Вова Бо – Сожги Еще Что-Нибудь (страница 21)

Девушка замолчала, на секунду задумавшись о чём-то своём. Я не мешал, продолжая разглядывать картины.

— Я однажды видела Унабриса, — тихо произнесла она. — Дух-хранитель приходил ко мне и говорил со мной.

— О чём?

— Это… Неважно. Всё равно мне никто не верит. Даже брат. Он хоть и хочет верить, но не может. Неважно. Я обещала рассказать тебе, зачем позвала. Давай вернёмся к этому разговору.

Мы вышли в длинную галерею с портретами пожилых мужчин и женщин. Это уже были реальные люди, каждый портрет подписан. Имена, даты.

— Лорды дома Реборн, — пояснила Сильда. — Не все, разумеется. Но что сохранилось в памяти.

— Нехилое наследие, — оценил я длину галереи.

— Да. Наш дом — один из древнейших. Настолько, что история уходит корнями так глубоко, что уже не разобрать, что там было изначально. Веками мы жили в Королевстве, когда самого Королевства ещё не было. Наш дом владел Птичьим Уделом и обширной долиной. По сути, это Королевство появилось вокруг нас. И даже когда это случилось, мы стали его частью, чтобы избежать кровопролития, но при этом остались сами по себе. Отдельный независимый дом.

— Живёте мирно, никого не трогаете?

— Стараемся. Разумеется, у нас есть амбиции и цели, в том числе и внешнеполитические. Но дом Реборн — один из самых миролюбивых домов, уж можешь мне поверить. Остальные гораздо хуже.

— Остальные?

— Остальные носители чёрного эйба. У Бездушного большая семья. Проблема нашей миролюбивости в том, что многие принимают её за слабость. И часто приходится напоминать, что дом Реборн — ещё и большая сила. Обычно этого хватало.

— Только не говори, что хочешь, чтобы я расправился с очередными вашими обидчиками. Я просто уже отдалённо оценил возможности твоего дома. И проблемы у вас должны быть соответствующими.

— Испугался? — улыбнулась Сильда.

— Есть банальная разница между страхом и слабоумием. Если у дома Реборн есть враги, которые вам не по зубам, то меня в ваших разборках прихлопнут просто мимоходом и не заметят.

— С врагами дома справится сам дом. Но в этом и есть главная проблема, — вздохнула Сильда. — Нет никаких разборок. Ни-ка-ких.

— Вот теперь я окончательно запутался.

— Всё просто, милый Рейн. В очередной раз очередная сила приняла наше миролюбие за слабость и попыталась прогнуть. Проблема в том, что мы прогнулись. Сдались без боя на милость захватчикам. Нас поимели, а мы и радуемся. От гордого дома Реборн вот-вот останется лишь этот храм воспоминаний о былом величии. Зиккурат памяти падения.

— И снова очень поэтично и даже немного грустно, но всё ещё ничего не понятно, — напомнил я.

— Помнишь, я говорила, что некоторые люди считают нас порождением Бездны? Отродьями тьмы и выродками, с которыми можно безнаказанно делать всё, что угодно. Эти же люди недавно пришли в наш дом с ультиматумом. Мы должны будем отправиться на войну под их стягами. В чужую войну, без шанса на выживание, потому что нас будут использовать как пушечное мясо. А мы подняли кверху лапки и запрыгали от радости. Вместо того чтобы ответить жёстким отказом. Потому что испугались последствий.

— Я так понимаю, сейчас будет какой-то гениальный план, как дому Реборн всего этого избежать и выйти сухим из воды?

— Гениального ничего не придумалось, — с печалью произнесла Сильда, пока мы подходили к концу галереи. — Решение уже принято, осталось принять делегацию и подписать кровный пакт. Времени не так чтобы много, но оно есть. Я хочу сорвать подписание, а затем мы уйдем в глухую оборону, потому что отказа нам не простят. Птичий Удел будут атаковать, а мы будем защищаться со всей присущей нам яростью. Мы пытались собрать большинство голосов на Родовом Совете, но у нас ничего не вышло. Слишком много политики, слишком мало у нас было сил. А скоро их станет ещё меньше. Поэтому остаётся последний, крайний вариант, как переломить ситуацию в нашу пользу. Иначе дом Реборн вернётся к тому, с чего начинал. Мы снова станем рабами тех, в чьих руках больше эйба.

— Не ты ли мне говорила, что количество эйба не главное?

— Именно я. Именно так я и продолжаю говорить. Но, как видишь, правление родов считает иначе.

Мы остановились у последнего портрета, на котором был изображён мужчина с белыми волосами, спускающимися ниже плеч. Гордое ястребиное лицо, взгляд с лёгкой ноткой презрения, чёрный камзол небрежно расстёгнут, а рука лежит на эфесе клинка.

Если не считать седины и множества морщин, человек на портрете был вылитой копией Людвига.

«Сильдус Бланшт. Грандлорд Реборн». Даты жизни, даты правления.

