Вова Бо – Сожги Еще Что-Нибудь (страница 25)

Параллельно меня пичкали кровавыми алмазами. Жрал их горстями — Давида бы жаба удавила, если бы он это увидел. Горстями жрать золото. Я каждый день поглощал кристаллов на мой полугодовой доход во времена жизни в столице.

Но это того стоило. Четверг сообщил, что в них зашиты различные программы, которые воздействуют на эйб внутри моего тела. Иногда они переписывают код непонятным образом, иногда просто удаляют что-то лишнее, иногда просто оптимизируют, меняя кубики местами.

Ни я, ни Четверг не понимали, что происходит, но код как будто бы становился более органичным и правильным. По крайней мере все мои способности раз за разом усиливались. В крайнем случае не было никаких изменений, так что и бекап делать не приходилось.

Однако Четверг всё равно продолжал упорно создавать и архивировать ключевые точки развития, чтобы я мог откатиться в случае чего к предыдущей версии собственного эйба.

А к концу второй недели я психанул. Не устал, не вымотался — просто психанул. Честно, сил не осталось этим заниматься. Мне нужен был выходной, и я его потребовал.

Людвиг с Сильдой от этой новости лишь нахмурились и переглянулись.

— Я же тебе говорила, — пожала она плечиками.

— Бред. Трата времени перед важнейшим делом всей нашей жизни.

— Недостаток мотивации и ты так себе наставник, — парировал я. — А что произошло?

— Цирк приехал в Птичий Утёс, — произнесла Сильда.

— Я понимаю, ты думаешь, что всё объяснила, а я всё понял, но на самом деле есть нюанс.

— Цирк, — закатила глаза Сильда. — Бродячий цирк, приезжает и уезжает когда захочет. Без предварительной договорённости или рекламы. Просто внезапно появляется на горизонте. Никаких мыслей?

— Жрец Раатума прибыл, — спокойно объяснил Людвиг.

Я молча затряс руками в его сторону, глядя при этом на Сильду.

— Видишь? За три слова справился! Неужели так сложно было?

— Забери меня Бездушный, — закатила глаза Сильда, развернулась и пошла прочь из зала. — Всё вам надо прямым текстом говорить.

Мы с Людвигом лишь переглянулись и синхронно пожали плечами.

На следующий день у меня был полноценный выходной, так что я спокойно позавтракал и пошёл в город. Для начала заглянул к старине Генри за своим заказом, который был готов ещё несколько дней назад.

— Рейн, — вскинул он руки при виде меня. — Я уж тебя заждался. Пошли, оценишь.

Кинжал лёг в руку словно влитой. Лёгкий, но при этом вес я ощущал. Цепь шелестела приятным перестуком, когда я её натягивал. Темная сталь смотрелась эффектно, а матовая поверхность словно бы отказывалась ловить блики от огня. А ещё тут был удобный ремешок на запястье и крючки, чтобы наматывать оружие на руку.

Кристалла не было видно, он впаян внутрь. Но стоило мне заговорить с оружием, как клинок сам выстрелил в небо, цепь изогнулась дугой, а затем кинжал с тихим стуком вонзился ровно в темечко манекена. При этом я даже пальцем не пошевелил.

— Хорош, а? — довольный собой спросил Генри. — Таким и сам Унабрис не побрезгует сражаться.

— Превосходен, — кивнул я.

— Надо запитать эйбом и дать ему имя.

— Имя…

Я задумался. Оружие Унабриса — Уна-о-Риис. Жало-в-Небесах. Это язык далёких предков Реборн, а может, и всех потомков Бездушного.

— Жало — это Риис или Уна? — спросил я.

— Капец ты оригинальный, — покачал головой Генри.

— Символично же. Сам сказал, что Унабрис бы таким сражался.

— Риис — это жало.

Я немного посверлил Генри взглядом, но затем лишь вздохнул. Вот чую, что обманул, но доказать не могу. В любом случае, что Жало, что Небеса. Риис звучит эпичнее, а это главное.

Мы перешли к тесаку. И от тесака тут ничего не осталось. Это был просто прямоугольник чёрной стали. Две ладони в ширину, полтора метра в длину, острия нет — просто заточенный скос.

— Не тонковато?

— Ты им сражаться будешь или ножку стола подпирать?

Я взял оружие. Рукоять массивная, под двуручный хват, обмотанная тёмной грубой кожей. Тесак оказался куда тяжелее, чем я ожидал. Оружие перестало выглядеть по-варварски, но при этом сохранило свою грубую функциональность.

Это всё ещё была здоровенная и тяжеленная бандура, внушающая уважение одним своим видом. Цепь под стать, с толстыми звеньями.

— Гарды нет, потому что закручивать будет при боковых, — пояснил Генри. — Но баланс хороший. Форма под аэродинамику подходящая.

