Вотит Нирагаг – Красный мир. Астероид (страница 3)

Всё, хватит размышлений, уже практически приехал.

[1]Так Дима назвал ПеПоДа – персональный помощник во всех делах, искусственный интеллект

[2] Изото́пы — разновидности атомов (и ядер) химического элемента, имеющие одинаковый атомный номер, но разные массовые числа, из-за этого могут сильно отличаться свойства вещества

[3]Научно-исследовательский институт

[4] Аккумуляторная батарея

[5] Самогон

[6] Входит в руководство НИИ

[7]Такси с автопилотом, от слова робот-такси. Оно же является и частью автопарка проката

Глава 2. Возвращение с войны

Искитим, 19 сентября 2030 года

Андрей вышел из поезда. Утреннее солнце било в глаза, он сильно щурился, но чувство радости от возвращения домой было сильнее любых неудобств.

Он дома! Наконец-то!

Сейчас Куприн понял, что три года в горячей точке тянулись как десять. Цель у командования была явно не «победа как можно быстрее», поэтому боевые действия были позиционным. Но всё же за три года было немало прямых столкновений с противником, поэтому на груди Андрея висели застуженные медаль за отвагу и орден мужества. Их он ценил больше всех, поскольку они были самыми «кровавыми», если можно так выразиться.

Но теперь он дома, мирная жизнь чувствовалась уже на вокзале, а он так отвык от этого ощущения.

Отслужив в армии в 2022–2023 года, Андрей догадывался, что на его век хватит настоящей войны. Эта мысль почему-то засела в него ещё с юности. Родители не пропускали вечерние выпуски новостей, а там почти всегда рассказывали, как появилась очередная территория нестабильности, а то и вовсе полномасштабные вооруженные столкновения. Поэтому Андрей не бросал секцию борьбы, куда его отдал отец в детстве, и занимался усердно. Упор делал на физическую силу и выносливость, а не на технику, поэтому успехи его были не сильно высоки, хотя до призёра области добрался. Главное – разбуди его хоть в три часа ночи, Куприн отожмётся сто раз, а после и присядет столько же.

После армии Андрей устроился работать в строительную компанию, по специальности. Компания была успешная, строительные объекты были по всей области, но из-за постоянных командировок дома удавалось проводить не так много времени. Из-за этого строить личную жизнь не особо получалось, даже с учётом почти атлетической физической формы. Должность пока была маленькая, денег платили немного, поэтому ждать всё время бедного, хоть и красивого, вахтовика женщины не хотели.

Да и у самого Андрея были специфические критерии. Он любил голубоглазых блондинок. Почему его так тянуло к ним, он и сам не понимал, ведь Куприн не был против остальных девушек любых расцветок, но женой ещё с детства видел именно блондинку. Даже ругал себя за это странное желание, ведь беленьких не так много, а ещё и характер должен быть нормальным. Но ничего не мог с собой поделать.

Так пролетели четыре года. Появились наметки на карьеру, даже повышение получил, но тут пришла повестка. Она разделила жизнь на «до» и «после». Девушка, с которой он встречался уже больше года и даже стал планировать узаконить отношения, его сразу бросила. Андрея это не удивило. Далеко не все возвращались после однолетнего обязательного контракта в горячей точке, поэтому Куприн посчитал, что это было честно с её стороны. Лучше сразу всё решить, чем давать надежду на семью вдали от дома. Друзья не оценили действие девушки, но Андрей их убедил, что лучше тут, чем там, с автоматом в руках.

В Приднестровье ситуация снова перешла в горячую фазу, и как раз такие «призывники» должны ехать её остужать. Мать с отцом были просто в ужасе, и предлагали бежать. Но на вопрос Андрея – куда, ответа не было. Бежать за границу бессмысленно, из ближайших стран депортация была давно отлажена, а бежать в страну одного из западных «партнёров» без денег невозможно. Внутри страны бегать можно, но только по помойкам. Работу найти не удастся, организации ответственно отчитываются о вновь принятых сотрудниках в военкомат. Да и часто банально сдаю коллеги: если тебя забирают, значит, возможно, не заберут мужа, сына, друга. Контингент ограниченный, полная мобилизация не происходит, а ротация нужна.

После конфликта в Украине в руководстве стране поняли, что без армии никуда, а поскольку содержать её по-прежнему не хотелось, решили проводить обязательные вторичные призывы и ротацию для поддержания боеспособного состояния мужчин. На Украине конфликт находится в замороженном состоянии, и то благодаря Китаю и людям в Европе.

Китай в конце концов встал в жесткую позицию, что нужно прекращать конфликт, ядерная война ему не нужна, а ситуация накалялась всё сильнее. Но этого было бы мало, ведь политики часто безапелляционно что-то заявляют, без последующего выполнения своих угроз.

