Володя Злобин – Рассказы 23. Странные люди, странные места (страница 10)

– Я в зеркале иногда вижу тени за спиной. Стоит присмотреться – они исчезают. И… – Она шумно выдохнула. – Вчера я видела ночью, как в доме напротив из окна вылез человек и полез по отвесной стене. Как насекомое какое-то.

– Ты, может, спала? – осторожно спросил Тимур.

– Нет, я точно не спала. Я потом вообще уснуть долго не могла.

– А этот… человек… он не заметил, что ты его видела?

– Вроде бы нет. Я на кухню пришла, свет не включала.

– Так… А кроме меня кому-нибудь говорила?

– Нет…

– Точно?

– Точно.

– Послушай меня, Кать. Теперь я должен спросить, умеешь ли ты хранить секреты?

– Ну да… Ты меня пугаешь.

– Пожалуйста, веди себя как обычно. Как будто ничего не было. И не рассказывай о том, что видела, ни единой живой душе. Поняла? Иначе…

Он понизил голос.

– Они очень не любят, когда их замечают. Ты внимательная. Не потому, что подумала… Короче, сложно это все. Ты не психнутая. Тот человек существует. И если он узнает, что ты его видела, то просто убьет тебя.

У Кати округлились глаза, и она зажала рот ладонью. До этого момента Тим думал, что так делают только в мультиках.

– Ты откуда это все знаешь? – выдохнула она наконец. – Если это шутка, то она не смешная.

– Это не шутка. Я потом тебе все объясню. Это долго. Пока что первым делом под любым предлогом перевесь зеркало. Нельзя, чтобы в нем отражалась любая дверь. Именно через них эти и лезут. Если не придумаешь объяснение для родителей, то лучше разбей. К окнам ночью не подходи. Поняла?

– Д… да…

Он вздохнул и посмотрел в небо.

– Никто не замечает, но в Колодце даже звезды другие. Чужие. Их только со двора видно.

Катя всхлипнула и тоже посмотрела вверх. Они некоторое время сидели молча, глядя на холодные огоньки, которые не складывались ни в одно знакомое созвездие. Тимур почувствовал, как тоненькие и горячие пальцы Кати легли на его руку. Он сжал ее ладошку своею.

– Все хорошо будет…

– Обещаешь?

– Обещаю.

В ту ночь Тимур совсем не спал. Боялся, что до Кати доберутся. В Колодце иногда пропадали люди. Те, кто посмотрел не туда или делал то, что запрещено. Их очень редко находили. Бабушка Мокрица твердила, что есть вещи пострашнее смерти. Тимур знал, что это правда. Наверно, лучше умереть, чем стать одним из «детей» бабушки Тамары, тех самых, что живут в зазеркалье и утратили облик. Или сойти с ума после беседы с дедом Андреем. Бабушка говорит, что он «нашептывает».

Утром Тимур с Катей встретились. Живая, хоть и хмурая, с синевой под глазами.

– Не спала совсем? – спросил он.

Помотала головой.

– Я тоже… Пошли, тут скверик недалеко.

Главное, чтобы не в Колодце. Мало ли, вдруг услышит кто.

Тимур говорил долго. Катя его не перебивала, лишь смотрела куда-то под ноги, а он рассказывал то, что знал сам, что поведала бабушка Мокрица. О том, что раньше на месте Колодца было капище. На большом камне в жертву приносили людей, чтобы задобрить духов. И что земля тут кровью пропитана, потому-то и устроили здесь поселение те, кто этой крови рад был. Они научились прятаться. Построили себе дом такой, какой было нужно. Защитили его от любопытных взглядов и лишних вопросов. Запечатали.

Потом он стал рассказывать о правилах. О мерах предосторожности, чтобы никого не разозлить. О булавке на одежде, о четных шагах в коридоре, о тайнописи на стенах.

– Главное, чтобы они не поняли, что ты про них знаешь. Если узнают, то найдут способ добраться. Они многое умеют. Могут в родного человека превратиться, а как только в квартиру пустишь… Но они мирные. Без причины и необходимости не нападают.

– А много их в Колодце? – тихо спросила Катя, так и не поднимая взгляда.

– Я думаю, что половина где-то.

– Половина чего?

– Всех, кто там живет.

Катя сглотнула комок в горле.

– Ты говоришь, что они прячутся от людей. Сам-то ты откуда все знаешь? Или ты тоже?..

Тимур усмехнулся и покачал головой.

– Нет, я человек. Я вроде бы посередине. Моя бабушка… Она из них. Усыновила меня, когда совсем маленький был. Она хорошая. Тебя родители не хватятся?

Девочка тряхнула головой, будто отгоняя мысли, а потом ответила:

– Да не, они на работе.

– Пошли тогда. Покажу, как с отражениями играть.

Общие секреты сближают.

Август – как предчувствие чего-то. Можно убеждать себя, что просто не хочется снова в школу, но нет. Бабушка стала какая-то нервная. Поздними ночами Тимур слышал, как цокают ее лапки по стенам и потолку в комнате, где она спала. В одну из таких ночей Тимур открыл глаза и увидел бабушку прямо над собой. Она свесилась с потолка, вывернула голову и замерла неподвижно.

– Ба, ты чего?

– Праздник скоро. Великий. Из области приедут.

– Кто приедет?

– Те, Кто Смотрит. – Перебравшись на стену, она устроилась на облезлом ковре с оленями. – В такой день можно просить их о милости. О тебе.

Тимур приподнялся на подушке.

– А зачем обо мне просить, ба?

Та не ответила, слезла с ковра и молча направилась к своей комнате.

– Прости, что разбудила. После поговорим.

Утром Тим попытался узнать, что это было, но бабушка отмахнулась, мол, скоро все расскажет.

Все к чему-то готовились. Это чувствовалось. Бабушка почти каждую ночь выбиралась из квартиры в истинном облике через окно. На стенах в подъезде появились новые тайные знаки. Однажды Тимур видел, как крыша заднего дома светилась. Будто кто-то развел там костер в темноте. Только сполохи были зелеными.

Катя, глотая слезы, рассказала, что слышала кого-то у своего окна снаружи.

– Их там много было. Они очень тихо перешептывались. Я спиной лежала и делала вид, что сплю. Но я чувствовала, что они смотрят, Тим… Может, они догадались, что я про них знаю? Может, они приходили меня убить?

Тимур покачал головой.

– Если бы хотели убить, ты бы сейчас со мной не разговаривала.

Катя посмотрела на него красными от слез глазами.

– Там на стекле отпечатки остались. Пальцев, ладоней…

– Так не должно быть, – сказал Тимур. – Фигня какая-то. Они себя стараются не выдавать.

Дети замолчали.

– Я боюсь, – через некоторое время сказала Катя. – Что-то плохое произойдет. Пыталась поговорить с родителями, что мне тут не нравится. Они и слышать ничего не хотят. Ничего не замечают, как будто слепые.