ВолкСафо – Песня ветра. За Семью Преградами (страница 26)

Хуже всех приходилось медведю. Он, судя по всему, совершенно не понимал, куда и зачем они идут, а потому беспрестанно ревел дурным голосом, пытаясь содрать с себя плащ. Редлог целиком и полностью ушел в заботу о нем, увещевая его, успокаивая, натягивая на него капюшон и уводя его подальше от серных язв в земле. Жужа испуганно жался к нему, цеплялся за него своими громадными лапами, как ребенок. Что же это все-таки за существо? — подумала Лиара, но нога тут же поехала вбок, и она выругала себя, приказав себе сосредоточиться на дороге, а все прочее выбросить из головы.

Раскаленная земля все сильнее и сильнее прогревала подошвы через ткань и железо. Лиара то и дело поглядывала на свои обмотки, которые уже начали потихоньку просыхать. Вот только теперь идти стало как-то легче. Присмотревшись к сапогам, Лиара поняла, что пропитавший их сок начал затвердевать, будто клей, принимая форму сапога и намертво облепляя его тканью. Больше того, обмотки теперь ощущались твердыми, как старая дерюга, и с каждым шагом становились все тверже. Еще через час они отяжелели настолько, что у Лиары было ощущение, будто на каждой ноге она тянет по неподъемной гире. Сапоги путников теперь глухо стучали по земле, словно обувь по-настоящему стала железной. Зато и ноги пекло не так сильно, как раньше, хоть у Лиары и все равно было ощущение, что в сапогах они сварились, как в кастрюле с кипятком.

Вдруг Рада пошатнулась, оступилась и почти упала, вовремя подставив руку, чтобы не растянуться плашмя. Лиара даже не успела ничего сделать, чтобы подхватить ее. С громким криком та сразу же подскочила обратно на ноги, отдергиваясь и тряся ладонью: на коже виднелся красный отпечаток ожога.

— Осторожнее! — глухо приказал через маску Алеор, обернувшись к ней. — Внимательно смотрите под ноги! Здесь можно так обжечься, что вас уже ничто не спасет.

Не обращая на него внимания, Рада шипела и трясла ладонью. Лиара подступила к ней, протягивая руки:

— Больно? Сильно ты обожглась?

— Не сладко, — проворчала Рада, показывая ладонь. Кожа моментально покраснела, пошла волдырями.

— Разреши тебе помочь, — возвышающийся над ней на полкорпуса Кай бережно обхватил ее ладонь своей огромной каменной рукой. Глаза его на миг полыхнули черным, Рада зашипела, а потом с удивлением взглянула на свою кожу: никаких следов ожога на ней больше не было. Ладонь выглядела абсолютно здоровой.

— Спасибо, Кай! — вскинула она глаза на ильтонца, и тот улыбнулся в ответ.

— Будь осторожнее, Черный Ветер! Здесь опасно.

— Да уж это я и сама вижу, — кивнула та.

Чем дальше они продвигались, тем хуже становилось вокруг. Теперь уже Лиара ощущала под сапогами мелкую дрожь, разбегающуюся кругами во все стороны. Гейзеры вокруг превратились в громадные глыбы, из которых на десятки метров вверх взлетали струи раскаленного кипятка. В грохоте и шуме пара было почти что ничего не слышно, а дождь кипящих капель стучал и стучал по ее плащу, и даже толстенная холстина нагрелась и постепенно начала промокать. Пот градом катился по лицу и телу, щипал глаза, а рот пересох, став горячим и обожженным. Она чувствовала, что даже под повязкой губы потрескались, и сколько бы ни облизывала их кончиком языка, толку от этого не было.

Воды у них с собой было достаточно, — по дороге к последнему схрону Редлога они прошли маленький родничок и доверху наполнили бурдюки, — но теперь Лиаре казалось, что на всю дорогу этого явно не хватит. Друзья то и дело прикладывались к флягам, чтобы хоть как-то увлажнить глотки, хоть вода и была неприятно теплой и имела все тот же омерзительный серный запах, пропитавший все здесь насквозь. Сама она приказала себе экономить воду и пить как можно меньше: только когда уже совсем невмоготу, но мысли ее то и дело сползали к маленькой походной фляжке, прикрепленной к поясу. Воды в ней осталось меньше половины, а пить хотелось так, что она запросто бы и целое ведро воды выхлебала за раз.

Поверхность земли под ногами теперь стала волнистой. Это уже было хорошо: проломов в земле, через которые было бы сложно перебраться, им больше не встречалось. Но волны эти тоже возникли не просто так. Грязевые гейзеры выросли, словно горы нависая над путниками, их основания перекрывали друг друга, оставляя узкие расщелины со смазанными краями, скользкие и неудобные, перебираться по которым было очень тяжело. Некоторые расщелины полностью заливала сернистая грязь, другие были сухими, в том случае, если жерла гейзеров были скособочены в сторону, и через них-то и проходили путники. Они ковыляли цепочкой, кое-как удерживая равновесие и страхуя идущего впереди от падения. То и дело кто-то оскальзывался и падал, с шипением отдергивая руку от раскаленной грязи. В конце концов, Алеор разрешил остановиться и вытащил еще кусок холстины из своего мешка. Они разрезали ткань и обмотали руки, сделав что-то похожее на рукавицы, чтобы при падении не получать ожогов. Кай не мог исцелять каждые несколько минут, хоть силы у него было и много, но еще неизвестно, что ждало их впереди.