Гораздо важнее оказалось влияние обычных граждан в западных странах. Из-за долгосрочной поддержки Украины и в целом затягивания военных действий, правительствам западных стран пришлось вводить непопулярные меры: повышение пенсионного возраста, увеличение налогов, сокращение поддержки малоимущих. Профсоюзы не оставили этого без ответа и выводили на улицы огромные массы людей. В определённый момент в Европе одновременно вышли на улицы больше десяти миллионов человек. И главным требованием было прекращение конфликта на Украине, чтобы прекратилось ущемление социальных прав.

Европейское руководство решило закрутить гайки ещё больше, но тогда начали забастовки и стачки. И вот эта мера заставила отступить. Было подписано мирное соглашение между Россией и Украиной, при контроле со стороны США, Германии, Франции и Великобритании, остановлены военные столкновения, проведено разграничение войск. Но окончательный мирный договор не подписан. Слишком ценными были ресурсы Украины, и слишком много уже было поставлено на карту. Отступать полностью не хотелось ни одной из сторон. Санкции были частично сняты, и жизнь почти вернулась в то же русло, как до конфликта.

Вот только все понимали, что это, по сути, перемирие, причем временное, поэтому и приняли решение обязательных годовых контрактов. Пропаганда всё красиво обставила: это просто как второй раз в армию сходить, обновиться полученные тогда навыки и знания, да ещё и заработать денег. Но это было не то же самое, «призывники» умирали, пусть и небольшой процент, но к смертям с фронта люди, к сожалению, привыкли. Конфликтов, в которых участвовала страна, было всё больше с каждым годом. Будучи региональным лидером, даже ещё и с амбициями империалистической сверхдержавы, отстаивать свои интересы часто приходилось далеко от границ страны. А западные «партнёры» не прекращали поджигать новые, или раздувать старые, пожары на территории бывшего СССР. Приднестровье только один из таких.

Андрей знал, что бежать от призыва вечно не получится, да и не хочется. Ситуация в мире не располагала к благоприятным прогнозам. Поэтому Куприн сразу сказал, что лучше пойдёт сейчас, пока есть силы, и через год уже вернётся домой, чем его найдут, например, после тридцати пяти лет, когда силы уже уходят, а расходы на лекарства становятся регулярными.

Сборы были спокойными, к таким уходам все давно привыкли, только мать была безутешна и продолжала уговаривать, что не нужно ехать. Андрей закупился медикаментами, хорошей формой и обувью, стандартные уставные были не самые удобные, и поехал служить второй раз.

На КМБ[1] было довольно спокойно и даже, на удивление, продуктивно. Их учили не просто стрелять. Были тактические занятия по действию в составе небольших групп и подразделений, обучали работе с техникой, причём самой современной, ориентированию на местности, изучению её особенностей, менталитета вражеского населения. У Андрея даже гордость появилась за армию – наконец-то эффективное обучение.

Один старшина постоянно называл Куприна поэтом, ссылаясь на фамилию. Объяснение о том, что однофамилец был писателем, старшину не интересовало.

– Писатель – длинное слово, пока выговоришь, убьют, – коротко ответил старшина.

Поэтому Куприн и решил взять себе позывной «Поэт». У него отлично получалось всё, чему их учили, сказалась хорошая спортивная подготовка. Через месяц его перевели в отдельный отряд, где подготовка шла по более сложной программе, свободного времени практически не было. Но Андрею это даже нравилось: время летело быстро, а тело, казалось, было в лучшем состоянии, чем в двадцать лет.

Но в феврале 2028 радость от лёгкой службы испарилась – пришло сообщение от матери, что умер отец. В цехе в очередной раз случилась поломка «древнего» оборудования, вызывать специалистов руководство не собиралось, его отправили чинить. Но горе-коллега об этом не знал и включил питание, когда отец работал. Серьёзное поражение током. В больнице спасти не удалось. Для Андрея это стало ударом, ведь отцу был всего пятьдесят один год. Он проклинал и коллегу, и руководство, и современную медицину.

За месяц до этого Андрея направили в Приднестровье, где ситуация ухудшалась с каждым днём. Сам Куприн не придавал этому особого значения, на убой их не посылали, но и связь с родными была теперь очень редкой, и рассказывать ничего не разрешалось. Отец, как оказалось, очень сильно переживал, но держал всё в себе. На работе заметили изменение в поведении сотрудника и без особых проблем списали трагедию на рассеянность, повлекшую нарушение техники безопасности. То, что оборудование уже лет двадцать как должно быть списано, никого не волновало.