько ещё на них не будут обращать внимания? Сюин продолжала что-то бормотать, но хотя бы больше не кричала. Кан снова сбился со счёта. Выругавшись, он развязал пояс сестры, чтобы буквально привязать её к себе. Затем взвалил Вэя на плечо, вцепившись в руку безвольного тела, чтобы тот не свалился. Если он услышит хотя бы один лишний шорох, то бросит Вэя.