Низины между гейзерами заполняли уже целые озера кипящей серы. Над ними стелилось плотное облако пара, и видимость сократилась буквально до пары десятков метров, за которыми все терялось в серых валах марева. Улыбашка каким-то чудом умудрялась буквально унюхать для них безопасную дорогу, но слишком много времени уходило на то, чтобы обойти серные озера, не попасть под извергающиеся с неба тонны кипятка. Порой они утыкались в тупик, и им приходилось возвращаться назад, чтобы отыскать безопасный путь. Лиара с огромным трудом держала в уме направление, в котором им нужно было двигаться, чтобы не сбиться с пути. По солнцу сейчас ориентироваться было почти невозможно: бока гейзеров слишком часто скрывали его от глаз, а свет его сквозь плотный слой гари был чересчур слабым, чтобы угадать направление.

Лиара упрямо держала и держала над ними подушку из прохладного воздуха, хоть даже и под ней дышать было тяжело. Если бы этой подушки не было, они все уже изжарились бы, словно мясо на шпажках над раскаленными углями. Несмотря на необходимость выверять каждый шаг, она умудрилась погрузиться в воздух достаточно глубоко, чтобы уплотнить его структуру, и над головами путников образовался непроницаемый твердый щит. Из гейзеров вылетало все больше камней и обломков, они усыпали землю под сапогами толстым слоем шлака, на котором разъезжались ноги. И если бы не щит Лиары, вся это грязь молотила бы их по спине и плечам. Камешки были не настолько велики, чтобы причинить сильный вред, но учитывая их количество, запросто могли доставить неприятности.

Световой день быстро заканчивался. Низкое красное солнце, которое теперь то и дело пряталось среди нагромождений гейзеров, ухнуло куда-то в непроницаемую мглу серного марева, начало стремительно темнеть. От одной мысли, что дальше им придется идти в темноте, Лиару пробрала дрожь, но и стоять на месте было смертельно опасно. Какую бы хорошую защиту ни давал сок железного дерева, а даже и ей на такой жаре рано или поздно придет конец.

— Надо остановиться! — глухо крикнул Алеор, перекрывая рев и шипение гейзеров. — Стойте!

Лиара взмахнула руками, хватаясь за Раду, чтобы не упасть. Та поддержала ее и обняла покрепче, хоть это и было сейчас не самой надежной поддержкой. Земля под их ногами мелко дрожала, с гейзеров ссыпались камни и шлак, толстый слой его под ногами тоже то и дело смещался и менял местоположение. На миг Лиаре подумалось, что сама земля пытается швырнуть их в кипящие недра серных проломов. Этот край был дик и яростен, он не привык к живым и не желал их присутствия здесь.

— Мы свяжемся веревкой! — громко прокричал Алеор, шатаясь из-за подземных толчков и неловко ковыряясь обмотанными парусиной ладонями в своем вещевом мешке. — Скоро стемнеет. Нужно, чтобы никто не потерялся.

Заминка, пока они разрезали длинный моток веревки на куски, пока обвязывали свои тела непослушными, обмотанными тряпьем руками, вышла долгой. Но за это время Лиара и успела хоть немного отдохнуть. До безумия хотелось просто присесть на землю и немного посидеть, всего пару минут, чтобы перестали так гудеть тяжеленные ноги, но земля была столь раскаленной, что она и тронуть ее кончиком пальца не могла.

Великая Мать, помоги нам! Никаких сил смертных не хватит, чтобы доковылять до другой стороны этого пекла! Прошу тебя, дай нам сил дойти, убереги всех! Убереги каждого из нас!

В темноте это место стало еще более жутким, чем раньше. С приходом ночи жара ничуть не спала, и никакой ветер не был в состоянии пробиться сквозь удушающие тиски раскаленного пара. Только теперь вокруг не было видно ни зги, и Лиаре пришлось вывернуть глаза, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве.

Теперь она видела в энергетическом спектре, и представшая перед глазами картина по-настоящему испугала ее. От дрожащей, идущей рябью земли, исходило алое излучение жара. Всполохами оно вырывалось из топок гейзеров вместе с кипятком, и алые капли падали вниз, на землю. Казалось, словно они бредут в самом центре громадной печи или раскаленного кузнечного горна, и Лиаре оставалось лишь изо всех сил удерживать воздушную стену вокруг них, чтобы не расплавиться, как какая-нибудь заготовка, которую кузнец бросил греть в угли.