Вондра Чхан – Сонджу (страница 57)
Сонджу согласилась:
– Повариха так гордилась тем, что её сын окончил колледж.
Он уже отслужил своей стране, завершив контрактную военную службу после выпуска из колледжа.
Госпожа Чхо ответила:
– Он ещё молод. В его жизни ещё будет множество разных возможностей.
Госпожа Чхо всегда старалась смотреть на вещи позитивно. Сонджу, с другой стороны, только всё время жаловалась. Она ничего не могла с этим поделать.
– Я рада, что студенты продолжают протестовать, – сказала она.
Она считала этих студентов хранителями нации. Они наблюдали за правительством. Быстрая индустриализация под руководством президента Пака улучшила экономику страны, но они жили не в демократическом государстве.
На этом Сонджу понадеялась, что тема интереса господина Кима к ней больше не всплывёт.
Одно дело было иногда ловить на себе его взгляд, и совсем другое – знать о его интересе. Теперь она смотрела на него по-новому при каждой встрече, и это незаметно начинало менять её восприятие.
Даже сейчас, по пути в «Г-62» – голова её качалась из стороны в сторону на каждой кочке, на которую наезжал по дороге автобус, – она размышляла о предполагаемом интересе господина Кима с некоторым раздражением и дискомфортом.
Добравшись до коттеджа, она бросила в комнату сумку с вещами для ночёвки и прошлась по территории галереи, наступая на упавшие листья и время от времени отламывая мёртвые веточки с кустов. Она остановилась, чтобы взглянуть на серое ноябрьское небо, затем прошла ещё четыре круга по территории, прежде чем вернуться в коттедж и прилечь на диван.
Где-то поблизости раздался собачий лай. Шум разбудил Сонджу, успевшую задремать. Она встала и выглянула наружу. На газоне позади дома лаяла незнакомая собака, задрав голову вверх: в воздухе сцепились две дерущиеся птицы. Жена садовника крикнула:
– А ну прекрати, глупый пёс!
Собака продолжала лаять, трясясь от возбуждения. Хозяйка пса закричала снова, на этот раз громче:
– Хватит лаять! Иди сюда!
Поджав хвост и опустив голову, пёс медленно побрёл к хозяйке.
Под ветвями деревьев Сонджу увидела силуэт, приближающийся к дому. Госпожа Чхо назначила господину Киму здесь встречу? Если бы Сонджу знала, она бы не приехала. Будет неловко остаться с ним наедине после того, как ей рассказали о его интересе. Поколебавшись, она открыла дверь.
– Входите. У вас здесь встреча с госпожой Чхо?
Он выглядел озадаченным. Ответил:
– Нет. Я не говорил с ней. Просто подумал, что могу увидеть здесь вас.
Её сердце подпрыгнуло. Она не знала, что ей чувствовать.
– Что ж… вы угадали верно.
Прозвучало слегка грубовато. Она мысленно поморщилась.
– Я бы выпил чаю, если вам не сложно, – сказал он, подходя к столу.
– Разумеется. Я как раз собиралась налить и себе. Прошу, садитесь.
Сонджу отправилась на кухню. Её руки словно забыли, что делать. Она уставилась на них, сжимая и разжимая пальцы.
Вернувшись к столу с чаем, она заметила по нервной улыбке в уголке чужого рта, что мужчина старался казаться расслабленным.
Напряжённо улыбнувшись в ответ, она села и взяла чашку, избегая его взгляда. Неуютно было ощущать его присутствие рядом. Глотнув чая, она медленно подняла глаза. Он поставил чашку, сделав несколько глотков, взглянул на неё и произнёс:
– Не знаю, как и сказать об этом.
Он слегка поёрзал на стуле.