— Чтобы не вернуться в рабство, требуется устранить тех, кто ведёт дом Бланшт к падению, — Сильда отвернулась от портрета и посмотрела прямо мне в глаза. — Рейн. Я хочу, чтобы ты казнил главного предателя дома Реборн, ведущего нас в пропасть забвения. Через месяц ты войдёшь в церемониальный круг на бой с моим отцом и убьёшь его.

В голове медленно прощелкали шестерёнки, выстраивая всё услышанное в единую картину.

— Босс, если предположить, что это не способен сделать Людвиг, который, на минуточку, сильнейший боец дома, — вмешался Четверг. — А мы не смогли этого Людвига даже с места сдвинуть… Короче, помнишь, я недавно говорил, что эта самка умная? Забудь, чушь сморозил.

После чего Четверг тут же подсказал выход из ситуации. А он действительно был. Сильда же сама мне его сообщила буквально вчера.

— М-м-м… Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предыдущим предложением и просто спрыгну с утёса. Подскажешь башню повыше, чтобы наверняка?

Глава 11

Я! Отказываюсь! Участвовать! В этой! Бредятине!

— Не драматизируй, — произнесла Сильда. — Никто не собирается бросать тебя в бой без подготовки. Всё давно рассчитано.

— Что рассчитано? — вопрос чуть ли не с языка слетел, но при этом задал его не я.

Мы оба повернулись и увидели миниатюрную блондинку в небесно-голубом лёгком платье. Линда, порхая, подошла к нам, продолжая улыбаться и заглядывать в глаза.

— Так что вы тут рассчитываете?

— Не твоё дело, — холодно бросила сестра. — Что ты вообще тут делаешь?

— Как и ты, решила приобщиться к семейному наследию.

— Ну надо же. Не поздновато спохватилась?

— Я вообще сюда часто захожу. Тут всё так красиво и насыщено… Ну… Этим… Просто насыщено.

— Ага, конечно. А я тогда учёный муж из Небесной Башни. Пойдём, Рейн.

— А куда вы идёте? — Линда начала пятиться, чтобы держать нас перед глазами.

— Не твоё дело.

— Ну не будь такой букой, сестрёнка. Рейн, как тебе история рода Реборн? Правда впечатляет?

— Очень, — односложно ответил я.

Сильда ускорилась так, что всё же мы обогнули блондинку, из-за чего ей пришлось идти следом. Впрочем, навязчивую барышню это не особо смутило, и она продолжала щебетать нам в спину, не отставая ни на шаг. И это продолжалось до самого входа в башню Бланшт.

Линда настолько увлеклась, что удивилась, как двое охранников перегородили ей путь. Сильда же сделала вид, что не заметила этого, и продолжала идти.

— Рейн, заходи как-нибудь в гости. Уверена, у меня тебе понравится гораздо больше, — донеслось мне в спину.

Я не ответил. Должен признать, Линда раздражала ещё больше, чем Сильда в начале нашего с ней знакомства. Но если сейчас последняя ведёт себя большую часть времени адекватно, то я сомневаюсь, что с младшей будут подобные метаморфозы.

— Что это было? — спросил я, когда мы остались вдвоём.

— Шпионит на папочку, как и всегда. Мелкая ябеда, столько лет прошло, ничего не изменилось, — прошипела Сильда. — Не доверяй ей, не подходи к ней, не разговаривай и вообще делай вид, что ты слабоумный, если она приблизится.

— Госпожа Сильда, — из-за угла показался Седрик. Лицо у старика было встревоженным, но про манеры он всё равно не забывал.

— Что случилось? — тут же напряглась Сильда.

— Ваш брат.

Девушка побледнела, что с её оттенком кожи было довольно трудной задачей. А затем сорвалась с места, побежав по коридорам. Мне пришлось использовать Взрыв Энергии, чтобы ускориться. И это только для того, чтобы не отстать от дамы на каблуках.

Мы влетели в помещение. Похоже, это были личные покои Людвига. Я лишь мимоходом отметил простоту убранства, огромную площадь и окна с видом на долину. В помещении находилось около двух десятков слуг, но теснее от этого не становилось.

Первое, что бросилось в глаза, это кровь. Заляпано было всё. Пол, стены, мебель, куча разбросанных тряпок, постельное бельё. Огромная кровать тоже вся была в крови. Сильда бросилась туда, бесцеремонно расталкивая слуг.

Я подошёл ближе и увидел то, что осталось от Людвига. Одной ноги не хватало, другая вывернута в неестественном положении, левую руку словно бы вырвали из плеча, правая ещё более-менее. Грудь исполосована, один глаз вытек, тело напоминало сплошную гематому.

Сильда тут же отпихнула лекаря и принялась водить руками над телом брата. Раны мгновенно покрылись затвердевшей коркой, но она держалась в таком состоянии всего несколько секунд, так что девушке приходилось повторять процедуру раз за разом.

То, что она моментально испортила своё шикарное платье, её нисколько не волновало.

— Что случилось? — опешил я.

После недавнего представления и первой разминочной тренировки Людвиг казался мне чем-то несокрушимым. Ставки делать не стану, но то, что он не уступал по силе ребятам из Ателье, это точно.