Вова Бо – Сожги Еще Что-Нибудь (страница 18)

— Принцип утки. Если что-то выглядит как утка, ходит как утка, говорит как утка, то скорее всего это утка.

— Вроде того, — кивнул я.

— Принял. Деалаю вид, что ничего не случилось. Стратегия страуса. Получается, все равно близко к утке.

Человечество давно уже пыталось играть в бога. Вернее, в моей симуляции это было прописано. Были попытки создать человека с нуля с помощью внедрённого ИИ. Живой андроид. Были попытки переноса оцифрованного сознания в выращенное тело, что давало потенциальное бессмертие.

Я уж не говорю о сопутствующих проблемах вроде перенаселённости и ещё большего классового расслоения, где богатые будут жить вечно, а бедные — устраивать революции, потому что, что им ещё остаётся? Жить всем хочется.

Про теологические вопросы и права искусственно созданных людей я вообще молчу. Непаханое поле для дискуссий и философских споров.

Но факт остаётся фактом. Если это всё имело место быть в нейросимуляции, значит, откуда-то взялась база для подобного. Это могли быть как собственные построенные модели и прогнозы нейросети, так и реально существующая основа.

Для расы, создавшей эйб и ИИ-богов, клонировать человека по идее не должно быть проблемой.

Оставался главный нерешённый вопрос. Считается, что ИИ никогда не сможет стать человеком, потому что не способен прожить человеческую жизнь. У него нет органов чувств, как у человека, чтобы через них изучать мир. Технически Четверг не видит моими глазами. Он обрабатывает информацию, получаемую от того или иного органа чувств.

Так, например, сегодня он точно знает, что информация была получена извне, а не являлась плодом моего воображения.

Ещё Четверг никогда не испытывал на себе влияние химии организма. Да, он знает, что такое эндорфин, кортизол, серотонин, дофамин, адреналин и прочее. Он даже может вырабатывать тот или иной компонент, может рассчитать эффект и предсказать результат. Но испытать на себе не способен.

Это всё и отличает ИИ от человека. Можно создать искусственный интеллект, но нельзя создать интеллект эмоциональный. Вернее, я так думал. Потому что сам я как раз являюсь ИИ в теле человека. Я могу чувствовать ветер, вкус еды, биение сердца, счастье и горе, злобу, радость. Всё это мне доступно. Являюсь ли я тогда человеком?

Этот вопрос лежит глубоко на дне чёрного ящика вместе с другими вопросами. И ответ неизменен, да хрен его знает.

— Рейн, — раздался голос прямо у меня над ухом. — Вижу, тренировка прошла успешно.

— Сильда, тебя стучаться не учили?

— Зачем? Это мой дом, моя башня. К тому же как я узнаю, можешь ты меня заметить или нет.

Да, скрываться в темноте — это её конёк. Но не в этот раз.

— Ты хорошо прячешь свое местоположение, но не факт присутствия. Если решила подкрасться незаметно, то научись скрывать запах. Я слишком хорошо его запомнил.

— Справедливо. Хочешь прогуляться? Или, может быть, в этой огромной ванне найдётся место и для меня?

Я всё же соизволил открыть глаза и оглядеть девушку. Одета в тёмное просторное платье, неплохо скрывающее фигуру. Значит, собирается выходить из замка. Да и зонтик в наличии. Любит же она меня дразнить, но вестись на это, означает лишь подыграть её эго.

Поэтому я не стесняясь встал во весь рост и вышел из ванны. Задержался на мгновение, выбирая полотенце.

— Сначала дела, потом… Потом я подумаю, — ответил ей и вышел. — Но если ты настаиваешь, ванна целиком в твоём распоряжении.

— Наглый крольчонок, — послышался её смех.

Через час мы уже вышли из замка и шли по Птичьему Уделу, болтая обо всяких мелочах. Горожане узнавали Сильду и всегда радостно кланялись при её приближении, приглашали в свои лавки, делали комплименты, желали добра и процветания.

Такое ощущение, что её тут и правда любят. Что вызывало у меня когнитивный диссонанс.

