Вова Бо – Сожги Еще Что-Нибудь (страница 20)

— А-а-а… Так Логос, это рай на земле! А то я с первого раза не понял.

— Идея благородная, реализация подкачала, — кивнула Сильда. — И жить дружно и счастливо не особо получается. Пошли, покажу остальное.

Мы воспользовались проходом к винтовой лестнице, ведущей наверх. Тут ничего особенно не поменялось, разве что полотна новые.

— Этот этаж посвящён истории дома Реборн. Скажу честно, наши предки не особо верили в идею Первобога по поводу объединения. Слишком сильна в нас ненависть к спиритам.

— Ты же тоже спирит.

— Иного толка. Ты же видел мой эйб своим красным глазом?

— Видел, — не стал отрицать я.

— Так и думала, что у тебя способности ищейки. Но не об этом сейчас. Что скажешь по поводу моего эйба?

— Он чёрный, но проявляется лишь иногда. А ещё в нашу первую встречу ты была обычным спиритом с обычным эйбом. Предполагаю, это эффект от погружения в глубину.

— Скорее маскировка и мимикрия. Особенность некоторых родов. Что ещё?

— У тебя эйб расположен в костях.

— В костном мозге. Да. Только у нас костного мозга в костях гораздо больше, да и самих костей у нас на самом деле нет. Вместо них хрящевая ткань. Как у акул или драконов.

— Драконов? Никогда не видел дракона. Думал, это вымысел.

— А акул ты часто видел?

— Ни разу.

— Получается, тоже вымысел?

— Туше.

— Так вот. Из-за особенностей чёрного эйба нам недоступны большинство способностей спиритов. Например, никто из нас никогда не сможет кидать молнии или использовать любые другие стихийные техники за очень редким особым исключением. Но зато способности, связанные с телом, у нас развиты на порядок сильнее. Наши воины быстрее и сильнее любого обычного спирита. Ментальные способности, трансформация, увеличение характеристик тела, выживаемость. Или, например, это.

Она вытянула вперёд ладонь. Тут же сама по себе на ней образовалась тонкая полоска раны, хлестнула кровь, превратившись в изящный алый стилет. Через мгновение кровь застыла, почернев и отвердев. Девушка легко крутанула оружие и протянула его мне рукоятью вперёд.

Я осторожно взял стилет и осмотрел. Лёгкий. Легче всего, что я когда-либо держал в руках. Но на ощупь твёрдый, словно камень. И в руке лежит довольно приятно.

— Острее любого меча, уж можешь мне поверить. Твоя магия крови так может?

Я усмехнулся. Вот абсолютно уверен, что ни разу не применял магию крови при ней. Значит, госпожа Бланшт явно наводила обо мне справки и хорошо подготовилась к этому разговору.

— Так… нет.

— Оружие создаётся из крови и энергии, но не требует затрат на поддержание. Сила зависит от силы создателя. Я таких могу ещё сотню сделать, и каждый легко пробьёт шкуру практически любой твари с первого слоя глубины. И примерно половины обитателей второго слоя.

— Звучит как дорогой подарок, — повертел я стилет между пальцами.

— Губу закатай. Заряда на пару часов хватит. Но я научу тебя магии крови. Настоящей магии крови. Мы обучим тебя некоторым вещам, в которых чёрный эйб превосходит обычный. Не все наши способности тебе доступны, но что доступно — то передадим.

— Я вообще думал, что ты так плавно подводишь меня к идее, что я должен принять вашу сторону. Поменять обычный эйб на чёрный.

— Это невозможно. Вернее, возможно, но результат явно того не стоит. Ты либо рождаешься частью семьи, либо подчиняешься ей. С первым вариантом ты пролетел, второй вариант не подходит уже мне.

— Вот как.

— Об этом позже. Возвращаясь к теме жизни в раю — друзьями мы не стали. Но и открытой вражды между нашими видами нет. Спириты живут своей жизнью. Потомки Бездушного — своей.

— Неплохой расклад для бывших рабов. Но я так понимаю, равновесие довольно хрупкое? Иначе бы ты мне это всё не рассказывала.

— Конечно хрупкое. Кто-то из наших пытается возродить Бездушного, иные за века развития почувствовали силу и хотят мести. Но надо понимать, что ты видел лишь нашу версию произошедшего. У Семерых своя пропаганда, как и у любой религии. По одной версии все жили счастливо, а это Бездушный решил стать богом и украл эйб. По другой версии спириты вообще чуть ли не служили людям, но нам всё было мало. Есть версия, что вообще никакого рабства не было, а все были одинаковыми. А Бездушный просто заигрался с эйбом и отравил собственную кровь, как и кровь потомков. Но есть ещё одна версия.

— Самое вкусное напоследок, да?