– Мы знаем друг друга очень давно, – он помедлил. Коснулся края блюдца. – Я уважаю вас и испытываю к вам весьма тёплые чувства. Возможно, я действую слишком поспешно, но хотел бы узнать: есть ли у
Сонджу осталась неподвижной, но ни одна часть её разума не была спокойна. Она почти слышала, как громко и часто бьётся её сердце. Она задержала дыхание: раз, два, три, четыре…
Он усмехнулся.
– Я довольно неуклюж в подобных вещах. Почему я могу спокойно говорить с президентом и иностранными послами, но ужасно нервничаю при разговоре с вами?
Он сделал ещё один глоток, наблюдая за ней. Она сказала:
– Я вижу в вас бывшего клиента и хорошего друга, которому могу доверять.
– Теперь вы знаете о моих чувствах. Это неплохо для начала, разве нет?
Она медлила. Когда слова наконец нашлись, они прозвучали совсем не так, как она намеревалась.
– Я ушла от мужа к другому мужчине – к моему другу детства.
Зачем она это сказала? Ему необязательно знать о Кунгу. Но она тут же испытала облегчение: он не поморщился, не нахмурился, никак на это не отреагировал.
Он сказал:
– Я был женат на женщине, к которой ничего не испытывал. Впервые в жизни я настолько кем-то увлечён.
Она не шевелилась.
– Могу я видеться с вами наедине время от времени? – спросил он.
Она поразмыслила над этим. Её полностью устраивало нынешнее течение её жизни: у неё сложился собственный ритм, выработались свои привычки и комфортный распорядок дня. Если она согласится на его ухаживания, не придётся ли всё это менять? Особенно учитывая, что он – публичный человек. Она сказала:
– Моя жизнь сейчас устраивает меня такой, как есть. Я бы не хотела её менять.
– Я не собираюсь настаивать на переменах.
Как она говорила госпоже Чхо не так давно, ещё оставались вещи, в которых ей требовалось разобраться, так что она возразила:
– Я ещё не знаю всего даже о себе, как же я могу включить в свою жизнь и вас?
– Иногда мы познаём себя через других.
Сонджу подумала над этим. Беспокойство липло к коже, как влажная ткань.
– Из-за меня может случиться скандал.
– Пусть говорят, что хотят.
Его слова напомнили ей о словах её служанки, когда она сомневалась насчёт работы в Зале: «Кто они для вас?»
Перед встречей с ним Сонджу долго ходила по дому кругами. Это плохая идея, говорила она себе.
Видя, как он приближается к двери, она сглотнула, набрала воздуха в грудь и медленно выдохнула. Затем открыла.
Он повесил пальто на крючок в прихожей и ждал у стола, пока она не села. Они пили чай. Ему было пятьдесят два – на одиннадцать лет больше, чем ей. От крыльев носа к уголкам рта у него тянулись неглубокие морщины. Виски его начали седеть. Она знала его уже пятнадцать лет, но не никогда не замечала раньше, какое приятное у него, оказывается, лицо.
Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Они неловко молчали. Она отставила в сторону чашку.
– Как нам… начать? – спросила она слабым голосом, запнувшись.
Он тоже отставил чашку и ответил:
– С разговоров.
У Сонджу вырвался нервный смешок. Сцепив под столом руки, она сказала:
– Вот как начну я. В юности я знала мальчика, – она остановилась, вдруг переполненная неким чувством. Продолжила: – Вместе мы собирались идти по жизни как равные партнёры. Тогда у меня было много грандиозных идей – возможно, слишком грандиозных для меня и того времени. Сейчас я веду тихую, свободную от обязательств жизнь, которой я довольна, – она посмотрела на него со слабой улыбкой. – И теперь я хотела бы узнать о вас.
– Я всегда старался на пределе своих сил во всём, за что брался. В браке я старался не причинить жене боли ненароком. Я проводил много времени вдали от дома: только так я мог терпеть свой брак. Жена считала моё отсутствие частью работы и никогда не жаловалась. Однако в процессе я потерял нечто ценное: мои дети едва знают меня, а я едва знаю их. Я жалею об этом.