— Я думал, ты его заостришь, как меч.

— Тоже думал, но в итоге остановился на режущем скосе. Если метнёшь как копьё, пробьёт что угодно. В пределах своего эйба. Осталось нанести руны и запитать. В пугало не кидай, манекен точно не выдержит, поверь мне на слово.

— Верю. Ничего, чувствую, цель для него скоро найдётся.

— Имя?

— Ему? — покрутил я в руке… Хотелось по привычке назвать это тесаком. Хотя почему бы и нет. — Да так и останется. Тесак.

— Спасибо, что хоть тут не стал духов злить, — улыбнулся Генри.

— Не знаю, не знаю. Мне кажется, Унабрис точно не разозлился за кинжал. Но я уточню у него при следующей встрече.

— Эм… Следующей?

Попрощавшись с Генри, я забрал новенькую экипировку вместе с перевязями. Оружие выглядело странно, потому что для человека без эйба оно было бы бесполезным. Но я при этом нутром ощущал, что оно мне идеально подходит.

Оставалось самое интересное. Бродячий цирк раскинулся за городом, так что пришлось пересечь весь Птичий Удел. Оттуда — через поле прямо к огромному кругу цветастых палаток, разномастных флажков, ленточек и лампочек.

Всё это хоть и было аляповато-цветастым, выглядело скорее жутковато на мой вкус. Ткань давно износилась, краски частично выцвели, шквалистый ветер утёса гнул палатки и настойчиво пытался сорвать флажки, зачастую успешно. И всё это посреди бледной зелени на фоне свинцовой пелены небосвода.

Нет, детей я бы сюда точно не повёл. Это больше напоминало декорации для какого-нибудь карнавала ужасов, чем для весёлого представления. Однако местные жители моё мнение явно не разделяли и с огромной охотой бежали тратить свои кровно заработанные.

Внутри всё действительно оказалось не так плохо, играла весёленькая простенькая музыка, повсюду встречались артисты, развлекающие публику за медяки, а сладкий запах заманивал похлеще любой вывески. Я и сам не удержался и понабрал себе всего подряд, начиная от запечённых в карамели хвостов ящериц до фаршированных лепестками свитдрима яиц куроптахов.

Да и к общей серости быстро привыкаешь, так что, наверное, не так уж и печально всё. Первое впечатление бывает обманчивым.

Побродив среди палаток, предлагавших самые разнообразные развлечения, я нутром почуял что-то неладное, когда остановился возле большого шатра с надписью «Страшные чудовища из глубины».

Заплатил пять медяков, чтобы посмотреть на то, чего насмотрелся бесплатно. И даже не удивился, когда понял, что ощущения меня не подвели. В одной из клеток сидел и рычал огромный шипогрив, делая вид, будто он страшный и очень опасный зверь. Или чудовище, судя по табличке рядом.

Так как я уже вдоволь насмотрелся на этого шипогрива в реальном бою, то могу с уверенностью сказать, что в данный момент он скорее кривляется. На публику.

— Суббота, — подошёл я к клетке. — Ты чего тут делаешь? Ты же должен был кошмарить зайцев по всей долине.

Пёс при виде меня замахал хвостом, попутно выбив несколько прутьев, и лишь довольно рявкнул, после чего перевернулся на спину.

— Вот же лентяй бронированный. Поверхность тебя совсем разбаловала, того гляди совсем одомашнишься.

Ещё пара рыков и ленивый зевок, во время которого все наблюдающие могли оценить внушительные клыки.

— Ну смотри. Я как дела закончу, устрою тебе экзамен. Если обрастёшь жиром, с собой не возьму. Кормить тебя ещё.

Шипогрив лениво махнул лапой, будто бы прогоняя меня. Я лишь удивлённо покачал головой и пошёл на выход. Хоть я и не мог понимать Субботу, но на каком-то интуитивном уровне ощущал его эмоции. Будто бы между нами действительно образовалась некая связь.

И хоть я не мог объяснить это логически, но был абсолютно уверен, что мой пёс тут сидит по собственной воле. Сам пришёл, сам уйдёт. Никого не кусал, никого не убивал. Теперь он сидит якобы взаперти, хотя на самом деле спит, жрёт от пуза и красуется перед людьми. Нравится ему это, давно заметил.

Видимо, устал наводить суету вокруг утёса. Наверняка за эти две недели в долине произошла массовая миграция зверья. Потому что в Королевстве дичь привыкла к обычным хищникам, а вот чудовища с глубины, это нонсенс. Так Субботу я ещё и эйбом успел накачать до весьма внушительного состояния.

И еще эта клетка… Скорее декорация клетки. Ему даже напрягаться не нужно, чтобы выбраться из нее.

Устав бесцельно бродить, я подошёл к первому попавшемуся актёру в цветастом наряде.

— Подскажи, где у вас тут палатка жреца Раатума.