— Именно. Есть религиозные трактаты, по которым Бездушного никогда не существовало. И что его устами с нами говорит сама Бездна. Что это она вылезла в наш мир и совратила часть человечества, посулив силу и господство. И чёрный эйб на самом деле принадлежит Бездне.

— Версия не лучше и не хуже прочих.

— Хуже. Гораздо хуже, потому что по этой версии мы не просто другие — мы зараза. Мы иные. С иной сутью, иным источником и никогда не сможем сосуществовать с «нормальным» миром. А оттого на нас не распространяются никакие законы и правила. Ты же не руководствуешься моралью и этикой, когда убиваешь чудовище в глубине? Тут то же самое.

— А сама ты в какую версию веришь?

— Я практик и скептик. Я не могу просто верить, мне нужны доказательства. Поэтому я, как и многие в доме Реборн, не верю в религию в принципе. Это нас и объединяло.

— Босс, ты присмотрись к даме, — вмешался Четверг. — Умная женщина, ещё и оружие куёт. Находка.

— Я не знаю, был ли мой народ рабами или агрессорами, мне неважно, отличаюсь ли я от людей или нет. Дом Реборн просто хочет существовать. Никому не мстить, никого не воскрешать, никого не бояться, никого не ненавидеть — жить самим и не мешать жить другим. Как будто бы не самый плохой выбор, как считаешь?

— Я считаю, что если бы все в мире жили по этому принципу, то, возможно, Логос действительно стал бы раем на земле.

— Вот и я так считаю, — с неподдельной грустью вздохнула Сильда.

— Погоди, — остановился я возле одного из полотен. Мы как раз шли вдоль изображений духов-хранителей. — Это же Унабрис?

— Да, дух-хранитель рода Бланшт. Змей, парящий во тьме облаков.

На картине он был изображён иначе. Его антрацитово-чёрное тело обвивало высокий тонкий шпиль, уходящий в серые облака. Сам змей при этом смотрел будто бы мне в душу. И на картине у него были ярко-жёлтые глаза с вертикальным зрачком.

— Четверг, прикинь. Мы нашли ответ на вопрос из чёрного ящика.

— Впервые на моей памяти. Но это не точно, да и вопросов ещё больше становится.

— Ну, пока всё сходится. Мужик с жёлтыми глазами, как у Унабриса. Владеет клинком на цепи — родовым оружием Бланшт. Пришёл к нам в церемониальном родовом зале. Ещё и всякую паранормальную муть творит со временем.

— Вопросы. Откуда он знает моё имя, когда ты успел попросить его о тренировке, что за бред он нёс там про ошибки и всё такое прочее?

— Ну, может, он работает с кем-то, кто создал нас. Остальное можно списать на то, что духи все немного с левой резьбой в голове.

— А ты много духов видел, чтобы так утверждать? — спросил Четверг.

— А ты много духов видел, чтобы так не утверждать? — парировал я.

— Железобетонная логика. Проверь веса и калибровки, у тебя явно логические цепи погорели. Презумпция невиновности? Нет, не слышал.

— Так, а вот кидаться в меня моими же фразочками не надо, — мысленно возмутился я. — Свои придумай. Эйб поровну жрём, так что давай, отрабатывай свою порцию.

Я вновь посмотрел на изображение Унабриса. И чем дольше я в него вглядывался, тем больше он мне напоминал мужчину в маске и капюшоне. Было в этом взгляде что-то гипнотическое.

— Рейн! — окликнула меня Сильда. Кажется, уже не в первый раз. — Ты чего завис?

— Да так, — тряхнул я головой. — Хороший рисунок.

— Затягивает, да? — понимающе улыбнулась Сильда. — Сама иногда часами стояла на этом месте и разглядывала. Мне кажется, он иногда меняет своё положение. Словно живой.

— Дух-хранитель — это что вообще такое? Я имею в виду… Это реальное существо, наподобие Пламеняшки? Помнишь, того огнельва.

— Не совсем. Духи бывают разные. Стихийные сами по себе являются центром силы, которую олицетворяют. А дух-хранитель связан с родом, который охраняет. Его сила — в нашей крови. Чем больше и сильнее род, тем сильнее и покровитель.

— А что он может? Ты его видела?

— Его мало кто видел, — произнесла Сильда как-то уклончиво. — А даже если и видели, то мало кто поверит. Это касается и Унабриса, и других духов Реборн. У них нет явных проявлений и физических воплощений, а способности, это та ещё загадка. К тому же они привязаны к месту силы. Здесь, в Верхнем Гнезде, наши духи-хранители по силе не уступают многим богам, но стоит выехать за пределы Птичьего Утеса, и они становятся всего лишь картинками да статуэтками. Не более.

— Понятно. То есть церемониальный зал рода Бланшт, это место максимальной силы того же Унабриса?

— Ты к чему-то клонишь? — пристально посмотрела на меня Сильда.

— Просто пытаюсь разобраться в системе. Как и ты, я предпочитаю факты слепой вере.