— Что не так? — уловила она моё замешательство.

— Тебя тут все обожают. А я видел, как ты спокойно активировала гром-камень в Дельта-Четыре. Не знай я тебя настоящую, то решил бы, что ты какая-то святая.

— Откуда ты знаешь, что в Дельта-Четыре ты видел настоящую меня? — ехидно улыбнулась Сильда.

— Это очевидно. Лишь монстр может договориться с другим монстром.

— Как считаешь, ты сейчас про того Машиниста или про себя?

Я немного опешил от такого вопроса, но в ответ поймал лишь насмешливый взгляд.

— Всё просто, милый Рейн. Я беру пример с отца. Можно быть величайшим чудовищем для всего мира, но даже чудовищу всегда кто-нибудь подаст стакан воды. Главное, не плевать в колодец, из которого эту воду набирают. Птичий Удел — это наш колодец. И я его берегу.

— От кого?

— От других чудовищ, Рейн. Лишь монстр может договориться с другим монстром. Потому что лишь монстр может убить другого монстра. Мы пришли.

Девушка свернула к высокому забору и вошла внутрь. В лицо тут же ударила волна жара, а во дворе я увидел несколько бочек с водой и много металла. Из-под навеса дома вышел довольно молодой мужчина с короткой бородкой, пирсингом по всему лицу и татуировками.

— Госпожа Бланшт, — поклонился он с улыбкой. — Редко вы к нам захаживаете, оттого каждый визит становится ещё более радостным. Вы по делу или просто решили проведать старину Генри?

— По делу, — улыбнулась Сильда. — Как отец?

— Ворчит, рычит, орёт, иногда кусается. Прекрасно, просто прекрасно.

— Рада слышать. Мой друг нуждается в твоих услугах.

Парень внимательно осмотрел меня с ног до головы, после чего вытер руку о грязную штанину и протянул мне.

— Генри Стил. Потомственный кузнец рода Стил, в третьем поколении.

— Рейн. Просто Рейн, — ответил я на крепкое рукопожатие.

— Итак, просто Рейн, тебе нужно оружие? Броня, экипировка или что-то экзотическое?

— Экзотическое?

— Ну, не при даме будет сказано, но если интересует, я могу много всяких классных игрушек оформить на заказ, — подмигнул он мне. — Если ты понимаешь, о чём я.

— Оружие, только оружие. У меня есть, но качество уже давно не соответствует задачам.

— Ну, показывай, перекуём.

Я вытащил цепи и протянул парню. Тот внимательно всё осмотрел, ощупал и обнюхал. Затем повернулся к Сильде.

— Так, ну с «перекуем», это я поторопился. Госпожа, нескромный вопрос. Насколько я имею право включить творческий подход?

— На всю катушку, — улыбнулась Сильда. — Рейн является гостем дома Реборн и союзником рода Бланшт. Так что можешь использовать в работе родовые техники и секреты. Подключай всё своё мастерство. За оплату не переживай.

— Отлично. Кинжал… Работа тонкая, кропотливая, так что два кровавых рубина. За это… — он кивнул на тесак, — что бы это ни было, ещё четыре. Хороший металл стоит дорого.

— Здесь пять, — протянул я мешочек. — Эйбом или монетами возьмёшь остальное?

— Рейн, — посмотрела на меня Сильда. — Это часть нашего договора, дом Бланшт всё оплатит.

— Моё оружие — я плачу.

— Правильно, госпожа Бланшт, — вмешался Генри. — Взрослые мальчики сами покупают себе игрушки.

— Ладно, — махнула рукой Сильда. — Но зачем тебе два оружия?

— Кинжал для точечных ударов по уязвимым местам.

— Для получения тактического преимущества, — кивнул Генри.

— Для сверхбыстрого боя.

— Для контроля противника.

— А тесак для аннигиляции всего живого.

— На любой дистанции.

— Пощади меня, Унабрис, — закатила глаза Сильда. — Важна не форма, а содержание.

— Да, но чем больше металла, — начал я.

— Тем больше эйба впитает, — закончил Генри.